— Может, пока отдельные эскадрильи на уровне армий? — предложил Генша, — примем как стандарт: эскадрилья — три звена по четыре машины? А, как разовьёмся, расставим всё по местам: армиям — бригады, корпусам — отдельные эскадрильи…

— Ну, а что? Можно и, так…

— Давайте, хоть приблизительно прикинем, сколько всего самолётов потребуется? — конструктивно предложил Папа Карло, — а то я вижу — разошлись вы, да расходились…

— Ага…, — согласился с ним Генша, — сколько всего аппаратов к началу войны потребуется, Анатолий Сергеевич? В зависимости от типа, естественно.

— Я тут уже примерно прикинул… Итого, на начало Первой Мировой Войны у нас приблизительно получается: двести пятьдесят — триста истребителей, где-то столько же штурмовиков, полтысячи разведчиков в десяти армейских авиабригадах… Это, при самом благоприятном раскладе, конечно!

— …Пусть будет пять отдельных легкобомбардировочных полка — три эскадрильи непосредственно бомбёров, по девять машин в каждой и, две — истребителей сопровождения — по десять… Итого: сто тридцать пять лёгких бомбардировщиков и сто истребителей сопровождения к ним… По двадцать машин обоих типов держим в резерве.

— …По девять тяжёлых бомберов в четырёх эскадрильях отдельной тяжелобомбардировочной авиабригады — всего тридцать шесть единиц… Плюс звено — три машины, надо иметь в резерве или для обучения. Принимаем — всего сорок четырёхмоторных самолёта. Истребителей сопровождения «Ильюшам» пока не надо! Они и, так — от кого и, отчего угодно отобьются…

— Добавь к ним свою собственную эскадрилью дальних четырёхмоторных разведчиков, — скорректировал Генша, — надо же разведывать, что потом бомбить! Да и, в самый глубокий тыл к противнику не помешало бы заглядывать периодически… С фотокамерой.

— Хорошо! Принимается… Итого, берём по максимуму: четыреста двадцать истребителей, триста штурмовиков, полтысячи легких разведчиков, сто пятьдесят пять лёгких бомбардировщиков, девять тяжёлых разведчиков и сорок тяжёлых бомбардировщиков. Всего — полторы тысячи самолётов. Это не считая техники в учебных частях и истребителей ПВО — пока не обязательно, но желательно бы иметь!

— …Ещё не помешало бы, в ходе войны сформировать элитные истребительные части — типа наших гвардейских авиаполков периода ВОВ, или «Бубновых тузов» у немцев… Опять же — не обязательно, но если мы хотим добиться господства в воздухе, то — иметь надо! Без морской авиации — опять-таки, никак не обойтись. Плюс мобилизационный резерв…

— Грубо говоря, как абсолютный минимум две тысячи самолётов! — ахнул Папа Карло — производственник.

— Которые, надо построить — вместе с авиапромышленностью, за неполные десять лет! — подлил керосинчика я, — сечёте?

— Сечём! Это гораздо больше, чем у любой промышленно развитой страны того времени!

— На начало войны…, — поправил Генша, — потом, наше преимущество — из-за общей технологической отсталости страны, начнёт таять как снег весной.

— Будем надеяться, что нашими же стараниями, не так уж и, быстро… Блин, но две тысячи…!

— Нереально, конечно, но помечтать можно…, — резюмировал кто-то из зала, с ним не согласились и начался очередной срач.

— А, что? Двухмоторные самолёты, вообще не будем строить? — спохватился Дутик, — а, то я тут заготовил…

Папа Карло отчаянно замотал головой…

— Мы можем обойтись летательными аппаратами двух типов? — опережая его, спросил я Летуна, — одномоторными лёгкими и четырёхмоторными тяжёлыми?

— В, принципе — вполне…, — пожал тот плечами, — желательно конечно, отдельные легкобомбардировочные полки со временем оснастить самолётами посерьёзнее.

— Держите пока свои «заготовки» при себе, — резюмировал я Дутику, — а там, видно будет…

После обеда и, послеобеденного часового перекурчика, «прения» продолжились… Тема была настолько интересная, что участники конкурса, чья очередь выступать подошла, дружно от неё отказались и попросили Летуна продолжать…

— Перейдём, наконец, к самому главному — к военно-транспортной авиации… Я не думаю, что её надо подчинять командующему ВВС!

