ЯНВАРЬ 1919 ГОДА

Тот год! Как часто у окнаНашептывал мне, старый: «Выкинься».А этот, новый, всё прогналРождественскою сказкой Диккенса.Вот шепчет мне: «Забудь, встряхнись!»И с солнцем в градуснике тянетсяТочь-в-точь, как тот дарил стрихнинИ падал в пузырек с цианистым.Его зарей, его рукой,Ленивым веяньем волос егоПочерпнут за окном покойУ птиц, у крыш, как у философов.Ведь он пришел и лег лучомС панелей, с снеговой повинности.Он дерзок и разгорячен,Он просит пить, шумит, не вынести.Он вне себя. Он внес с собойДворовый шум и – делать нечего:На свете нет тоски такой,Которой снег бы не вылечивал.* * *Мне в сумерки ты всё – пансионеркою,Всё – школьницей. Зима. Закат лесничимВ лесу часов. Лежу и жду, чтоб смерклося,И вот – айда! Аукаемся, кличем.А ночь, а ночь! Да это ж ад, дом ужасов!Проведай ты, тебя б сюда пригнало!Она – твой шаг, твой брак, твое замужество,И тяжелей дознаний трибунала.Ты помнишь жизнь? Ты помнишь, стаей горлинокЛетели хлопья грудью против гула.Их вихрь крутил, кутя, валясь прожорливоС лотков на снег, их до панелей гнуло!Перебегала ты! Ведь он подсовывалКовром под нас салазки и кристаллы!Ведь жизнь, как кровь, до облака пунцовогоПожаром вьюги озарясь, хлестала!Движенье помнишь? Помнишь время? Лавочниц?Палатки? Давку? За разменом денегХолодных, звонких, – помнишь, помнишьдавешнихКолоколов предпраздничных гуденье?Увы, любовь! Да, это надо высказать!Чем заменить тебя? Жирами? Бромом?Как конский глаз, с подушек, жаркий, искоса Гляжу, страшась бессонницы огромной.Мне в сумерки ты будто всё с экзамена,Всё – с выпуска. Чижи, мигрень, учебник.Но по ночам! Как просят пить, как пламенныГлаза капсюль и пузырьков лечебных!

1918—1919

РАЗРЫВ

1

О ангел залгавшийся, сразу бы, сразу б,И я б опоил тебя чистой печалью!Но так – я не смею, но так – зуб за зуб!О скорбь, зараженная ложью вначале,О горе, о горе в проказе!О ангел залгавшийся, – нет, не смертельноСтраданье, что сердце, что сердце в экземе!Но что же ты душу болезнью нательнойДаришь на прощанье? Зачем же бесцельноЦелуешь, как капли дождя, и, как время,Смеясь, убиваешь, за всех, перед всеми!

2

О стыд, ты в тягость мне! О совесть, в этом раннемРазрыве столько грез, настойчивых еще!Когда бы, человек, – я был пустым собраньемВисков и губ и глаз, ладоней, плеч и щек!Тогда б по свисту строф, по крику их, по знаку,По крепости тоски, по юности ееЯ б уступил им всем, я б их повел в атаку,Я б штурмовал тебя, позорище мое!

3

От тебя все мысли отвлекуНе в гостях, не за вином, так на небе.У хозяев, рядом, по звонкуОтопрут кому-нибудь когда-нибудь.Вырвусь к ним, к бряцанью декабря.Только дверь – и вот я! Коридор один.«Вы оттуда? Что там говорят?Что слыхать? Какие сплетни в городе?Ошибается ль еще тоска?Шепчет ли потом: «Казалось – вылитая».Приготовясь футов с сорокаРазлететься восклицаньем: «Вы ли это?»Пощадят ли площади меня?Ах, когда б вы знали, как тоскуется,Когда вас раз сто в теченье дняНа ходу на сходствах ловит улица!»

4

Помешай мне, попробуй. Приди, покусись потушитьЭтот приступ печали, гремящей сегодня, как ртутьв пустоте Торричелли.Воспрети, помешательство, мне, – о, приди,посягни!Помешай мне шуметь о тебе! Не стыдись, мы —одни.О, туши ж, о туши! Горячее!

7

Мой друг, мой нежный, о, точь-в-точь, как ночью,в перелете с Бергена на полюс,Валящим снегом с ног гагар сносимый жаркий пух,Клянусь, о нежный мой, клянусь, я не неволюсь,Когда я говорю тебе – забудь, усни, мой друг.Когда, как труп затертого до самых труб норвежца,В виденьи зим, не движущих заиндевелых мачт,Ношусь в сполохах глаз твоих шутливым – спи,утешься,До свадьбы заживет, мой друг, угомонись, не плачь.Когда, совсем как север вне последних поселений,Украдкой от арктических и неусыпных льдин,Полночным куполом полощущий глаза слепыхтюленей,Я говорю – не три их, спи, забудь: всё вздор один.

8

Мой стол не столь широк, чтоб грудью всеюНалечь на борт, и локоть завестиЗа край тоски, за этот перешеекСквозь столько верст прорытого прости.(Сейчас там ночь.) За душный свой затылок.(И спать легли.) Под царства плеч твоих.(И тушат свет.) Я б утром возвратил их.Крыльцо б коснулось сонной ветвью их.Не хлопьями! Руками крой! – Достанет!О, десять пальцев муки, с бороздойКрещенских звезд, как знаков опозданьяВ пургу на север шедших поездов!