- Преподобный Басили, - произнес человек, слегка прищурившись. Неприязнь по-прежнему горела в его желтых глазах, а шрам на щеке дернулся - верный признак с трудом сдерживаемых чувств. – Мы рады, что тебе и твои людям удалось бежать. Поздравляю.

- Благодарю, - слегка поклонился Басили. – Как и было условлено, дорогой Гишмар! Передай Элану Храброму, что его план просто превосходен и я…

- Элан? – засмеялся Гишмар. Мзумский язык давался душевнику не то, чтобы с трудом, но как-то странно. Казалось, Гишмар кривится, когда произносит слова на солнечном. - Преподобный, наверное, шутит. Хотя…

Гишмар умолк, всматриваясь в лицо Басили. Перевел взгляд на неподвижную физиономию Карлея. Ударил плетью по сапогу. Пласт влажной грязи полетел вниз, в дождевую жижу.

- Хотя? – приподнял рыжую бровь Басили. Но Гишмар хмуро смотрел на него. Некоторое время лишь непрекращающийся дождь нарушал тишину леса.

- Скажи своим людям, - неожиданно сказал Гишмар, - чтобы убрали самострелы. Если бы я хотел убить тебя, то сделал бы это в Синих Скалах.

Преподобный наклонил голову набок.

- Святой Ормаз… У меня и в мыслях не было ничего подобного, благородный рощевик!

- Конечно, - Гишмар спрятал плеть за пояс. – Наши планы по-прежнему в силе, не так ли?

- Само собой, рыцарь Рощи, - ответил на душевном Басили.

- Отлично, - словно не заметив этого, осклабился Гишмар. - Тогда до встречи, отче.

Душевник резко повернулся и скрылся за деревьями. Ни один сучок не хрустнул, словно человек пропал, как будто его и не было. Басили поднял голову к небу. Холодные капли обрушились на его лицо. Ах, какое это наслаждение: дождь…

- Душевничье отродье, - раздался голос Карлея. Преподобный улыбнулся. Струйки стекали по подбородку, теряясь в бороде. Святой Ормаз, все это просто чудо: дождь, деревья, ветер…

Басили открыл глаза, повернулся к помощнику. Карлей Смерть взглянул на него. Губы Следящего кривились.

- Отродье, - согласился Басили, накидывая капюшон и подставляя ладонь под холодные тяжелые капли. – Всему свое время, мой старый и верный друг. Поверь, это лишь начало долгого пути. А Гишмар… - Преподобный скривил губы на манер Карлея. – Он глуп. Наверное, решил, что мы с тобой и в самом деле поверили его тупому выражению лица и недоговоркам… Скоро рассвет, дружище. Пусть ребята отдыхают. Завтра у нас много важных дел. Да, - Следящий провел пальцем правой руки по сложенной лодочкой левой ладони, наблюдая, как медленно собирается дождевая мутная вода. – У нас очень много неотложных дел, Карлей!

Смерть лишь хмыкнул в ответ. Где-то далеко закукарекал петух. Отец Басили улыбался.

Гастон Черный молча смотрел на склонившегося в униженном поклоне коренастого человека в форме Телохранителей. Длинные черные волосы задевали кончиками деревянный пол. Главный Смотрящий выдержал паузу, и, наконец, негромко заговорил, четко выговаривая слова.

- Ты приехал сразу же, Эниох. Это похвально. Итак, судя по всему, наш Преподобный дал-таки деру. Сколько всего их ушло?

Начальник тюрьмы Эниох, выпрямился, сжимая шляпу пальцами. Его круглое лицо с бегающими из стороны в сторону свиными глазками не отличалось особой приятностью. Правда, в этих маленьких глазках светился ум, иначе и быть не могло, ведь Черный терпеть не мог идиотов. Особенно на службе в Тени. Гастон усмехнулся про себя, рассматривая рыхлый нос с выпирающими ноздрями и лицо в оспинах. Самая подходящая внешность для тюремщика. Правда, теперь уже бывшего. Сотрудники разведки Мзума, или Тени, обязаны иметь много талантов.

- Восемь Божьих Воинов, господин Главный Смотрящий, - голос у Эниоха скрипел, словно старый стул. – Ну и разная шваль: бродяги-ткаесхелхи, пара бандитов и другая мелочь. Уже ловим.

- Карлей Смерть? – спросил Гастон.

- Вместе с Басили.

- А наш человек?

Пухлые губы Эниоха расплылись в подобии ухмылки.

