2

В эпоху НТР(вот выдумали слово,трещит онокак грозовой разряд!)нам и смотретьне хочется назадв погонеза неведомым и новым.Мы наступаемближнему на пятки,бежим,земли касаемся едва,в металле зубы,в хмеле голова,тела в нейлоне,на душе заплатки.О настоящембеспокоясь мало,бедняжку жизньштурмуем на ура.Те — кандидаты,те — профессора.А слово «мудрецы»куда пропало?

3

В церкви-то народу,Батюшки мои!Видно, это мода,Чтоб из колеиВырвавшись привычной,Каждый отпускникВ место экзотичноеВсе-таки проник.В ризнице искритсяМедь и бирюза.Пялят на туристовБабушки глаза.Задушевно-ласков(Бархатный регистр)Выступает дьякон —Что тебе министр.Молятся старухи —Скорби череда,Будто бы на кухнеВ жизни никогдаНе ругали скверноБлижнюю свою.А над ними сверху«Ангелы» поют.Ангелы! Куда теСвешникова хор!И у них в антрактеШепот-разговор:Хиппи или инокЭтот — со свечой,Глаз почти не видно,Кудри по плечо.Батюшка, которыйНе на небесах,За свою конторуНе волнуется:Пусть, мол, бога нету, —Превращает онВ звонкую монетуКрасоту икон.

4

Мне рассказывали анекдот.Не смешной, какой-то мрачный юмор.Но такой, быть может, и спасет,Где давно бы от испуга умер.В анекдоте дело было так:Прилетает, кажется, транзитомНа планету внеземной чудак —Двери магазинов не закрыты.Водки столько, что с рассвета ажМожно начинать употребленье.Не с кем чокнуться…                              Какой пассаж!Не видать нигде «венца творенья».Вышеупомянутый «венец»Создал бомбу — ядерное чудо.Самому ему пришел конец,Но осталась целою посуда.

5

Необычно теплая погода в нынешнем декабре в Европе… В Москве… температура днем от 1 градуса мороза до 4 градусов тепла.

«Правда», 26 декабря 1982 г.В мирозданье поломалось что-то. Больше не сбываются приметы.Девять заповедей — лишь сюжеты,Темы для застольных анекдотов.Лета не было. Зимы не будет.Високосный год бросает вызов,Апокалипсиса час приблизивК позабывшим о заветах людям.Оскверненный, загнивает кладезь.Но природа не простит измены.Так и рвемся из земного плена,Жуткую испытывая радость.И чему мы только не учились,Сколько формул знаем и законов,Но в полете мысли воспаленнойВ чем-то, видимо, переборщили.Перебор чего у нас случился?Перекос каких весов великих?Почему меняет солнце лики,Путаются времена и числа?

6

За камерность ругали все,Теперь же: — Ну, Ириша,Ведь это не твое совсем,О чем ты нынче пишешь.Любовь на откуп мне дают,Цветочки-василечки,А соловьи давно поютУ сына во садочке.Я дом привыкну оставлять,Чтоб мир узнать поближе.И в том, что я жена и мать, —Препятствия не вижу.

7

Меня измучили долги.Такое дело.Вериги эти нелегкидуше и телу.И дело вовсе не в деньгах —займешь, да в меру.Я по́ ушив других долгах —ну вот, к примеру.Читаю как-то раз стихив цеху кузнечноми вижу, как они плохи,слабы, беспечны,перед глазами…Лишь глаза.Лицо закрытоповязкой —будто образа,что не «раскрыты».Здесь триста женщин.Тяжелосквозь тряпку дышат.Мне рот обидою свело,мой стих все тише,и, не боясь попасть впросак(ведь есть причины),спросила я:«Ну как же так?А где мужчины?»Конвейера ученый змейжелезом лязгал,и искры тысячами сменвступали в пляску.Обед кончается. Пора.Ответил кто-то:«А все они инженера,им неохота.Им только пульты хороши —поджилки слабы».«А ты об этом напиши», —Смеются бабы.Растут проценты с каждым днем,А я — ни с места.Захватит жалость,а потом —волна протеста.Неточный тон.Нескладный слог.Неясность темы…Украшен красный уголок.На стенах схемы.Я после цеха всласть дышув потоке света…Я разберусь.Я напишупро все про это.