Арбенин

Портрет хорош, – оригинал-то скверен! Ну, а вон тот высокий и в усах, И нарумяненный вдобавок? Конечно, житель модных лавок. Любезник отставной и был в чужих краях? Конечно, он герой не в деле И мастерски стреляет в цель?

Казарин

Почти… он из полка был выгнан за дуэль Или за то, что не был на дуэли. Боялся быть убийцей – да и мать К тому ж строга – потом, лет через пять, Был вызван он опять И тут дрался уж в самом деле.

Арбенин

А этот маленький каков? Растрепанный, с улыбкой откровенной, С крестом и табакеркою?..

Казарин

Трущов… О, малый он неоцененный: Семь лет он в Грузии служил, Иль послан был с каким-то генералом, Из-за угла кого-то там хватил, Пять лет сидел он под началом И крест на шею получил.

Арбенин

Да вы разборчивы на новые знакомства!

Игроки (кричат)

Казарин, Афанасий Павлович, сюда.

Казарин

Иду.

(С притворным участием)

Пример ужасный вероломства! Ха, ха, ха, ха!

1-й понтер

Скорей.

Казарин

Какая там беда?

(Живой разговор между игроками, потом успокаиваются. Арбенин замечает князя Звездича и подходит.)

Арбенин

Князь, как вы здесь? Ужель не в первый раз?

Князь (недовольно)

Я то же самое хотел спросить у вас.

Арбенин

Я ваш ответ предупрежду, пожалуй: Я здесь давно знаком; и часто здесь, бывало, Смотрел с волнением немым, Как колесо вертелось счастья. Один был вознесен, другой раздавлен им, Я не завидовал, но и не знал участья: Видал я много юношей, надежд И чувства полных, счастливых невежд В науке жизни… пламенных душою, Которых прежде цель была одна любовь… Они погибли быстро предо мною, И вот мне суждено увидеть это вновь.

Князь (с чувством берет его за руку)

Я проигрался.

Арбенин

Вижу. Что ж? Топиться!..

Князь

О! Я в отчаянье.

Арбенин

Два средства только есть: Дать клятву за игру вовеки не садиться Или опять сейчас же сесть. Но чтобы здесь выигрывать решиться, Вам надо кинуть всё: родных, друзей и честь, Вам надо испытать, ощупать беспристрастно Свои способности и душу: по частям Их разобрать; привыкнуть ясно Читать на лицах, чуть знакомых вам, Все побужденья, мысли; годы Употребить на упражненье рук, Всё презирать: закон людей, закон природы, День думать, ночь играть, от мук не знать свободы, И чтоб никто не понял ваших мук. Не трепетать, когда близ вас искусством равный, Удачи каждый миг постыдный ждать конец И не краснеть, когда вам скажут явно: «Подлец!»

(Молчание. Князь едва его слушал и был в волнении.)

Князь

Не знаю, как мне быть, что делать?

Арбенин

Что хотите.

Князь

Быть может, счастие…

Арбенин

О, счастия здесь нет!

Князь

Я всё ведь проиграл!.. Ах, дайте мне совет.

Арбенин

Советов не даю.

Князь

Ну, сяду…

Арбенин (вдруг берет его за руку)

Погодите. Я сяду вместо вас. Вы молоды, – я был Неопытен когда-то и моложе, Как вы заносчив, опрометчив тоже, И если б…

(останав<ливается>)

кто-нибудь меня остановил… То…

(Смотрит на него пристально.)

(Переменив тон)

Дайте мне на счастье руку смело, А остальное уж не ваше дело!

(Подходит к столу, ему дают место.)

Не откажите инвалиду, Хочу я испытать, что скажет мне судьба И даст ли нынешним поклонникам в обиду Она старинного раба!

Казарин

Не вытерпел… зажглося ретивое.

(Тихо)

Ну, не ударься в грязь лицом И докажи им, что такое Возиться с прежним игроком.

Игроки

Извольте, вам и книги в руки, – вы хозяин, Мы гости.

1-й понтер (на ухо второму)

Берегись – имей теперь глаза!.. Не по нутру мне этот Ванька-Каин,[118] И притузит он моего туза. вернуться

118

Ванька-Каин – лицо реальное. Это Иван Осипов, по прозванию Каин, сын крестьянина Ростовского уезда, живший в XVIII в. Существует относящаяся к 1764 г. автобиография Ваньки-Каина, в которой он рассказал о своей бурной «карьере» (издана в 1782 г. с портретом в приложением его любимых песен; переиздавалась в XVIII в. пятнадцать раз). На ее основе создалось несколько произведений, в частности авантюрно-приключенческий роман М. Комарова под названием «Обстоятельное и верное описание добрых и злых дел российского мошенника, вора, разбойника и бывшего московского сыщика Ваньки-Каина, всей его жизни и странных похождений. Соч. М. К. в Москве, 1775 г.» (СПб., 1779). У Лермонтова употреблено в значении «мошенник», «ловкий пройдоха».