Семён Валентинович вопросительно посмотрел на меня.

— Ну, сами по этому поводу думайте. Вы свой персонал лучше меня знаете…

…Часа два Айболит собирался и договаривался. Я же за это время просто на …овно изошёл, рисуя в голове те события, которые произошли «там» после моего с Боней «исчезновения».

Всякого барахла с собой Айболит набрал — в багажник «Волги» еле вместились его ящики, чемоданы да сумки с какими-то коробками! Кузьминична, тоже не очень от него отставала: по «легенде» мы едем на трое суток в Донбасс повидаться с Ваней. Вот она и, затарилась хабаром для него… Для него, для его родителей и трёх его сестёр.

Опять, по «легенде» перед «отъездом» надо было зайти в Замок, для кое-какого «дельца»… Сначала перебросил Боню с кучей уже его собственного барахла, что он не смог перенести в прошлый раз, затем Боню с барахлом Айболита и, наконец — самого Айболита с Кузьминичной. Последняя, настолько доверяла своему боссу, что даже не спросила что и, зачем… Вслух, по крайней мере.

…Тут же и, там же — на моём письменном столе, то есть, была проведена операция. Успешно прооперированный ребёнок был отнесён в мою спальню и возложен на генеральскую кровать:

— Пусть денька три полежит под наблюдением…

— Наблюдать Вы будете, Семён Валентинович?

— Ну, а кто?!

— …А «туда»? «Обратно», в смысле?

— Да поживу тут у вас, понаблюдаю… Девятнадцатый век, однако! Где ещё такое увидишь и, главное — когда!? Или, Вы меня прогоняете?

— Да, нет! Что Вы! Живите, сколько влезет — не забывая работать, конечно… Нам врач, тем более детский, во — как нужен!

— Да и, Кузьминична — пока Ваню не увидит, не «уедет»…

— Ну, тогда надо вас обоих «легализировать», раз вы к нам надолго…

Привычное уже дело — эта «легализация»! Тут же — ночью, Автопром на одной из «Хреней», сгонял по Тракту до Волги и обратно. С понтом, он привёз доктора и фельдшерицу… Документами займусь потом, одёжи у нас уже прилично накопилось… Для Айболита! А для Кузьминичны? Плохо дело… Ну, ничего! Срочно пригласили Полину Андреевну — жену Му-му и та, не задавая никаких вопросов, слепила что-то из того, что было…

— Даааа…, — критически посмотрел я со всех сторон, — в принципе, сойдёт! Но Вы, Кузьминична, всё равно свой белый халат не снимайте! Вы же — фельдшерица, так что не удивится никто, если что…

Проспав до обеда и посовещавшись с другими попаданцами остаток дня — вводя Айболита в курс дела, вечером поехали с ним и с Кузьминичной в гости к Лузерам. Увидев Айболита, Ваня громко закричал:

— Боженька! — подбежал и обнял его…

— Матерь Божья! — это он увидел Кузьминичну…

Сколько криков, слёз радости и сентиментальных розовых соплей…

Ну, так глядишь и, про меня поменьше всяких нескромных слухов будет ходить!

…Через неделю, когда Айболит вдоволь «нанаблюдался» и «наработался», я спросил у него:

— Ну что, Семён Валентинович? Как Вам «наш» девятнадцатый век?

— Даааа… «Время искать и удивляться…» Интересное время, однако! И, очень интересные люди с кучей очень интересных болячек!

— Я, это… Вот, что… Сильно всякими там, железяками увлёкся. А вот, про медицину что-то, как-то…

— Ну, невозможно объять необъятное! Без «всяких там, железяк» тоже никуда! Я так понял, Вы меня вербуете в попаданцы?

— И, как Вы только догадались?! Конечно, вербую! Так, Вы как?

— Ну, Вы любого приболтаете… К тому же — где ещё я найду возможность прожить остаток жизни так интересно! В умирающем Солнечногорске двадцать первого века, что ли? Старикам и старухам клизмы ставя?!

— Тогда, вот что… У нас тут, как Вы сами видите — «Корпорация USSR», а не шарашкина контора! А значит — плановая экономика. Так вот: мне нужен план по развитию медицины здесь, в «Корпорации»… По очень быстрому развитию. По очень и очень быстрому развитию! До максимально возможного уровня!