- Как и было условлено, господин Главный Смотрящий. В конце концов, он уже много лет среди Следящих, можно сказать сам стал им! Того и гляди, выбьется в Распорядители Костра!

- Я смотрю, ты полон оптимизма, - хмыкнул Гастон, кутаясь в плед. У Мурмана жуткие сквозняки по всему замку, так и простудиться недолго. Огонь сверкал в камине, причудливые тени плясали по стене над пышной кроватью, разевая рты, словно сказочные чудовища. Черный поднялся с кресла, поворошил кочергой дрова. Разноцветные глаза некоторое время задумчиво смотрели, как огонь, плотоядно скворча, пожирает обреченно потрескивающие полена. Главный Смотрящий погрел руки и взглянул на начальника тюрьмы, чуть прищурившись. – Хорошо, посмотрим, как будут развиваться события. Он получил инструкции?

Что- то, похожее на обиженное выражение, появилось на лице теневика. Черный махнул рукой, мол, верю, ты обо все позаботился, мой верный Эниох. Начальник тюрьмы молча поклонился. «Он немногословен,- подумал Гастон. – И это хорошо». Глава Тени не любил болтунов. Итак, наш человек среди ближайшего окружения Преподобного Басили. Его довелось даже посадить в тюрьму, правда, недавно. Все было подстроено так, чтобы у Божьих Воинов не возникло никаких подозрений. Ведь это их брат, проверенный долгими годами подполья. Годы среди Следящих… Посмотрим, куда приведет этот агент. Хоть какая-то польза будет. Гастон вздохнул. Контролировать действия подполья Следящих теперь будет легче. Во всяком случае, Гастон на это надеялся. Побег верхушки подполья – это лишь начало. Начало операции по полной ликвидации Божьих Воинов.

- Эниох.

- Господин Главный Смотрящий?

- Особая группа подготовлена?

- Так точно. Триста человек. Фактически половина наших лучших людей, - голос Эниоха методично скрипел. – Уже сосредоточены вокруг Веревки. Часть поселилась в корчме рядом с объектом слежения.

- Хорошо, - Гастон передернул плечами. – Где сейчас Зезва Ныряльщик?

- Судя по всему, будет присутствовать на охоте, сударь. Монах и молодой рыцарь, думаю, составят ему компанию.

- А что насчет…

- Сегодня ночью дом Ныряльщика покинула группа верховых.

Черный поднял брови.

- Великий Ормаз! Следите?

- Да, господин Главный Смотрящий, - глазки Эниоха замерли на мгновенье, но тут же продолжили свой бесконечный бег. – Не извольте волноваться. Все пройдет, как запланировано вашей милостью.

- Надеюсь… - пробормотал Гастон. - Эниох, а теперь слушай меня внимательно.

Тюремщик с готовностью склонился.

- Второй акт нашего бесконечного представления. Вчера, как тебе известно, наши люди нашли посольство Кива. Вернее то, что от него осталось. Чистая случайность, можно сказать, чудо, иначе никто и никогда не нашел бы их тела. Какие-то бедолаги-эры, собиратели трав, обнаружили кровь и комки свежей земли. Им хватило мозгов сообщить деревенскому гамгеону, ну, а тот, хвала Ормазу, в тот же час накатал доклад куда следует. Короче говоря, как я и полагал, все посольство вырезали, словно стадо баранов, не пожалели никого, даже женщин-служанок. Коней и повозки увели, следы довольно искусно замаскировали. Тела закопали. Но еще кое-что… Несколько человек из числа нападавших довольно долго преследовали неизвестного. Следы этого человека почти смыл дождь, но у меня, как ты знаешь, хорошие ищейки… В общем, одному человеку из посольства удалось скрыться. Вернее, я надеюсь, что ему удалось. Проклятый дождь все испортил! Следы утеряны. Хотя, быть может, я ошибаюсь, и беглеца прикончили в ближайших кустах.

Гастон уселся в кресло, до носа закрывшись пледом. Громко чихнул три раза подряд. Ворча, вытер нос белоснежным платком. Эниох терпеливо ждал. Отблески огня бешено танцевали на его еще не до конца высохшем плаще.

- Завтра, - тихо продолжил Гастон, пряча платок и наливая себе вина из кривобокого глиняного кувшина, - второй день нашего долбанного саммита, чтоб их всех дэвы взяли. Те, кто напал на Кивский караван, обязательно что-нибудь предпримут. Что ты дернулся, а? Сомнения?

- Если бы они планировали диверсию, - возразил Эниох, - то уж точно не стали бы обнаруживать себя, атакуя посольство Кива.