Сила арфы

Кости игральные на тавлею — А струны из чистого злата! — Виллеманд мечет и деву свою Услаждает звуками арфы. Падают кости, и всякий раз Слезы у девы бегут из глаз. «Червонное злато слезам виной Или твое обрученье со мной? Плачешь ты, бедность мою обнаружа, Или иного желала бы мужа?» «О злате червонном печалюсь не больно, И замуж иду за тебя добровольно! Богато твое поместье, И ровня — жених невесте. Блиде-река — моей грусти причина! Лежит на пути моем эта пучина. В день свадьбы в ее ледяные струй Канули сестры родные мои». «Не плачь, дорогая, забудь кручину! Я дам тебе молодцов дружину. Мои молодцы с тобой по мосту Поскачут — справа и слева по сту! А рыцари — ровно двенадцать счетом — Коня твоего поведут с почетом». Красным златом подкованный к сроку, Конь подвозит невесту к потоку. Пройдя полпути, на мосту дощатом Он поскользнулся, подкованный златом. Он поскользнулся на пятом гвозде, И тонет невеста в бурлящей воде. Ловили ее за луку седла, Но тщетна любая попытка была. Вот белой рукой взмахнула: «На сушу Вытащи, милый! Спаси мою душу!» «Спаси тебя бог и крестная сила, А я не могу!» — отвечает милый. Крикнул Виллеманд: «Паж мой юный, Сбегай за арфой моей златострунной!» Виллеманд стал над бурной рекой И струны златые тронул рукой. Такую сноровку имел он в перстах, Что замерли певчие птицы в кустах. И так ударял по струне упругой, Как будто гром гремел над округой. Дубы и березы треснули в чаще. Сбило рога у скотины мычащей. Лопнули скрепы, посыпалась пыль: Треснул на церкви Марии шпиль. Играл он, волю давая гневу,— Неужто троллю отдать свою деву? Играл, чтоб гудела под ним глубина, И поднял нечистого духа со дна. Вынырнул тролль из гиблого места. В зубах у него молодая невеста. При ней — две милых девицы,— Две старших ее сестрицы. «Виллеманд, Виллеманд! Вот тебе дева, Но здешние реки отдай мне без гнева». «Возьму свою деву, но троллю вовек Быть не позволю владыкою рек! В пурпур одета, на сером коне, Невеста моя, ты поедешь ко мне». Так Виллеманд смелый в этом краю — А струны из чистого злата! — Празднует свадьбу и деву свою Услаждает звуками арфы.

Меч-мститель

Педер к замку подъехал, пыля, И у ворот повстречал короля. Вперед! Счастливо вам разминуться! «Друг мой Педер, скажи — отчего Ты медлишь отмстить за отца своего?» «Я был восточней восточных земель, Где скрыта нового дня колыбель. Южней полудня лежал мой путь, Где солнце книзу должно повернуть. Западней запада гнал я коня, Где солнце спит на закате дня. Полночней полуночи был я, где лед Лежит и не тает круглый год. Нигде не встретил я молодца, Чтоб мог указать мне убийцу отца». «А если тебе назовут супостата, Какая доказчику будет плата?» «Я вдоволь дам серебра и злата Тому, кто мне назовет супостата. И больше того: за услугу свою Получит он с доброй оснасткой ладью». Король усмехнулся, кутаясь в мех: «Убийцу я знаю лучше всех! Клянусь тебе именем бога-творца: Я сам убил твоего отца!» Педер себя ударяет в грудь: «Сердце мое, железным будь! Не разорвись на месте, Пока не свершил я мести!» Дома достал он свой верный булат: «Ты у меня единственный брат! Ярый мой Пламень, острый клинок, Будь мне подмогой: я одинок! Я дам тебе крови испить, Ты дай мне горе избыть». «Как я могу за тебя постоять, Если разбита моя рукоять?» Десять фунтов железа и пять Фунтов стали — склепать рукоять — Педер отнес кузнецу, и заплату На меч наложил он за добрую плату. «Теперь помоги мне, верный булат! Ты у меня единственный брат». «Будь отвага твоя непреклонной И грозной, как мой клинок закаленный! Будь, как моя рукоять, крепка И несокрушима твоя рука!» Пили вино удальцы в трапезной. Выхватил Педер меч свой железный. Желая клинок испытать поскорей, Сразил он восемь богатырей. Рубил без пощады направо, налево, Будь женщина перед ним или дева! Убил короля возле башни зубчатой И сыновей его, тешась расплатой. В люльке лежащий молвил младенец: «Худо ты мстишь за отца, отщепенец! Но вырасту я и тебе не спущу: За своего, бог даст, отомщу!» «Не отомстишь ты мне вовек!» — И надвое Педер младенца рассек. «Ярый Пламень, уймись теперь! Во имя всевышнего, пыл свой умерь». «Охота мне жизнь твою пресечь И крови испить, — отвечает меч.— Ты сейчас испустил бы дух, Когда б не назвал мое имя вслух!» В кузницу снова пришел молодец: «Скуй мне вериги, добрый кузнец! Скуй мне вериги, кузнец любезный, И обмотай меня цепью железной!» В страну чужую он брел через силу И вдруг увидал короля могилу. Как только прошел по могиле — вмиг Лопнули цепи, не стало вериг. вернуться