— Будет! По настолько быстрому развитию медицины, насколько максимально возможно…

С той поры смертность в Солнечногорске и его окрестностях, вообще упала, практически до нуля! И мало того, слух быстро — как верховой лесной пожар распространился и, к нам начали «сбегаться» больные со всей Нижегородской губернии и, даже с соседних губерний! Правда, в большинстве своём простой люд. «Непростые», нам пока не доверяли…

Пациенты платили… Сущие копейки, конечно! Но, всё равно Айболиту хватило, чтоб на собственные средства начать строить новый фельдшерский пункт, со стационарным отделением при нём, с гостиницей, с собственной кухней и столовой… Не шибко то, большого размера всё, конечно…

Кроме того, съездив в Нижний и никого там не найдя подходящего из готовых врачей, фельдшеров и, прочих медработников, Айболит принялся «ковать» кадры на месте. Для этого он организовал медицинский «кружок», куда отобрал по рекомендации Мозгаклюя, семерых двенадцати-четырнадцатилетних мальчиков и девочек…

Коновал, сразу же признал в Айболите «начальника» и, слушался того с каким-то фельдфебельским рвением, а тот, что Помельче — вообще, не отходил…

Айболит с ходу — буквально в течении месяца, «изобрёл» с сотню всяческих там лекарств, медицинских препаратов и медицинского оборудования. Самые простейшие, говорит. В том числе и, пресловутая «мазь Вишневского»… Я, посоветовавшись с тем же Айболитом, быстренько отобрав десятка два из них, переслал заявки на патенты в Питер — в свою юридическую контору «USSR ЮРИКО». Надеюсь, эти патенты позволят нам поставить свою медицину на самоокупаемость. Остальные «изобретения» пусть ждут своего часа…

Ну и, «план» Айболит мне составил… Мама, не горюй! Одна районная… Тьфу ты, блин! Уездная поликлиника с больницей чего стоят! В том числе и, в буквальном значении этого слова. Медицинское училище, медицинский ВУЗ… Правда срок, более-менее реалистичный — до тысяча девятьсот десятого года.

Вторым по значимости событием нашего с Лошадёнком медового месяца стал запуск насосной станции на Болотах…

Как только стало немного подмораживать и, комары с мошками куда-то подевались — возможно, вслед за птичками улетели на Юг, в тёплые края, так сразу же нарисовался «Грёбанный Купец» — долбанный Кузьма Никитич. После оперативно вставленного ему мною втыка, он и Педикулёз весьма рьяно взялись за дело и, за неполных два месяца его завершили.

Мы с Лошадёнком лично побывали на торжественном мероприятии, где я толкнул проникновенную речугу об вновь открывшихся перед нами перспективах, а народ орал «Ура» и в момент вылакал всю выставленную мной — по этому очень торжественному случаю, водку…

Кстати, по прошествии некоторого времени, оказалось, что эти «перспективы» оказались не столь уж и блестящи. То ли паровик оказался не столь уж мощен, то ли ещё какая причина, но пожирая уйму торфа, насосная станция перекачивала через Холм ненамногим больше воды, чем мы до этого перевозили её на грузовиках, тракторах и повозках… Ну, где-то раза в три всего больше. Маловато будет! Очень уже маловато — летом бы мы, от такого объёма воды, на ушах бы от счастья стояли…

Несомненный огромный плюс — освободили кучу транспорта. К сожалению, поздновато… Больше половины нещадно эксплуатируемого автотранспорта встало из-за того, что кончились запчасти «оттуда». К весне был сожжён, практически весь «американский» бензин, который мы добавляли вместе с присадками к «туземному», чтоб поднять октановое число… Да и, сами присадки — как и, местный бензин, привезённый за три ходки братьями Блаженовыми на своём пароходе и, потом перегнанный по новой на «бензиноперегонном» заводе Студентом, были на исходе. Так, что бензин стали реально экономить, оставив ещё и «НЗ[87]» для весенних полевых работ.

Несколько выручил с этим дело Шатун… Он придумал, как можно ездить на обыкновенном керосине и, даже скипидаре. Для этого на выпусной коллектор двигателя надевалась, или — позже врезалась специальная насадка, в которой испарялся подаваемый туда керосин, перед тем как попасть в карбюратор двигателя.

87

Неприкосновенный запас