Противоречия между Аргентиной (и другими латиноамериканскими государствами) и Западом нашли свое отражение и в контексте рассмотрения вопроса о создании в 2005 г. Зоны свободной торговли Америк (AЛKA). Переговоры на эту тему с самого начала характеризовались существенными разногласиями в подходах к проведению континентальной торговой либерализации. Вашингтон выступал за единовременное подписание документа, который бы уделял значительное внимание вопросам защиты прав интеллектуальной собственности, а также либерализации сектора услуг. То есть тех областей, где США занимали доминирующие позиции. Со своей стороны латиноамериканские страны (ведомые Бразилией и Аргентиной) настаивали на приоритизации снижения торговых барьеров на сельскохозяйственную продукцию. Причем Бразилиа и Буэнос-Айрес предложили проводить переговоры по созданию зоны свободной торговли на разных уровнях. Так, предлагалось на континентальной платформе договориться о правилах происхождения товаров, на двусторонней основе заключать соглашения о свободной торговле, а ряд вопросов оставить для разрешения в рамках ВТО. Тем самым латиноамериканцы стремились использовать такой вариант «конкурентной либерализации», который был направлен, по мнению Я.Д. Лисоволика, «на максимизацию торговых уступок со стороны США»482. Понятно, что такой подход не устраивал вашингтонскую администрацию.

В результате возникших глубоких разногласий между Соединенными Штатами и большой группой латиноамериканских стран переговоры по созданию АЛКА стали напоминать противостояние между Севером и Югом в ходе Дохийского раунда в рамках ВТО. Это отчетливо проявилось на IV саммите Америк в аргентинском курортном городе Мардель-Плата в начале ноября 2005 г. Встреча руководителей 34 американских государств в том, что касалось либерализации торговли и создания АЛКА, закончилась неудачей из-за отказа Вашингтона пойти на значительное сокращение внутренних сельскохозяйственных субсидий. Вопрос о зоне свободной торговли от Аляски до Огненной Земли остался открытым (а может, и закрытым). Как заявил Н. Киршнер, «мы хотим справедливой интеграции, а не той, что выгодна самому большому участнику»483.

Процесс образования АЛКА осложнился и одновременными попытками интеграции между МЕРКОСУР и Европейским союзом. Латиноамериканские страны пытались использовать переговоры о создании зоны свободной торговли с Евросоюзом для получения уступок со стороны США. В частности, государственный секретарь по сельскому хозяйству Аргентины Мигель Кампос неоднократно заявлял, что договоренность между МЕРКОСУР и ЕС могла бы способствовать продвижению вперед в деле панамериканской интеграции. Бразильские власти, в свою очередь, предлагали сделать соглашение МЕРКОСУР – Евросоюз прототипом договора по АЛКА484. В результате ситуация еще больше осложнилась. Впрочем, следует заметить, что и в отношениях с ЕС не наблюдалось ощутимого прогресса. Планировавшееся на 2005 г. создание зоны свободной торговли МЕРКОСУР – Евросоюз не состоялось, и переговоры на эту тему были заморожены во многом по тем же причинам, по которым зашел в тупик проект АЛКА. «Европейский союз крайне заинтересован возобновить переговоры с МЕРКОСУР, но Бразилия и Аргентина тормозят подписание возможного соглашения, защищая чувствительные отрасли промышленности обоих государств», – констатировал в январе 2008 г. бывший аргентинский госсекретарь по торговле Марсело Регунага485.

Сталкиваясь с трудноразрешимыми проблемами в торгово-экономических отношениях с наиболее развитыми странами, аргентинские власти предприняли энергичные действия по расширению и углублению интеграционных процессов в Латинской Америке, в первую очередь в рамках МЕРКОСУР. Это было тем более необходимо, поскольку на рубеже веков члены данной группировки неоднократно нарушали принятые обязательства, вводя протекционистские ограничения в условиях ухудшения внешнеторговой конъюнктуры или нарушения внутриэ-кономического равновесия. В частности, аргентинский кризис 2001–2002 гг. сопровождался ростом протекционизма, что негативным образом повлияло на отношения между двумя лидерами МЕРКОСУР – Бразилией и Аргентиной. Определенное недовольство результатами своего участия в МЕРКОСУР неоднократно и на самом высоком уровне высказывали Парагвай и Уругвай, считавшие (и не без оснований), что главные дивиденды от интеграции получили их более крупные партнеры. В этой связи и Аргентина, и Бразилия были кровно заинтересованы в придании интеграционным процессам дополнительного динамизма.

