— Предлагаешь «сюда» своего друга подтянуть?

— Да, предлагаю и настаиваю! Сейчас, как раз он снова в запое… Может, в Солнечной Пустоши с бухлом завяжет — а, то ведь пропадёт совсем, вместе со своим талантом.

Я недолго подумал… Ну, а почему бы и нет? Громосека же, завязал? Даже, женился и сына родил — молодой папаша, блин! Вон он — сидит, довольный как паровоз… Недавно они с Дамой обвенчались, молодожён фуев!

Я поймал себя на том, что не по-детски ему завидую…

— Ваш друг потянет обувной цех, а потом фабрику?

— Должен потянуть! Офицер, же… Был. Когда не пьёт, он очень даже, ничего.

— Ну, тогда подтягивайте. Только сначала озаботьтесь об протезах для него… Или, что там у него? Денег, если надо, я выделю.

Обсудили ещё кучу вопросов, более мелких и неинтересных… Перед «переходом» я толкнул краткую, но крайне содержательную речь:

— Ну что, господа попаданцы? Как и, раньше решили, сейчас мы с вами отправимся в своё время на месяц — не больше, чтоб в следующий раз отправиться «сюда» уже на год — не меньше! Так, что думайте заранее, что «сюда» взять, что «там» сделать…

Глава 18

Крёстный Отец

«Если история чему-нибудь и учит, то только тому, что убить можно кого угодно.»

После перехода я приказал народу пока — без моего приказа, не расходиться:

— В это раз в прошлом долго были и, возможно, где-то что-то накосорезили. Сначала надо посмотреть, нет ли каких изменений в истории — а, то как бы обратно в прошлое идти не пришлось… И, в этот раз уже «с концами»!

Поднялись ко мне в кабинет, посидели, подождали, пока программа Джостика сканировала мою флешку, сравнивая историю, записанную на ней с историей, которая была на моём компьютере…

Изменений море! Правда, все не слишком значимые. Изобретателя радио Попова, вообще нет нигде в помине… Почему, так?

— Почему, так? — спросил я коллег-попаданцев.

— А, хрен его знает! Оно и, толку нам было от того — что мы, считали Попова изобретателем радио! — за всех высказался Автопром, — хохлы, вон — тоже считают, что они Чёрное море выкопали и, что? Толку то, от того… Давай там дальше! Дел невпроворот, а ты нам всего месяц дал…

В принципе, мне всё понятно: я «исчез» и, всё дело без моей финансовой подпитки заглохло. Железоделательный Завод нигде не упоминается — знать, так и, не стал он вторым Сормово… Попов, наверное, занялся более для него насущными проблемами — чем опыты с электромагнитными волнами и, в Техническое училище Морского ведомства в Кронштадте — где он изобрёл «грозоотметчик», так и не попал…

Зато, идёт нешуточное бодалово по поводу других приоритетов в технических изобретениях:

— Дивитесь! — обратился я к Автопрому и Шатуну, — и, вы здесь упоминаетесь!

— Где? — не поверил Виталий Петрович, — действительно… Не нае…ал, значит! Точно на нас патенты оформил!

— Хамишь, Петрович! Это когда, я тебя наё…ывал?

— Согласен, никогда. Но, мог…, — вывернулся склизкий Петрович, — чё, там дальше?

— А дальше яйца не пускают! Надеюсь, твоё неимоверное тщеславие пойдёт нам всем на пользу! «Там» — после перехода «с концами»…

Ну… Про меня, что-то ни слова. Абидно, да… АН, НЕТ!!! Не угадал… На Всероссийской промышленно-художественной выставке в девяносто шестом году, в Нижнем Новгороде, наравне с автомобилем петербургской фирмы «Фрезе и К°», с бензиновым двигателем Е. Яковлева, демонстрировался и автомобиль конструкции инженера Стерлихова! Причём, историки ожесточённо рубятся, какой из этих автомобилей был первым российским. Опять на фото не я, а Малыш! Убью самозванца! Прикалываюсь… Какие могут быть претензии? Я же — «исчез»?! Но, Малыш — молодец! Три года без меня этот автомобиль как-то содержал, ремонтировал… Заправлял чем-то…

…Во! А, где он его — автомобиль, вообще, взял? Я же никакого автомобиля в Нижнем Новгороде не оставлял?! Загадка за загадкой. К сожалению, сведения в Интернете очень скудны… Чтоб в Интернете появились какие-то исторические сведения, их надо найти в архивах, отсканировать и выложить. Сами по себе эти сведения там не появятся. Знать, не успевают…

После этого ни про меня, ни про «Хренни», ни про Малыша в истории больше не упоминается.

