Елена

Но ты…

Ставунин

О, я привык Презреньем отвечать на общее презренье, А твой удел иной, оставь меня, дитя… Дай руку на прощанье. Я мог бы, над тобой презрительно шутя, Как эгоист, тебя увлечь в мои страданья…

Елена

(с отчаянием)

Меня не любишь ты…

Ставунин

(оглядываясь)

Сюда идут, — скорей. Оставь меня.

Елена

(уходя)

Владимир, до свиданья…

Ставунин

За гробом, если есть за гробом для людей Хоть что-нибудь… Безумец бедный, Ужель всё прошлое, как призрак грустно-бледный, Способно обдавать меня одной тоской? И ни один порыв святой Не в силах отзыва найти во мне: ужели Я вовсе чужд всему? Иль точно в самом деле Осталось мне лишь смерть лицом к лицу узнать? Да, правду он сказал — пора мне умирать. Одно живет во мне, одно во мне покоя Не знает: эгоизм… то не любовь, о пет, Мне нужно лишь одно — ее прямой ответ… Страдал недаром я… Что б ни было, его я Так или иначе, но вырву… Много лет Меня вопрос неразрешенный Преследовал, как труд недовершенный! Пора окончить всё, пора испить до дна Всю чашу бытия… Но тише, вот она.

Донская, Ставунин

Донская

Я вас искала.

Ставунин

Вы?

Минута молчания.

Донская

(в замешательстве)

Я вас просить хотела Мне объяснить… Когда в вас память прежних лет И прежних дружб…

Ставунин

Я знаю… Мой ответ Короток будет вам и груб, но что за дело?.. Я презираю всё — и презираю смело.

Донская

Да — клеветы.

Ставунин

(спокойно)

Здесь нет клевет.

Минута молчания. Донская опускает глаза.

Ставунин

(так же спокойно)

Да — я таков… я даже не скрываю Презренья ко всему, ко всем… Идти с собой Я никого не принуждаю… Но с вами б я хотел идти рука с рукой.

Донская

Со мной?

Ставунин

Да, с вами, только с вами… Вы миру чужды, как и я, Вы надо всем смеетесь сами… И вы давно — сестра моя… За вас одних я не боюсь страданий, И вам одним готов я целый ад Мук без конца, без упований Желать бестрепетно, как брат… Вам чужд такой язык, как чужды эти речи… Но вспомните одно — я вами жил одной, Всю жизнь я жаждал этой встречи, Чтоб всё безумие любви моей больной Вам высказать хоть раз, бестрепетно и прямо, Я к смерти близок был, но жить хотел упрямо. И жив, вы видите…

Донская

Молчите… Смерти час Еще не близок… Между нами Есть жизнь и люди… Так вы сами Сказали мне в последний раз, Когда надолго мы прощались с вами… Страдала ль я, любила ль я… Вам не узнать…

(Хочет идти.)

Ставунин

(останавливается)

Я это знаю… Моя любовь — сестра моя…

Донская

(вырывая свою руку)

Есть час один, я повторяю, Когда собою буду я.

Идет. Ее встречают гости, которые идут в гостиную.

Мертвилов

(иронически)

А мы искали вас.

Донская

(равнодушно)

Вы, верно, извините Мое отсутствие.

(Подавая руку Ставунину, который берет безмолвно шляпу и раскланивается.)

Monsieur Ставунин, вы спешите? Увидимся.

Эме

(выходя из кабинета с Донским, тихо)

Mais quelle horreur! О cieux! [89]

Ставунин уходит. Все в каком-то неподвижном изумлении смотрят на Донскую.

Действие третье

Картина первая

Комната Ставунина, у письменного стола кресла; Ставунин лежит в них и дремлет, из отворенной двери слышны звуки рояля и голос Веры. Вечер.

Голос Веры

Когда без движенья И без речей, В безумстве забвенья, С твоих очей Очей не сводя, я Перед тобой Томлюсь и сгораю, О милый мой… И долгие ночи Без слов и сна Очами я в очи Погружена… О, знай — я читаю В очах твоих, И верь — я страдаю, Читая в них… Ты скрытен глубоко, О милый мой, Но светлое око Предатель твой… И пусть я страдаю Тоской твоей, Но я понимаю Язык очей…

Голос Веры становится все тише и тише.

Ставунин

(просыпаясь)

вернуться

89

Но какой ужас! О небеса! (фр.).