Мотор, сначала заводился на бензине, хорошенько прогревался и, только потом переходил на керосин. Мощность, правда, падала на треть — если не больше! И, колбасило на больших оборотах, не по-детски… Но, ничего! Трактор «Харитон» на керосине тянул вполне приемлемо. Пахать можно… А Шатун обещал разработать специальную версию своего движка, работающего по этому принципу — специально для трактора.

…Зимой все усилия были направлены, чтоб заготовить побольше торфа и привезти как можно больше заготовленной за лето и осень Железным Дровосеком древесины по ледовой дороге через Волгу, а потом через Болота вдоль Озера в Пустошь. В основном гужевым транспортом — из-за выше перечисленных проблем, наняв в подмогу «БАМу» ещё и множество частных возчиков из окрестных крестьян.

…Ну и, наконец — это уже ближе к весне, когда была закончена узкоколейка от Солнечногорска до Болот, ко мне пришёл устраиваться на работу Инженер.

— Я согласен строить с Вами Город-Сад! — заявил он мне, протягивая объёмистую папку с разработанным им проектом.

Я быстренько пробежал глазами чертежи, графики, столбики расчётов…

— Качественная работа! — похвалил, — сейчас я позову одного эксперта…

После чего мы втроём — я, «отпросившись» у Лошадёнка, Инженер и Бугор всю ночь этот план обсуждали и, даже планировали его неимоверное расширение.

Случайно зашедший — «на огонёк» Боня, ещё добавил:

— А, вот на этом образующемся полуострове неплохо было бы элеватор забубенить…, — потом зевнул и добавил, — всё равно его где-то «бубенить» надо. В Америке элеваторы, вроде уже строят — можно договориться… Ну, я спать.

А ведь точно… Ну, вот! Он спать, а мы тут мучайся!

Глава 23

Человеческий фактор

В феврале — в самом его начале, мы с Лошадёнком вернулись в Нижний, когда я получил сигнал, что у Попова на «Железоделательном заводе» стало что-то получаться…

Поселились с молодой женой «у меня», то есть — в моих апартаментах на «Постоялом дворе». Там, из нескольких номеров, была оборудована неплохая трёхкомнатная квартира с современной — для меня, сантехникой.

Заранее же — наедине, объяснился с Рыбкой… Типа: «Сложилось так, что мы вынуждены расстаться, но воспоминания об тебе всегда будут греть мою душу. Твою же душу пусть согревает наш совместный бизнес — то бишь продажа гандонов, которым мы будем продолжать заниматься для обоюдной пользы…».

В принципе мои «сердечные дела» для всего Нижнего не были секретом — поэтому, для Рыбки особенным ударом судьбы мой брак не был. К тому же — может, конечно, мне показалось, но на неё запал один не очень успешный сорокалетний вдовец из купцов. Непонятно только — на неё саму или на её уже нажитые на моём хабаре капиталы… Да, какая разница?! Главное, что без мужика Рыбка не пропадёт!

…В начале февраля прошли первые, сначала неудачные, испытания беспроволочного телеграфа — искрового радио[88], как его попозже назовут… Должны назвать. Что ж, воно не фурычит, то? Ведь, проще пареной репы же! Никакой электроники, даже никаких электронных ламп — одни железки! Два дня ушло на это, но не зря…

Сначала рассмотрим передатчик… Я — через Попова, не стал пытаться повторить первые аналогичные устройства ни самого реального Попова, ни Маркони, а сразу замутил более продвинутый искровой передатчик, который в реале был построен Брауном в тысяча девятисотом году. Этот передатчик — с уже разделёнными контурами антенны и разрядника, имел уже намного больший КПД, чем классический разрядник Маркони…

Вообще то, искровое радио — устройство очень и очень простое, но… Некоторые его элементы требуют очень высокой точности механической обработки. До сотых долей миллиметра… По ходу, вот где собака порылась! Просто уровень развития промышленности в России не соответствует уровню задачи изобретения радио. Хоть ты тресни! Хоть ты тысячу Поповых дай и, столько же Маркони — в придачу! Рельсы, шпалы, паровозы и вагоны мы влёгкую производим, крейсера да броненосцы там всякие, в «кооперации» с европейскими фирмами — ещё куда, ни шло… Даже, «грозоотметчик[89]», в единственном числе, мы изобрести ещё могём, а вот наладить промышленное производство радиопередатчиков — фиг вам! Тогда понятен успех реального Маркони и фиаско реального Попова…

Но, не в данном конкретном случае! Я запрыгнул в верную «Хренни», зацепив с собой детали злополучного «искрового передатчика» и рванул в Солнечногорск… Трасса была — совсем другое дело, по сравнению с прошлым годом! Так, как по ней уже велось оживленное движение, в том числе и автомобильным транспортом — строительство то, велось и зимой, а для него много чего надобно, то после каждого снегопада по трассе пускалась пара «Харитонов», с самодельными отвалами.

