1940, Финляндия

" О друг, я не думала, что тишина "

    О друг, я не думала, что тишина     Страшнее всего, что оставит война.     Так тихо, так тихо, что мысль о войне     Как вопль, как рыдание в тишине.     Здесь люди, рыча, извиваясь, ползли,     Здесь пенилась кровь на вершок от земли…     Здесь тихо, так тихо, что мнится — вовек     Сюда не придет ни один человек,     Ни пахарь, ни плотник и ни садовод —     никто, никогда, никогда не придет.     Так тихо, так немо — не смерть и не жизнь.     О, это суровее всех укоризн.     Не смерть и не жизнь — немота, немота —     Отчаяние, стиснувшее уста.     Безмирно живущему мертвые мстят:     Все знают, все помнят, а сами молчат.

1940, Финляндия

ДОРОГА В ГОРЫ

    1     Мы шли на перевал. С рассвета     менялись года времена:     в долинах утром было лето,     в горах — прозрачная весна.     Альпийской нежностью дышали     зеленоватые луга,     а в полдень мы на перевале     настигли зимние снега,     а вечером, когда спуститься     пришлось к рионским берегам,—     как шамаханская царица,     навстречу осень вышла к нам.     Предел и время разрушая,     порядок спутав без труда,—     о, если б жизнь моя — такая,     как этот день, была всегда!     2     На Мамисонском перевале     остановились мы на час.     Снега бессмертные сияли,     короной окружая нас.     Не наш, высокий, запредельный     простор, казалось, говорил:     «А я живу без вас, отдельно,     тысячелетьями, как жил».     И диким этим безучастьем     была душа поражена.     И как зенит земного счастья     в душе возникла тишина.     Такая тишина, такое     сошло спокойствие ее,     что думал — ничего не стоит     перешагнуть в небытие.     Что было вечно? Что мгновенно?     Не знаю, и не всё ль равно,     когда с красою неизменной     ты вдруг становишься одно.     Когда такая тишина,     когда собой душа полна,     когда она бесстрашно верит     в один-единственный ответ —     что время бытию не мера,     что смерти не было и нет.

1939-1940

РАЗВЕДЧИК

    Мы по дымящимся следам     три дня бежали за врагами.     Последний город виден нам,     оберегаемый садами.     Враг отступил.     Но если он     успел баллоны вскрыть,     как вены?     И вот разведчик снаряжен     очередной полдневной смены.     И это — я.     И я теперь     вступаю в город, ветра чище…     Я воздух нюхаю, как зверь     на человечьем пепелище.     И я успею лишь одно —     бежать путем сигнализаций:     «Заражено,     заражено»…    …И полк начнет приготовляться.     Тогда спокойно лягу я,     конец войны почуя скорый…    . . . . . . . .     А через час     войдут друзья     в последний зараженный город.

<1940>

[ПОЛУНОЧНАЯ]

    Маятник шатается,     полночь настает,     в доме просыпается     весь ночной народ.     Что там зашуршало,     что там зашумело?     Мышка пробежала,     хвостиком задела…     (Никому не видные,     тихонькие днем,     твари безобидные,     ночью мы живем.)     Слышишь сухонький смычок     ти-ри-ри, ти-ри-ри?..     Это я пою, сверчок,—     тири-ри, тири-ри…     В темной щелочке сижу,     скрипку в лапочках держу…     Если вдруг бессонница     одолеет вас,     лишнее припомнится,     страшное подчас,—     слушай тихий скрип смычка —     тири-ри, тири-ри…     Слушай песенку сверчка —     ти-ри-ри, ти-ри-ри…     И тоску постылую     заглушит сверчок —     сны увидишь милые:     пряник и волчок.     Слушай, слушай скрип смычка     ти-ри-ри, ти-ри-ри…     Слушай песенку сверчка —     ти-ри-ри, ти-ри-ри…

Осень 1940

МАРШ ОЛОВЯННЫХ СОЛДАТИКОВ

    Эй, солдат, смелее в путь-дорожку!     Путь-дорожка огибает мир.     Все мы дети Оловянной Ложки,     и ведет нас Юный Командир.     Гремят наши пушки,     штыки блестят!     Хорошая игрушка,     дешевая игрушка —     коробочка солдат.     Командир моложе всех в квартире,     но храбрей не сыщешь молодца!     При таком хорошем командире     рады мы сражаться до конца.     Гремят наши пушки,     штыки блестят!     Отличная игрушка,     любимая игрушка —     коробочка солдат.     Всех врагов мы сломим понемножку,     все углы мы к вечеру займем,     и тогда об Оловянной Ложке     и о Командире мы споем.     Гремят наши пушки,     штыки блестят!     Первейшая игрушка,     храбрейшая игрушка —     коробочка солдат!