Такого рода удачи не могли поправить общую картину: табель за восьмой класс в изобилии пестрел «тройками».

Главным событием года стал переезд в деревню, куда получила назначение по распределению сестра после института. Смена места жительства радовала и вдохновляла. По натуре я был путешественником. Тем более это был не просто переезд из города в деревню. А в какую деревню! Село располагалось на берегу Чудского озера, того самого озера, на котором произошла знаменитая битва Александра Невского с немецкими рыцарями, известная каждому школьнику как «ледовое побоище». Одна мысль, что предстоит жить в таком примечательном месте, вызывала восторг и чувство гордости, сопричастности к выдающемуся событию истории.

Переезжали во второй половине августа. Лето тогда выдалось жаркое. Целыми днями пропадал на речке, за всё лето не знал другой одежды кроме трусиков, как индеец, которому достаточно набедренной повязки, потому изрядно загорел.

На грузовичок поместили нехитрый домашний скарб, стол, двуспальную кровать, старенький диван, латанный-перелатанный кусками ткани самых невероятных и неподходящих цветов, единственное наследство от умершего дедушки, маминого отца. Жили бедно, всё добро уместилось в кузове полуторки. Мать с сестрой поместились в кабине. А я, довольный тем, что могу подставить грудь встречному потоку, занял место в кузове.

Маршрут пролегал через Тарту, до которого рукой подать, каких-то восемьдесят девять километров. И ещё около этого надо было ехать до места назначения. Вся поездка заняла не более трёх часов. Дорога не показалась утомительной. Столько впечатлений, когда едешь в открытом кузове. Любовался непритязательным ландшафтом холмистой местности, украшенной лесами, то подступающими к автостраде, то убегающими к линии горизонта. Время свидетельствовало, что путешествие подходит к концу, когда после очередного поворота глазам открылась изумительная картина беспредельной водной глади, сверкающей в лучах не утратившего жаркости августовского солнца. Я был ошеломлён. Поверить не мог, что вижу такое великолепие. По кинофильмам представлял, как выглядит море. Увиденное оказалось полной неожиданностью. Это было озеро. Но противоположный берег скрыт за линией горизонта, соединившей воду и небо. Я стал плясать от восторга, кричал что-то невразумительное и пел от переполнивших чувств. То, что испытал за короткое время сравнимо с чувствами моряков, которые после длительного перехода увидели на горизонте желанные полоски земли. Здесь причина была иная: впервые увидел морское величие огромного озера. Озеро оказалось не просто большое, оно уходило за пределы видимого горизонта. Впервые почувствовал, что такое море. Далее дорога следовала по берегу озера. Вот и конечная цель маршрута – село Лохусуу.

Поселение представляло собой разбросанные на значительных расстояниях друг от друга одиночные дома, либо сбившиеся небольшими кучками несколько домов-соседей. При въезде слева у самой дороги, ведущей на Нарву, длинное как барак одноэтажное здание сельсовета со следами побелки. Перед зданием государственного учреждения, обозначенного красным флагом на стене у входа, с магистрали спускается влево обычная сельская дорога, минует магазин, против которого несколько жилых домов, огибает величественное сооружение лютеранской кирхи с длиннющим шпилем, устремлённым в небо. На противоположной стороне просторной площади разместилась двухэтажная деревянная школа-семилетка, с фасадом, обращённым в сторону кирхи. Площадь покрыта зелёным ковром низкорослой травы. Дорога возле школы делает поворот, ведёт в лес, петляя вдоль реки к соседним сёлам. По правую руку от дороги, ближе к лесу между школой и кирхой длинное здание сельского клуба, обшитого почерневшими от времени досками, неизвестно когда и для каких целей построенного.

Отъехав несколько десятков метров от клуба, машина остановилась возле приземистого одноэтажного школьного интерната. С улицы вход через сени вёл в две просторные комнаты-спальни для детей из сёл, где только начальные школы. С тыльной стороны дома два крыльца. Одно вело в квартиру заведующей интернатом, второе – в квартиру, предназначенную для новой учительницы. Просторная кухня с печью для отопления и плитой для приготовления пищи. Посередине пола крышка, под которой достаточно вместительный погреб. Из кухни дверь в тонкой деревянной перегородке вела в чуть большего размера жилую комнату. Для семьи из трёх человек места было достаточно.