В Солнечногорске, пока я обедал у Лузеров, а потом разбирал очередную производственную дрязгу — в этот раз между Бугром и бригадиром «БАМа» Джеймсом Бондом, в миру — Иваном Савельевым, Громосека с левшами подогнал детали передатчика друг к другу с требуемой точностью. Тот универсальный токарно-фрезерный станок из котельной-мастерской я, в это время, уже давно перекинул. Да и, не только его! Контрольно-измерительные приборы конца двадцатого века, очень хорошо помогли Попову «изобрести» радио!

Тут же рванул обратно… Уже ночью проводились испытания — спать никому не хотелось! Ни мне, ни самому Попову, ни семерым его «студентам» из молодых рабочих.

Да, были ещё проблемы — с приёмником, на этот раз… Но, всё равно — прое…авшись до утра, мы добились устойчивой радиосвязи на пять километров! Все были на ушах от счастья и всем было по барабану, что различить дробь морзянки среди треска было очень проблематично… Ну, может это просто с непривычки!

…Итак, двадцать третьего февраля — день рождения радио. День защитника Отечества придётся переносить на другую дату! Но, ничего… Новорождённая Красная Армия напряжется и даст отпор германским войскам под Псковом и Нарвой на день — два раньше… Или позже. Ничего страшного! Ну, или сразу два праздника будем в один день отмечать — тоже неплохо: похмельных дней меньше!

Через день, кое-что подшаманив в разряднике и поковырявшись в когерере[90], мы добились дальности приёма уже в двадцать пять километров, с гораздо улучшенным качеством приёма…

Спустя пару недель испытывали «беспроволочный телеграф» уже с Губернатором и Сатрапом в качестве свидетелей. Присутствовал также и, государственный нотариус — для увековечивания исторического момента… Я ещё пару раз «летал» в Солнечногорск, увеличивая точность механической подгонки некоторых наиболее ответственных деталей, поэтому чистота приёма морзянки на слух качественно улучшилась. Ну, теперь не стыдно и продемонстрировать!

Губернатор читал вслух текст из одного морского устава, специально нанятый телеграфист передавал азбукой Морзе прямо из губернаторского кабинета, а на другом конце города Сатрап, с таким же телеграфистом его принимал… Потом, наоборот — Сатрап передал по радио какой-то там указ Государя Императора, а Губернатор его принял… После чего съехались и сверили результаты.

Орёл — Губернатор, то бишь, весьма и весьма впечатлился увиденным:

— Можно ли ещё увеличить дальность связи, Дмитрий Павлович? — хотя, изобретателем считался Попов, но Орла то, не обманешь!

Хотя, вслух он мне ни разу ничего такого не сказал — соблюдал правила моей игры. Умный мне губернатор попался, слава Богу!

— Да, конечно! Точно не скажу, но если увеличить мощность передатчика до двух киловатт[91], то дальность возрастёт до трёхсот вёрст… Примерно. Но и, это ещё не предел! Хорошенько улучшив конструкцию, можно будет с одной стороны Земли передавать сообщения на другой…

— Вы уверены в этом?

88

Искровой передатчик (искровая станция) — устаревший тип радиопередатчиков, в которых применяется метод искрового возбуждения.

89

Так сперва назывался радиоприёмник Попова.

90

Прибор, состоящий из стеклянной трубки с металлическими опилками, которые при воздействии на них электромагнитных волн слипаются (сцепляются) и начинаютхорошо пропускать электрический ток от элемента, в цепь которого когерер включается; применялся в первыхрадиоприёмниках в качестве детектора.

91

Именно такую мощность и дальность имел, в реале, передатчик крейсера «Аврора» в 1917 году…