Распустил я наших попаданцев «по пещерам», вкусно поужинал от миссис Адамс и, снова принялся изучать изменения, произошедшие в реальной истории из-за моего вмешательства…

…Во! Ничего себе! Чего не ожидал, того не ожидал… Вот это «скелет в шкафу» — моя Купчиха всплыла! Охренеть… После моего «исчезновения» она занялась, по ходу — безутешно погоревав об своей тяжёлой утрате, благотворительностью. Ну, ни чего себе! Купчиха внесла существенные средства в первоначальный капитал Общественного банка, тем самым косвенно финансируя приюты, богадельни, лечебницы, гимназии, училища, библиотеки, на содержание которых банк ежегодно отчислял значительные финансовые средства.

Особенно прославилась Купчиха строительством Вдовьего дома на сто квартир. Дом предназначался для нуждающихся вдов с детьми всех сословий. Даже, Советская власть Купчиху очень уважала и назначила её на очень ответственную должность в органах социальной опеки…. Умерла Купчиха уже во время блокады Ленинграда, в довольно таки преклонном возрасте.

А я ей, даже прощальную записку не оставил… Нет, ну какая я всё же свинья!

Пока туда-сюда, позвонил Боня — уже из своего дома:

— Вашенство, в историю Солнечногорска заглянуть не соизволили?

— Да, нет пока… А что, там?

— Ну, так заглянули б…

Заглянул… Ну, ничего особенного: Дмитрий Павлович не «пропал» тогда — когда пропал в реале, а уехал в Америку. Приехав из Америки, он снова пропал — в этот раз уже «с концами»!

Никаких других изменений в истории я больше не обнаружил. Даже, мой Племяш-Прадед женился на моей прабабке точно в срок. И, про открытое акционерное общество «Чистый город» нигде не упоминается — знать, заглохло без меня всё…

Распустив народ, я поужинал и отправился спать. Что-то устал я сильно и расстроился — даже, Котёночка не захотел приласкать… Чё за фигня, интересно?

Утром проснулся… О, слава Богу, всё в порядке, а то я уже испугался! Скорей помыться и побриться, сейчас придёт Медвежонок!

…А вот и, она:

— Когда Вы успели так загореть, Владимир Фёдорович? — спросила она, раздевшись до рабочей формы одежды.

Очень она удивилась. Ну… Вот и, ещё одно голимое палево: «здесь» то, начало февраля! А «там» — начало августа! Последнее время перед переходом некогда было подумать. Мы то, приехавшие с Питера, ещё не так загоревшие были — а вот те, которые в Солнечногорске оставались… Надеюсь, никто не сделает правильные выводы.

— Под лампочкой всю ночь сидел!

Медвежонок не сильно стала париться по поводу моего загара и, быстренько прыгнула ко мне в койку… Ох, как я по ней соскучился!

…Однако, что-то не то… Ещё, с Рыбкой заметил, но второпях не обратил внимания… Чего-то остро не хватает. По ходу, я к сексу с Купчихой так привык, что… Недаром же, султаны выбирали в свои гаремы очень толстых женщин, значит — в них, что-то такое было! На своей шкуре понял, что «было»! Во, блин! Этого ещё не хватало! Накаркал чёртов Мозгаклюй: у меня, точно «предрасположенность» к целлюлиту! А может, это просто комплекс вины перед Купчихой, которую я покинул, даже не попрощавшись? Гадай теперь…

— Слушай, Медвежонок, а ты про «ролевые игры» слышала? — обратился я к ней во время короткого перерыва в нашей «греко-римской борьбе».

— Какие-какие игры?

— Ладно, проехали…

Однако, напрягает… Поэтому, в следующий «тайм-аут» я предложил Медвежонку:

— Может, освоим новую позу?!

— Какую, ещё такую позу? — подозрительно уставилась на меня моя горничная, видно что-то вспомнив, — что опять удумали, Владимир Фёдорович?