— Ты, если чё не знаешь, спрашивай!

Когда всё устаканилось, Летун продолжил:

— …Создание военно-транспортной авиации следует начинать с того, что я уже практически озвучил: организуем регулярные рейсы на аэродромы окружных авиабригад, а затем фронтовых и армейских. Туда — материально-техническое снабжение, личный состав из пополнения, оттуда — раненых. Естественно, сами аэродромы для авиабригад придётся устраивать где-нибудь вблизи фронтовых и армейских госпиталей.

— Десятиместные четырёхмоторные «Ильи Муромцы» — Вы говорите…, — рассуждал вслух Генша, — …это где-то под тонну полезного груза. А не маловато будет?

Летун казал подбородком на меня, типа у него спрашивай. Я понял, на что он намекает:

— Естественно, в ходе самой войны появятся более мощные авиамоторы…, — и, в свою очередь, вопросительно посмотрел на Дутика.

Тот всё понял и, разъяснил:

— Если, на «Илью» поставить моторы хотя бы в сто шестьдесят лошадок, то вместимость можно поднять до двадцати… Солдат, не человек! Хахаха!!! Про комфорт придётся забыть, я хотел сказать.

Генше, однако понравилось:

— Да и, чёрт с ним, с комфортом… Две тонны значит? Ну, это куда не шло…

И, обращаясь к Летуну:

— Так, какова будет структура вашей военно-транспортной авиации, Анатолий Сергеевич?

— Саму структуру и численность парка военно-транспортной авиации рассчитать невозможно. Я же не знаю, каковы будут суммы «пожертвований»!

— А какую структуру и численность, Вы бы считали желательной?

— Я планировал три авиаотряда военно-транспортной авиации по семьдесят пять «больших» самолётов в каждом… Плюс пару десятков бортов в сутки для внутренних рейсов.

— Это всё — вполне реализуемо! Главное, на холяву получается! — не мог успокоиться от радости я, — главное, за «народный» счёт…

Постепенно, до некоторых «непосвящённых», стало доходить, что моя радость какая-то «не такая»… Слишком искренняя, что ли. «Ведь, это всё — типа игра! Так, какого хрена, это чудило, так от счастья подскакивает да повизгивает?!», — читалось в бросаемых на меня искоса недоумённых взглядах.

— С началом революции, особенно — Октябрьской, а потом с началом Гражданской войны, ручеёк пожертвований прекратится…, — вот и, Папа Карло захотел несколько «остудить» меня.

— Ничего! Структура организационно будет уже создана, в ходе Первой Мировой Войны крепко сколочена, — ответил за меня Генша, — и, дальше будет работать по инерции — по законам военного времени, когда про деньги мало кто спрашивает и, в последнюю очередь! Недолго, правда, «проработает» — но, года на три должно хватить…

Ещё, около двух-трёх часов, обсуждали организацию и способы применения транспортной авиации. Насчёт этого Летун был большой Дока и то, что он показывал на большом демонстрационном мониторе компьютера и, про что рассказывал — даже у полностью несведущих в таких делах, вызывало полное понимание и невольное уважение…

Однако, в конце его доклада и последующих «прений», Генша, почему-то вновь решил вернуться к армейским авиабригадам:

— А не могли бы Вы, Анатолий Сергеевич, более подробно рассказать нам об их структуре? Я имею в виду структуру и организацию их наземных служб?

— Почему не могу? Могу, да ещё как! …Естественно, авиабригаде нужен штаб! Без него никак. Структуру штаба ещё придётся уточнить, но я думаю всё как обычно: командир бригады, начальник штаба, разведывательный и оперативный отделы… Зампотех и зам по тылу…

— Замполит…, — подсказал я.

— Замполит? — переспросил Летун, — конечно, надо! Как без батюшки, то?! И, медицинская служба нужна — свой лазарет, что ли…

— …Обязательно нужна своя метеорологическая служба — пускай и, хоть самая примитивная.

Послышался нездоровый гогот в зале…

— Царя и «временных» эти синоптики ещё переживут, а при Советах их первый же комиссар расстреляет! — спрогнозировал развитие науки о погоде самый остроумный, — за первый же метеорологический прогноз.

— Ни, хрена! — весело возразил Летун, — даже Сталин, ни разу не расстрелял своего личного метеоролога! Понимал, значит, что это наука такая…. Неточная! Хахаха!!!

— …Думаю, отдела метеорологии — человек в пять, при штабе бригады на первое время хватит. Желательна и отдельная, неполная — самолётов в пять-шесть, эскадрилья метеорологической разведки непосредственно при штабе. Это очень важно!

Если, Летун говорит «очень важно», то значит это — ОЧЕНЬ ВАЖНО!!!

