<<1864? >>

ГРАФУ Л. Н. ТОЛСТОМУ

Как ястребу, который просиделНа жердочке суконной зиму в клетке,Питаяся настрелянною птицей,Весной охотник голубя несетС надломленным крылом – и, оглядевЖивую пищу, старый ловчий щуритЗрачок прилежный, поджимая перья,И вдруг нежданно быстро, как стрела,Вонзается в трепещущую жертву,Кривым и острым клювом ей взрезаетМгновенно грудь и, весело раскинувНа воздух перья, с алчностью забытойРвет и глотает трепетное мясо, –Так бросил мне кавказские ты песни,В которых бьется и кипит та кровь,Что мы зовем поэзией. – Спасибо,Полакомил ты старого ловца!

Конец октября или начало ноября 1875

* * *

<<...>> ...я ощущаю себя с ним единым двуглавым орлом, у которого на сердце эмблема со злом в виде Георгия с драконом, с тою разницей, что головы, смотрящие врозь, противоположно понимают служение этой идее: голова Льва Николаевича держит в своей лапе флягу с елеем, а моя лапа держит жезл Ааронов – нашу родную палку. <<...>>

Из письма А. А. Фета С. А. Толстой

14 сентября 1891 г.

Л. Н. ТОЛСТОМУ

при появлении романа «Война и мир»

Была пора – своей игрою,Своею ризою стальноюМорской простор меня пленял;Я дорожил и в тишь и в буриТо негой тающей лазури,То пеной у прибрежных скал.Но вот, о море, властью тайнойНе все мне мил твой блеск случайныйИ в душу просится мою;Дивясь красе жестоковыйной,Я перед мощию стихийнойВ священном трепете стою.

23 апреля 1877

* * *

<<...>> Но разве я Льва Николаевича Толстого люблю? Я готов, как муэдзин, взлезть на минарет и оттуда орать на весь мир: «Я обожаю Толстого за его глубокий, широкий и вместе тончайший ум. Мне не нужно с ним толковать о бессмертии, а хоть о лошади или груше – это все равно. Будет ли он со мной согласен – тоже все равно, но он поймет, что я хотел и не умел сказать». <<...>>

Из письма А. А. Фета Л. Н. Толстому

31 января 1878 г.

<<...>> Чем ближе люди между собою (а вы по душе мне один из самых близких)... тем чувствительней несоответственность тона письма – тону действительных отношений. <<...>>

Настоящие мои письма к вам это мой роман, которого я очень много написал [8] . <<...>>

Из письма Л. Н. Толстого А. А. Фету

10...20 мая 1866 г.

ПОЛОНСКОМУ

Спасибо! Лирой вдохновеннойТы мне опять напомнил дни,Когда, не зная мысли пленной,Ты вынес, отрок дерзновенный,Свои алмазные огни.А я, по-прежнему смиренный,Забытый, кинутый в тени,Стою коленопреклоненныйИ, красотою умиленный,Зажег вечерние огни.

<<1883 >>

Ф. И. ТЮТЧЕВУ

Мой обожаемый поэт,К тебе я с просьбой и с поклоном:Пришли в письме мне твой портрет,Что нарисован Аполлоном.Давно мечты твоей полетМеня увлек волшебной силой,Давно в груди моей живетТвое чело, твой облик милый.Твоей камене – повторятьПрося стихи – я докучаю,А все заветную тетрадьИз жадных рук не выпускаю.Поклонник вечной красоты,Давно смиренный пред судьбоюЯ одного прошу – чтоб тыВо всех был видах предо мною.Вот почему спешу, поэт, К тебе я с просьбой и поклоном.Пришли в письме мне твой портретЧто нарисован Аполлоном.

<<1862 >>

Тютчев.

НА КНИЖКЕ СТИХОТВОРЕНИЙ ТЮТЧЕВА

Вот наш патент на благородство, –Его вручает нам поэт.Здесь духа мощного господство,Здесь уточненный жизни цвет.В сыртах не встретишь Геликона,На льдинах лавр не расцветет,У чукчей нет Анакреона,К зырянам Тютчев не придет.Но муза, правду соблюдая,Глядит – а на весах у нейВот эта книжка небольшаяТомов премногих тяжелей.

Декабрь 1883

* * *

<<...>> Два года тому назад, в тихую, осеннюю ночь, стоял я в темном переходе Колизея и смотрел в одно из оконных отверстий на звездное небо. Крупные звезды пристально и лучезарно глядели мне в глаза, и, по мере того, как я всматривался в тонкую синеву, другие звезды выступали передо мною и глядели на меня так же таинственно и так же красноречиво, как и первые. За ними мерцали во глубине еще тончайшие блестки и мало-помалу всплывали в свою очередь. Ограниченные темными массами стен, глаза мои видели только небольшую часть неба, но я чувствовал, что оно необъятно и что нет конца его красоте. С подобными же ощущениями раскрываю стихотворения Ф. Тютчева. Можно ли в такую тесную рамку (я говорю о небольшом объеме книги) вместить столько красоты, глубины, силы, одним словом, поэзии! Если бы я не боялся нарушить права собственности, то снял бы дагерротипически все небо г. Тютчева с его звездами 1-й и 2-й величины, т.е. переписал бы все его стихотворения. Каждое из них – солнце, т.е. самобытный, светящий мир, хотя на иных и есть пятна; но, думая о солнце, забываешь о пятнах. <<...>>

А. А. Фет.

Из статьи «О стихотворениях Ф. Тютчева».

НА ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЕ МУЗЫ

Нас отпевают. В этот деньНикто не подойдет с хулою:Всяк благосклонною хвалоюНемую провожает тень.Ка?к лик усопшего светитьДушою лучшей начинает!Не то, чем был он, проступает,А только то, чем мог он быть.Живым карать и награждать,А нам у гробового входа,О муза, – нам велит природа,Навек смиряяся, молчать.вернуться

8

Речь идет о романе «Война и мир».