Королева Элинор

Королева Британии тяжко больна, Дни и ночи ее сочтены. И позвать исповедников просит она Из родной, из французской страны. Но пока из Парижа попов привезешь, Королеве настанет конец… И король посылает двенадцать вельмож Лорда-маршала звать во дворец. Он верхом прискакал к своему королю И колени склонить поспешил. — О король, я прощенья, прощенья молю, Если в чем-нибудь согрешил! — Я клянусь тебе жизнью и троном своим: Если ты виноват предо мной, Из дворца моего ты уйдешь невредим И прощенный вернешься домой. Только плащ францисканца на панцирь надень. Я оденусь и сам, как монах. Королеву Британии завтрашний день Исповедовать будем в грехах! Рано утром король и лорд-маршал тайком В королевскую церковь пошли И кадили вдвоем и читали псалом, Зажигая лампад фитили. А потом повели их в покои дворца, Где больная лежала в бреду. С двух сторон подступили к ней два чернеца, Торопливо крестясь на ходу. — Вы из Франции оба, святые отцы? — Прошептала жена короля. — Королева, — сказали в ответ чернецы,— Мы сегодня сошли с корабля! — Если так, я покаюсь пред вами в грехах И верну себе мир и покой! — Кайся, кайся! — печально ответил монах. — Кайся, кайся! — ответил другой. — Я неверной женою была королю. Это первый и тягостный грех. Десять лет я любила и нынче люблю Лорда-маршала больше, чем всех! Но сегодня, о боже, покаюсь в грехах, Ты пред смертью меня не покинь!.. — Кайся, кайся! — сурово ответил монах. А другой отозвался — Аминь! — Зимним вечером ровно три года назад В этот кубок из хрусталя Я украдкой за ужином всыпала яд, Чтобы всласть напоить короля. Но сегодня, о боже, покаюсь в грехах, Ты пред смертью меня не покинь!.. — Кайся, кайся! — угрюмо ответил монах. А другой отозвался — Аминь! — Родила я в замужестве двух сыновей, Старший сын и хорош и пригож, Ни лицом, ни умом, ни отвагой своей На урода отца не похож. А другой мой малютка плешив, как отец, Косоглаз, косолап, кривоног!.. — Замолчи! — закричал косоглазый чернец. Видно, больше терпеть он не мог. Отшвырнул он распятье, и, сбросивши с плеч Францисканский суровый наряд, Он предстал перед ней, опираясь на меч, Весь в доспехах от шеи до пят. И другому аббату он тихо сказал: — Будь, отец, благодарен судьбе! Если б клятвой себя я вчера не связал, Ты бы нынче висел на столбе!

Графиня-цыганка

Цыгане явились на графский двор, Играя на тамбурине. Так звонко гремел их веселый хор, Что в замке проснулась графиня. Танцуя, сбежала она на крыльцо, И громче цыгане запели. Увидев ее молодое лицо, Они ее сглазить успели. — Шелка дорогие снимите с меня, Подайте мне шаль простую. Пускай от меня отречется родня,— С цыганами в степь ухожу я. Вчера мне служанки стелили кровать У мужа в богатом доме. А нынче в амбаре я лягу спать С цыганами на соломе! — Пойдешь ли со мною, — спросил ее                                                                            Джек,— Скитаться в ненастье и стужу? Клянусь я ножом, не вернешься вовек Ты в замок оставленный — к мужу! — С тобою я рада весь мир обойти И плыть по морям-океанам. С тобою готова погибнуть в пути, С моим кареглазым цыганом! Дорога бежит по лесам, по горам, То низко бежит, то высоко, Но вот выбегает она к берегам Шумящего в скалах потока. — Бывало, я в воду спускалась верхом, И лорд мой был рядом со мною. Теперь перейду я поток босиком С тяжелым мешком за спиною! Покинутый граф воротился домой. Скликает он нянек и мамок. Ему говорят: — На шатер кочевой Она променяла твой замок. — Седлайте живей вороного коня. За ним не угнаться гнедому. Пока ее нет на седле у меня, Дорогу забуду я к дому! Дорога бежит по лесам, по горам, То низко бежит, то высоко. Но вот выбегает она к берегам Шумящего в скалах потока. — Вернись, молодая графиня, домой. Ты будешь в атласе и в шелке До смерти сидеть за высокой стеной В своей одинокой светелке! — О нет, дорогой! Не воротишь домой Меня ни мольбою, ни силой. Кто варит свой мед, тот сам его пьет. А я его крепко сварила! вернутьсявернуться