— …При штабе взвод или, даже рота связи: первый взвод — линейщики со своими кабелями и телефонами, второй взвод я надеюсь — радисты. Ну и, третий — взвод курьерской службы. Без посыльных тоже никак — на легковых автомобилях, мотоциклах или хотя бы на велосипедах. Надеюсь, без голубиной почты или конных гонцов обойтись удастся…

— Ну, это вряд, ли…, — усомнился Генша, — однако продолжайте!

— Тогда в штат придётся водить дрессировщика… Нужна комендантская рота — для охраны и, вообще — поддержания порядка.

— Да, кабы не батальон или, даже — полк…, — опять Генша, о чём-то крепко думая.

— …Сразу не обязательно, но я думаю — с года шестнадцатого, необходима своя бригадная ПВО. Стоит ли, про неё прямо сейчас рассказывать?

— Хорошо, давайте несколько отложим…, — согласился Генша.

— …Далее. Все наземные службы разделены у меня на два….Ну, назовём батальона. Первый батальон обзовём «авиабазой»… Он, как следует из названия, отвечает за устройство и состояние аэродромов — а их для авиабазы надо несколько: один центральный и два-три вспомогательных… Организует порядок полётов… Ну и, так далее. Я думаю, все присутствующие поняли… Если кто, что не понял — спрашивайте!

«Все присутствующие» поняли и, никаких вопросов не возникло.

— …Второй батальон — батальон обеспечения и материально-технического снабжения (БОМТС). Он состоит из ремонтно-восстановительной роты — для среднего и текущего ремонта (мелкий, производится непосредственно авиатехниками в эскадрильях), автомобильно-транспортной роты и каких-нибудь организационных структур, ведающих бригадными складами.

— Одной транспортной роты, не маловато ли будет на целую бригаду? — вежливо поинтересовался Генша, — сколько грузовиков в роте и, на какой тоннаж Вы рассчитываете?

— Я думаю, пятидесяти полуторатонных грузовичков будет достаточно…

— Навряд ли, будет достаточно… Но, за счёт местных ресурсов возможно будет как-нибудь выкрутиться. В каждом селе есть мужики с телегами — в случае необходимости смело «реквизируйте» их, по законам военного времени! Так все делали и, нам не грех.

Летун от «мужиков с телегами» недовольно поморщился и уточнил:

— При каждой эскадрильи желательно держать дополнительно свой собственный транспортный взвод: два-три грузовичка и легковушку…

— Это где ж, я вам столько «грузовичков» возьму?! — возопил я, — совсем чувство меры потеряли!

— Вы, помнится, сказали, — ехидно заметил Папа Карло, — что моторы и автомобили — это ваша прерогатива… Вот и, крутитесь, Владимир Фёдорович! Вы же — попаданец!

В пресс-конференц-зале послышались злорадные смешки… Вот же, сцуко: моим же салом и, мне же по мусалам!

— Вы, что-то там про собственную «ПВО» упоминали, Анатолий Сергеевич…

Генша решил «добить» Летуна до конца!

— Да… Году с шестнадцатому, пора будет обзаводиться собственной «ПВО». Центральный аэродром желательно прикрыть трёхдюймовками Лендера[163], вспомогательным хватит и счетверённых «Максимов»… Ну тех, что в войну, помните?

— Помним, помним! — я хорошо «помнил», — установки «М4[164]», — вот, это будет круто!

— Да, действительно — для Первой Мировой и Гражданских войн придумать что-нибудь, более лучшее — ещё «круче», просто невозможно!

— Не согласен! — выкрикнули из зала.

Кто это, ещё? Так, это ж один «статист» из «артиллеристов»! Всего было их у меня пятеро, да двое — по каким-то своим причинам, не приехали. Но, их проекты у меня. Глядишь, на что-нибудь да сгодятся…

163

76-мм зенитная пушка обр. 1914/15 гг. (3″ зенитная пушка Лендера или Тарновского — Лендера, также 8-К) — первое в России специальное орудие калибра 76,2-мм, предназначенное для ведения огня по воздушным целям.

164

М4 — счетверённая зенитная пулемётная установка, разработанная коллективом Н. Ф. Токарева (сыном Ф.В. Токарева) в 1928–1931 годах. Счетверённая зенитно-пулемётная установка образца 1931 года отличалась от обычного пулемёта Максима обр. 1910 наличием устройства принудительной циркуляции воды и большей ёмкостью пулемётных лент — на 1000 патронов вместо обычных 250.

Пулемётные системы Максима стали самым распространённым оружием армейской ПВО. Используя зенитные кольцевые прицелы, установка была в состоянии вести эффективный огонь по низколетящим самолётам противника (максимально на высотах до 1400 м при скорости до 500 км/час). Эти установки также часто использовались для поддержки пехоты