Благодаря усилиям аргентинских и бразильских властей, МЕРКОСУР был сохранен, а экономическое сотрудничество между двумя странами получило новый импульс. По мнению ряда экспертов, МЕРКОСУР вплотную подошел к этапу перемен486. Определились новые сферы взаимодействия: принятие унифицированного таможенного кодекса и завершение формирования таможенного союза, производственная интеграция, сотрудничество в области энергетики, переход на местные валюты во вну-тризональной торговле. В посткризисный период ассоциированными членами МЕРКОСУР (наряду с Боливией и Чили) стали Колумбия, Перу и Эквадор, статус наблюдателя получила Мексика. Дальше всех пошла Венесуэла, начавшая процедуру превращения в полноправного члена объединения. Кроме того, с отдельными группировками арабских и африканских стран, а также с Египтом и Марокко были заключены рамочные соглашения о торговле, а с Индией – преференциальное торговое соглашение487. Документы о сотрудничестве были подписаны с Андским сообществом наций, что послужило сближению государств региона и облегчило создание в декабре 2004 г. Южноамериканского сообщества наций (ЮСН) [71] . В декабре 2007 г. произошло знаковое событие: состоялось подписание договора о свободной торговле между МЕРКОСУР и Израилем, которое было воспринято в деловых кругах как начало процесса более глубокой интеграции стран Южного конуса в систему мирохозяйственных связей488.

Указанные положительные подвижки не отменяют того факта, что МЕРКОСУР после почти двадцати лет своего существования продолжает быть незавершенной зоной свободной торговли и незавершенным таможенным союзом. Глубокими остаются внутренние диспропорции, периодически вспыхивают острые разногласия, сохраняется недовольство отдельных участников объединения. Все это – почва для пессимизма, для возникающих время от времени призывов чуть ли не «ликвидировать» эту группировку. Но все же думается, что будущее МЕРКОСУР в другом – в развитии и углублении интеграционных процессов и на такой основе в постепенном сближении хозяйственных интересов всех его членов.Заметное «внешнеторговое оживление» местных производителей и усилия властей по стимулированию экспортных поставок развивались в условиях благоприятной мировой экономической конъюнктуры, когда цены на многие аргентинские товары на международных рынках пошли вверх. В первую очередь это коснулось продовольствия, углеводородного сырья, энергоносителей и горно-рудной продукции. Данное обстоятельство имело принципиальное значение, поскольку меняло негативную для Аргентины понижательную тенденцию 2000–2002 гг., когда цены на такие важные товары аргентинского экспорта, как соя, кукуруза, медь и некоторые другие, находились на низком уровне, что усугубило финансовые трудности кризисных лет (см. табл. 11.2).

Таблица 11.2 Мировые цены на отдельные сырьевые товары (1990 г. = 100)

Составлено по: Chicago Board of Trade. – www.cbot.com

Повышение цен затронуло и многие экспортируемые Аргентиной промышленные товары. Так, в 2003–2006 гг. средняя стоимость одной тонны вывозимой индустриальной продукции выросла с 1053 до 1937 дол., или на 84 %. В ряде случаев рост был еще ощутимее. В частности, цены на металлы и металлоизделия увеличились на 122 % (в среднем – с 591 до 1313 дол. за 1 т). В то же время цены на импортируемые товары хотя и возросли, но в несколько меньшей пропорции – на 55 %, или с 1725 до 2679 дол. за тонну. В результате если в 2003 г. средние экспортные цены на индустриальную продукцию составляли 61 % от уровня импортных цен, то в 2006 г. этот показатель поднялся до 72 %489. Изменившаяся (в лучшую сторону) международная конъюнктура и внешнеэкономическая стратегия Буэнос-Айреса позволили в крайне сжатые сроки коренным образом изменить баланс внешнеторгового оборота страны и впервые за многие годы обеспечить устойчивый и внушительный профицит, составивший в период 2002–2008 гг. свыше 92 млрд дол. (см. табл. 11.3).