Метрах в десяти за домом земля обрывом спускалась вниз и далее ровной площадкой шла до реки, именуемой Авийыги, пересекающей село и впадающей в озеро-море. На краю обрыва росла громадная ива, один из стволов которой толщиной больше метра почти горизонтально смотрел в сторону реки.

К дому примыкал внушительных размеров сарай, напоминающий амбар, в зиму складывали дрова.

Автострада, минуя сельсовет, выходила на мост и далее в небольшом удалении от озера достигала сначала истока реки Нарва, а потом и самого города.

23. Пешком с неба

Мемуары ученика 9-го класса Аркадия Титова. Продолжение

Так забавно был озаглавлен короткий рассказ для самостоятельной работы в «Сборнике упражнений по орфографии и пунктуации». Я учился в шестом классе. Год назад, когда выкупал учебники в книжном магазине для пятого класса, мне уже вручили такой сборник. В этом году в стопке книг опять оказался. Отказываться постеснялся, все выкупали повторно, тоже купил. Хотя книжки оказались бесполезными, проще сказать, ненужными. Вера Макаровна за весь прошлый год только единожды из такого сборника зачитала на уроке изложение. Больше ни разу не обращалась, ни в пятом, ни в шестом классе. Диктанты зачитывала из своего сборника, там даже обложка другого цвета. На дом задавала упражнения из учебника. Получалось, зазря ученики второй год подряд выкупали пособие, которым не пользовались.

Однажды, когда мне наскучило делать уроки, стал листать этот никчёмный сборник. Задания состояли в том, чтобы в словах, где вместо пропущенных букв стояли жирные точки, вставить нужную. Увлёкшись этой игрой, открывая очередную страницу, увидел любопытный заголовок «Пешком с неба». И рисунок. Чёрно-белый, небрежно выполненный штрихами. Борт транспортного самолёта с открытой дверью, весь самолёт не поместился на рисунке, только часть борта и хвостовое оперение. Чуть ниже покинувший самолёт парашютист. Первая секунда после отделения, парашют ещё не раскрыт, в свободном падении парашютист удаляется от самолёта.

В тексте с пропущенными буквами, места которых обозначены точками, рассказывалось, что для опытного парашютиста покидание борта самолёта такое же простое дело, как если бы он соскакивал с подножки медленно идущего трамвая. Это для человека никогда не прыгавшего прыжок представляется падением в бездну. Автор статьи убеждал, что для парашютиста прыжок не падение, а парение, обычный шаг, сделанный к земле, чтобы под куполом раскрытого парашюта ступить на землю. Это хождение – с неба на землю – и назвал «пешком с неба».

Из книг знал, что военные лётчики в полёт обязаны брать парашют. Проходят парашютную подготовку и ежегодно делают тренировочные прыжки. Но одно дело знать про парашютные прыжки, а другое дело на себе испытать, попробовать, как всё это происходит. Несколько раз перечитывал статью. Размышлял, пробовал представить себя совершающим прыжок. Так наглядно вообразил все моменты хождения с неба, так многократно мысленно совершал прыжки, что поверил, прыгать с парашютом то же самое, что сойти пешком с неба.

Ждать, когда подрастёшь, когда по возрасту можно будет записаться в парашютный кружок, предстояло долго.

Выход был найден. Во дворе стояли рядом две сосны, касаясь ветвями друг друга. Одна с искривленным стволом, не в лесу выросла. Другая прямая, как мачта, и намного выше. Между деревьями, неизвестно когда и для каких надобностей, высыпана большая куча песка, целая машина, не меньше. Как-то лазая по деревьям со своими неразлучными друзьями, будущими лётчиками, я стал на толстый сук, горизонтально прилепившийся к дереву. Внизу куча песка. А что если прыгнуть? Высота на уровне окна второго этажа соседнего дома. Объявил о своём намерении друзьям и прыгнул. Прыжок оказался удачным. Ноги мягко вошли в песок, торможение и никакого удара. Восхитительное чувство свободного падения, точно такое испытывает парашютист, отделившись от летательного аппарата. Высота не так велика, и время падения короткое, но ощущения те же. Прыжки с дерева превратились в ежедневное увлекательное занятие.