— Почему? — не понял Генша.

— Чтоб, у генералов не появлялись идеи использовать транспортную авиацию в личных целях или не по назначению. Имелись во все времена у них такие тенденции!

— Ну, а что делать? — тоже не понял я, — создавать ещё один род войск? Ещё одну «крышу» кормить?!

— Зачем? У нас же, есть уже частная гражданская авиакомпания, помните? Назовём её… «Аэрофлот» — что думать, голову ломать?! С начала войны её можно будет расширить… Сразу, втрое!

— Ээээ… Извините, но частной авиакомпании нужна прибыль! Авиаперевозки очень дороги и, военное министерство на них не подпишется…

— Точно! — подтвердил Генша, — вот, это — самое слабое место вашего проекта. А, если передать транспортников в военное ведомство — от него, через полгода ничего не останется… В смысле, ничего транспортного не останется.

— Да? — несколько потерялся Летун, — и, никаких срочных грузов, которые немедленно надо перебросить поближе к фронту, не предвидится?

Генша пару минут подумал и, ответил:

— Боюсь, что нет! Если, курьера какого — со срочной депешей, то его на «У-2» куда угодно «подбросить» можно… Но, Вы же имеете в виду десятиместные «Муромцы»?

— Да… Вот, же блин! Ну, а если в наши же авиабригады доставлять материально-техническое обеспечение? Ведь, во время Первой Мировой Войны, наземный транспорт работал у нас очень отвратительно… Боюсь, простаивать будет наша боевая авиация с таким наземным транспортом!

— А, кто за эту «доставку» платить будет? — окончательно «приземлил» Летуна я, — …ваш великий князь, что ли? Ему тогда, на панталоны для своих французских блядей не хватит!

— …Что ж, делать, то?

— А хрен, его знает! Всегда так: самая хорошая задумка разбивается об самую плохую реальность…

В пресс-конференц-зале нависло унылое, угрюмое молчание… Эх! А, как хорошо всё начиналось…

Положение попытался спасти Айболит, случайно к нам «на огонёк» забредший:

— А, если по воздуху перевозить самое, что ни на есть, ценное?

— Что Вы имеете в виду, Док? — опять не понял я, — водку, что ли? Так, в Империи с началом войны ввели «сухой закон»…

— Да, нет же! — после того, как народ проржался, поправился Айболит, — я имею в виду человеческие жизни! Раненых можно прямо с передовой доставлять в тыловые госпитали. Чем раньше раненый окажется на хирургическом столе, у опытного хирурга — тем больше шансов спасти ему жизнь! А человеческая жизнь — бесценна!

Зал возликовал и, собрался разом вскочил — чтоб «аплодировать стоя», но я мыслил более трезво:

— Вы рассуждаете критериями двадцать первого века, Док! Боюсь, ваше очень благородное начинание — которое, я лично целиком и полностью одобряю, не встретило бы серьёзной поддержки не только у нас — в России, но и на «диком» Западе! Не привыкли в то время ещё ценить жизнь ни человека, ни — тем более, солдата… Нет, морально бы поддержали! А, вот грошей бы не выделили. В лучшем случае, скинулись бы на дежурный санитарный самолёт для высших офицеров и генералов — в случае их непреднамеренного ранения или отравления некачественными устрицами…

По взглядам некоторых «конкурсантов», они меня были готовы порвать в клочья… Может и, порвали бы! Но, меня и положение спас Женька Мозгаклюй, неведомым образом обнаружившийся в зале:

— А если апеллировать к общественности?

— То, есть…?

— То, есть развернуть широчайшую пиар-компанию в тогдашних СМИ, подтянуть Русскую Православную Церковь, перетереть со всеми авторитетными тогдашними личностями, объявить сбор средств… Типа, «спасём наших раненых»! …А?

— Женька, ты — ГЕНИЙ!!! — возликовал я и «общественность» в моём пресс-конференц-зале, — наши купцы на всякую …уйню во все времена скидывались… На революцию, на золотые часы с бриллиантами для Шаляпина! Неужели, не скинутся на спасение раненых?!

Мозгаклюя хотели поймать и «качать», но он вывернулся и, уже на выходе выкрикнул: