Рик не отвечал долго. Глядя на дымящийся кончик своей папиросы, он думал над этим вопросом. А действительно, почему он не хочет избавиться от этой тетради? Что ему мешает, просто отдать ее, и забыть все неприятности, как дурной сон?В его душе заворочались смутные, душные чувства. Он сказал:

• Потому, что они всегда получают то, чего хотят. Они всегда берут то, что им не принадлежит. Все эти Белые касты, департаменты, куклы эти. Они играют нами, словно марионетками, хозяйничают, как в собственном кармане. Тетрадь я им не отдам! Та кукла... Она сказала мне- «надо слушаться». Слушаться! А я не хочу, понимаешь? Не хочу быть куклой у этой куклы! Стоит только начать их слушаться, и не известно во, что ты превратишься потом! Это будет как снежный ком!

• Тогда жди сюрпризы. Я бы на твоем месте, положил ее туда, где взял. Если они сняли с тебя слежку, то скоро опять начнут следить, где ты бываешь, чем занимаешься. Думаю, что обязательно устроят обыск у тебя дома. Обязательно.

Рик и Гай чокнулись своими стаканами.

• За тебя, Рик.
• За нас.

Выпили.

• Мне одно непонятно.- Кайнс задумчиво смотрел Рику в лицо:- Зачем этим куклам, или, чем они там являются, эта тетрадь? Ну, предположим, все узнали о том, что помимо Тверди, существуют другие обитаемые миры. И что? Это новость на один год- максимум. Потом все стихнет. Значит, пришелец написал что- то, что может принести с собой большие перемены в нашем мире. Какие- то знания.
• Знания.- Сказал Рик.- Я думаю, что все тоньше. Представь, что люди вдруг узнают о том, что они в мироздании не уникальны. Что из этого следует?
• Что?- Гай выпучил глаза.
• А то, что все, кто нами правит, любой начальник- такой- же не уникальный тип, как и все. Никаких Белых каст, никаких царей и вожаков. Что может диктовать мне тот, который такой- же, как и я?
• Хм.- Кайнс усмехнулся.- В этом есть свой резон.

По радио началась музыкальная передача, и сиплый голос Маки Джови запел о прекрасном весеннем утре, где «нет только тебя».

• Рик.- Гай сильно захмелел, его сальные волосы на голове, торчали пучками во все стороны, говоря сейчас он старался не смотреть Рику в глаза:- У тебя Лайна.
• Пока она ни чего не знает, она вне игры,- произнес Рик:- И не узнает. Никогда!

Кайнс хотел было, что- то сказать, но промолчал.

• Что?- Спросил его Рик.
• Ни чего.

Минут пять все трое не издали ни единого слова. Из радиоприемника раздавался сиплый голос Уша Белого, он пел о несчастной любви, высоком обрыве и скверной погоде на улице.

• Надо отвезти тетрадь обратно,- произнес Рик.
• Когда? Завтра? Я с тобой, друг!- Широкое лицо Гая выражало решимость, большие красные ладони сжались в кулаки:- Надо действовать!
• Сегодня.- Рик усмехнулся.- Это самое надежное время.

Гай подался вперед, взял правой рукой бутылку, и сказал:

• Об этом не может быть и речи!- Он твердой рукой наполнял из бутылки оба стакана.- Забудь. Не сегодня.
• А когда? Ты же хотел действовать.
• Сегодня я не в форме.

******* *******

В тусклом свете электрической лампы, тесное пространство прихожей в квартире Гая, казалось покрытым толстым слоем пыли.Гай стоял перед Риком, напротив двери в санузел- рубашку он уже надел, но застегивать пуговицы не торопился, и она- мятая, из синего хлопка, открывала его обширный живот и волосатую грудь. Гай стучал в грудь Рику своим указательным пальцем правой руки- толстым, как сосиска, с черным, обкусанным ногтем, и повторял одно и то же:

• Мы для них куклы. Мы для них- куклы!
• Гай, жди нас, мы скоро.- Рик глянул на стоявшего, у входной двери Кайнса, потом на Гая.
• Я? Дома? Ты шутишь?- Гай начал заправлять в свои мятые брюки, свою же мятую, рубашку.- Я с вами! Кай!
• Ты пойдешь босиком?

Гай Оол покачал своей лохматой головой, и принялся обуваться. Они молча наблюдали за тем, как он впихивает в ботинки свои босые ноги.

• Гай...
• Рик! И не говори мне. Не говори.- Гай вдруг сделался чем- то озабоченным, оттолкнув Рика в сторону, прошел в темную комнату и через минуту вернулся, держа в руке девятизарядный пистолет:- Теперь пошли. Теперь порядок.
• Ты похож на бандита.- Произнес Рик с улыбкой.- Нас с тобой арестуют.
• Кто? Офицеров полиции? Не смеши. Едем!
• Кай?

Кайнс ответил лаконично:

• Хм. Значит, у нас будет три ствола.

Они уже выходили из квартиры, как вдруг Гай, о чем- то вспомнив, решительно пошел на кухню, и вернулся назад с запечатанной бутылкой водки.На немой укор во взгляде Рика и Кайнса, он также решительно заявил:

• Это для обработки ран!
• Каких ран, Гай?

Тот насупился и произнес с нажимом:

• Для обработки!

******* *******

Закончив медленное движение вперед, машина уткнулась бампером в густой кустарник, и замерла. Яркий свет ее фар отражался на каждом листочке освещенных кустов, отчего влажные листья казались прозрачными. Дождь уже закончился, было видно, как в лучах света, падают, сверкая, крупные капли воды, с дерева перед ними. Через открытое водительское окно, в салон машины тянуло свежестью и прохладой, они разбавляли удушливую и накуренную атмосферу, принося с собой запахи леса.

• Лопату не взяли,- сказал Рик, беря в руки сверток брезента, с жестяной коробкой.- Ждите меня здесь. Я скоро.
• Рик может нам лучше пойти с тобой?- Гай, как смог повернулся на переднем, пассажирском сидении, к сидевшему на диване, Рику.
• Здесь, никого нет, Гай. Следите за нашим тылом. Мало ли.

Кайнс, сидя за рулевым колесом, курил. Он протянул руку к приборному щитку и заглушил мотор- свет фар погас.Рик выбрался из машины, держа в правой руке взятый у Кайнса электрический фонарик, а под левой рукой- сверток. Внутренне, приготовившись к тому, что придется намокнуть пробираясь через заросли кустов, отряхивая с них влагу, он двинулся вперед. Ветки лезли ему в лицо, царапали руки, ноги в ботинках быстро намокли и носки противно прилипли к его ступням.Было свежо и прохладно.Ночной лес спал.Узкий луч света от его фонарика, дрожал и прыгал из стороны в сторону, Рик иногда останавливался, чтобы поправить, сползающую под рукой, ношу и оглядеться, проверить, не сбился ли он с пути, правильно ли держит направление по лесу. При свете фонарика- тусклом и упирающимся в ближайшие кусты, все вокруг стало для него неузнаваемым, словно Рик, никогда до этого момента, здесь не был, и только присмотревшись к какому- нибудь дереву, он вспоминал то место, где сейчас находился и с удовлетворением отмечал для себя, что идет в нужном направлении.Ночная птица встрепенулась и, шурша крыльями улетела над его головой, в ночь.Рубашка и брюки Рика промокли насквозь.Он внутренне подавлял в себе возникший страх темноты- первобытный, ничем не оправданный. Здесь не могло быть агентов департамента дознания.Он это знал.Пробираясь дальше, ему вспомнилось, как они отдыхали в этом лесу с ребятами, вспомнил свою неудачную рыбалку на берегу реки, когда он пьяный наступил на удочку и сломал ее, как орал из- за этого Гай.Гай ругался последними словами, он даже в чувствах пнул ногой ведро и оно, кувыркаясь, улетело в воду, и нахлебавшись воды, жалко плавало там в лучах Луны, словно прося о помощи. Он вспомнил Аброма Хлоя- пьяного и совершенно невменяемого, то, как тот открыл стрельбу из пистолета по темным кустам, считая, что там прячутся бандиты, а потом Рик и Гай отбирали у него пистолет, ругались и кричали что- то матерное, и после, уже у костра, опять выпив водки, успокаивали плачущего Аброма, говорили о дружбе, о том, что «совершенных людей нет», и Рик даже сходил на берег реки и, отыскав останки своей удочки, показывал их Аброму, как факт своего несовершенства.И тут он вспомнил Аброма.Другого Аброма.Того, что лежал под основанием дерева- безглазого Аброма, Аброма с безобразно ухмыляющимся разрезом на бледном животе.Рик вздрогнул.Внутренним усилием он заставил этот образ уйти из своего воображения, зная, что это видение не пропадет совсем, что оно все равно накрепко засело в его памяти, и стало одним целым с тем, что он помнил в своей жизни.Безглазый Абром, глянул на него из небытия, своими рваными провалами больших глазниц, и исчез.Во рту у Рика сгущалась какая- то противная кислятина, он дышал перед собой перегаром и, раздвигая ветки кустарника, думал о том, что зря они выпили перед этой поездкой, потому, что такие дела надо делать на трезвую голову, по- серьезному, а не такими, какими они явились сюда.Придав своим мыслям строгий ход, он с облегчением заметил в себе перемену- страх начал уходить, отступать, сменяясь чувствами реальности- обыденной и простой, как их полицейский участок.Рик выбрался к поваленному дереву и остановился.Он не сбился с дороги, он правильно определил, куда следует идти, и даже поздравил себя с этим.Копать мокрую землю он не хотел.Стоя в двух шагах от лежащего в зарослях папоротника, покрытого матовым мхом, ствола дерева, он посветил фонариком вокруг себя, огляделся, и понял, что в окружающем его мире, что- то не так.Какая- то деталь была здесь лишней.Он непонимающе всматривался в ближайшие кусты, осветил светом фонарика растущее дерево справа, и еще раз глянул перед собой.Он это увидел.Дерево.Лишнее дерево.А точнее, его обломок, высокий, промокший, черный пень, с плоской, расширяющейся макушкой. И две ветки, симметрично расположенные по бокам пня.Как руки.Рик отшатнулся.Рик шагнул назад- медленно, стараясь не шуметь. Он перенес фонарик в левую руку, все еще прижимавшую к его боку брезентовый сверток, и его правая рука коснулась кобуры, пальцы скользнули по мокрому металлу пистолета, потянули его вверх.Раздался мягкий звук взводимого курка- «клац».Высокий пень ожил.Слабый луч света фонарика скользнул вверх и осветил макушку высокого пня- за высоким, черным воротником, двигалась маленькая, бутафорская голова в черной шляпе, короткое тело повернулось на тонких ногах, и Рик увидел белое, сверкающее эмалью, лицо.