И пятое. В последние годы имело место ощутимое укрепление машинотехнической базы аграрного сектора, в том числе за счет развития национального сельскохозяйственного машиностроения.

Все перечисленное закрепило Аргентину в качестве одного из ведущих игроков на международных рынках сельскохозяйственных товаров. Она вошла в первую пятерку экспортеров зерновых (вместе с США, Канадой, Евросоюзом и Австралией)385, а по оценкам ВТО и ФАО, стала 8-м по значению мировым производителем продовольствия и 7-м – его экспортером386. Интересен и такой факт: по утверждению директора «Фонда ЭкспортАр» Марсело Элисондо, Аргентина близка к тому, чтобы занять первое место в мире по производству продовольствия на душу населения.

Принципиальную важность имело то, что в посткризисный период опережающими темпами развивалась обрабатывающая промышленность. Была остановлена тенденция к сокращению доли индустриальных отраслей в ВВП. Статистика свидетельствует: после рецессии и обвального падения промышленного производства в начале века его объем в период с 2002 по 2008 г. вырос на 70 % (см. рис. 9.2).

Рис. 9.2. Динамика промышленного развития (в %)

Источник. Argentina: Indicadores Económicos, Julio 2006. – Ministerio de Economia, www.mecon.gov.ar; INDEC Informa, Septiembre 2009.

В ряде отраслей восстановительный рост производства в указанный период был еще более значительным: в цементной промышленности – 149 %, в машиностроении – 182 %, в текстильной промышленности – 209 %. Сильный толчок экономическому росту был дан быстрым расширением производства в автомобилестроении. После провального 2002 г., когда выпуск транспортных средств упал до самого низкого с 1992 г. показателя (160 тыс.), производство в 2008 г. достигло исторически рекордного уровня – 597 тыс. машин. Страна заняла 25-е место в мире по объемам производства, тогда как в начале XX в. она находилась лишь в пятом десятке. При этом автомобилестроение сыграло роль своего рода локомотива, потянувшего за собой другие отрасли аргентинской индустрии: производство отдельных узлов и запасных частей (сектор насчитывает свыше 400 компаний и 50 тыс. занятых), металлургию, резинотехническую промышленность, электротехнику, производство пластмасс.

Ускоренное развитие промышленных отраслей дало повод говорить о « реиндустришизации» или «неоиндустриализации» Аргентины как следствия, в том числе и целенаправленной государственной политики. Эти термины прочно вошли в дискурс представителей официального Буэнос-Айреса. Как подчеркивал высокопоставленный чиновник министерства экономики Мигель Пейрано (будущий министр), «реиндустриализация – центральная задача. И это потому, что именно в промышленности создаются добавочная стоимость и технологии, необходимые для обеспечения занятости, повышения доходов и укрепления единства страны»387.

В роли еще одного локомотива экономического роста выступило строительство. Только за один 2005 год его объемы выросли на 17,3 %, стимулировав увеличение производства цемента, металлов, стекла, продукции деревообрабатывающей промышленности и ряда других секторов. Кроме того, строительство, будучи исключительно трудоемкой отраслью, в фазе подъема традиционно провоцирует рост занятости [55] . Оценивая отмеченные тенденции, Н. Киршнер подчеркнул: «Все это создает рабочие места, помогает снизить безработицу, уменьшить бедность, нищету и социальную исключенность. Это – реальная Аргентина, которую граждане могут сейчас постоянно наблюдать и которую они не видели много лет…»388

Позитивное значение имел и тот факт, что новые направления экономического роста, зародившиеся в 90-е годы прошлого столетия, были продолжены и получили дополнительное развитие в первое десятилетие XXI в. Пример тому – горно-рудная промышленность. В 2003 г. в Аргентине имелось 40 крупных проектов в этой области, а в 2008 г. их число возросло до 403. Инвестиции в горно-рудную промышленность достигли 7,4 млрд песо, а общий объем производства в отрасли вырос с 1,1 млрд дол. в 2001 г. до 3,5 млрд дол. в 2007 г. Благодаря этому продолжалось увеличение занятости (до 212 тыс. прямо и косвенно занятых к началу 2008 г.) и акцентировалось положительное воздействие горнодобывающего сектора на общую экономическую ситуацию в целом ряде аргентинских провинций389. В результате роста горной добычи Аргентина начала превращаться в значимого производителя не только меди, но и золота (добыча: в 1997 г. – 2,5 т, в 2007 г. – 42 т), серебра и железной руды.Восстановительный рост, перешедший в течение 2005 г. в фазу оживления и расширенного воспроизводства, обеспечил значительно более полную загрузку производственных мощностей национальной индустрии. В среднем по обрабатывающей промышленности данный показатель вырос с 56 % в кризисном 2002 г. до 79,2 % в сентябре 2008 г. При этом в металлургии загрузка доходила до 95,5 %, в нефтепереработке – 93,1 %, текстильной промышленности – 82,9 %, в целлюлозно-бумажной – 80,8 %, в химической – 76,8 %, в полиграфии – 76,6 %, в пищевой – 76,5 %390. Разумеется, не все отрасли восстанавливались в равной степени динамично. Наряду с лидерами, так называемыми «драйверами» (drivers) роста, оставались секторы, в которых простаивавшие мощности составляли до 50 % производственного потенциала. Но в целом тенденция складывалась однозначно: страна преодолела последствия кризиса 2001–2002 гг. и высокими темпами наращивала промышленное производство (см. табл. 9.3).

Таблица 9.3 Производство важнейших видов промышленной продукции

Источник. INDEC, Estadisticas de Productos Industrials, Junio 2009.

Важным индикатором подъема аргентинской экономики стало значительное увеличение числа компаний [56] , составившее в период 2003–2005 гг. 153 тыс. новых юридических лиц, что на 108 % превышало показатель 2000–2002 гг.391 В своей массе это были малые и средние предприятия семейного типа, многие из которых, как мы помним, разорились в ходе неолиберальных реформ. В новых условиях, судя по всему, сложилась более благоприятная атмосфера для предпринимательской деятельности. Экономическое развитие середины первого десятилетия XXI в. отличалось как внушительными количественными, так и убедительными качественными характеристиками. К сказанному выше добавим еще несколько существенных моментов.

Первое. Увеличение выпуска промышленной и сельскохозяйственной продукции происходило в контексте перехода к предельной производительности капитала и сопровождалось повышением производительности труда: в расчете на одного индустриального рабочего, например, она увеличилась на 16,8 % в период 2001–2004 гг.392

Второе. Эффективным инструментом повышения производительности и конкурентоспособности экономики стала кластерная стратегия, получившая широкое распространение. В данном случае под «кластером» мы понимаем производственное объединение, сложившееся по географическому признаку и включающее в себя сети поставщиков, производителей, элементы промышленной инфраструктуры, зачастую – исследовательские центры или лаборатории, тесно взаимосвязанные в процессе создания добавочной стоимости. Как правило, кластеры извлекают конкурентные преимущества и экономические выгоды, аккумулируя синергетические эффекты региональной кооперации и диффузии профессиональных знаний и умений. В условиях Аргентины кластеры сродни производственным цепочкам. Но есть существенное отличие: географическая привязка отдельных частей кластеров (близость партнеров, поставщиков и фабрикантов), что в случае с цепочками не является обязательным. Примером успешного и крупного кластера можно считать так называемое Движение в защиту сельскохозяйственного машиностроения, объединяющего 655 различных предприятий (60 тыс. занятых), расположенных в районе на стыке провинций Буэнос-Айрес, Санта-Фе и Кордова393.