Его мотивы

Памяти Гейне

Ботфорты бы мне — Скороходы! Скорей, через горы и воды, Помчал бы я, с ветром играя, В края, где живёт дорогая.         Я видел её в сновиденье:         В обиде, в беде, в изможденье…         И, в силу былого знакомства,         Простил ей всё вероломство. …На палубу лёгкого судна Ступил я неслышно… Как чудно Его относило волною! И снова — ОНА предо мною!         Пейзажами         Быстро пейзажи         Сменялись на людях…         Меня же         Прекрасная дама так мило         У ног своих сесть пригласила! Я стал уверять её с жаром, Что верен обманчивым чарам… Что скучно в Лапландии людям… Что скоро мы в Индии будем…         Навстречу неслась деревенька         Вся в зелени майской…                 ________                             Давненько Расстались мы оба со светом. И сами не знали об этом. Февраль 2002

Пиршество

He только вешняя фиалка В Элладе сладостно цвела, Но иногда и аморалка Элладе свойственна была. А мы привыкли прибедняться, Свою природу унижать, Чтоб на фиалку не равняться, Но аморалку — поддержать! В глубь незапамятного века Шагнув на свет Искусства грека (Какой чудесный променад!), Но взявши на вооруженье Не творчество, а разрушенье, Не Красоту, но — разложенье Распутных празднеств и менад, Мы повторили бы Античность, Но, только, разница одна: В ней пламенела симпатичность. В нас — отвратительность видна. Венчай же нас, пацан, венцами Из лучших роз! Удрал, дурак? Так увенчаемся же сами! Мы олимпивцы — так и так! Мы перепели бы Орфея (С той разницей при сходе в ад, Что он вернулся без трофея, А нас — не выпустят назад…) Эван эвоэ! Дайте чаши! Где наши всё-таки венцы? Невольник Фирс, — где тирсы наши? Где ники? оскары? тельцы? He прерывайте пир во время… Чего? (Но это не по теме!) Под миллиард подайте кружку! Чем милостей от Феба ждать, — Айда — увенчивать друг дружку И грешным златом награждать!.. Споём про грецкий променад, Про аморалку, про менад, Про мощный хор без Корифея И про Элладу без Орфея! (Он слишком верен, слишком чист. Он Грецию не выражает, А тяготит и унижает! Пора поднять его на свист!) Эван эвоэ! Дайте чаши! Где наш трагический венец? Где эллинство? Где тирсы наши? Где ФИРСЫ наши, наконец?!         — Фирс болен. Голод и озноб.         Он хлеба не видал полгода.         — А мы с утра не ели мёда:         Неси ж нам сладкое, Эзоп! … То глуше клики, то звучней… А мне казалось, мне сдавалось, Что пиршество не прерывалось «От Ромула до наших дней». Март, 2002

На приватизацию русского леса

Страна сгорела, но не вся. И решено в итоге Сдать поджигателям леса В награду за поджоги!         Рать думская не может, чтоб         Вконец не осрамиться,         И вору,         Вместо пули в лоб, —         Страну отдать стремится! Кто в силах Западу пропить Бор, обращённый в брёвна? Кто в силах заросли скупить? Неужто — мать Петровна?!         Тогда, когда всё дело здесь         В количестве «лимонов»?         Знать, понапрасну «Русский лес»         Писал старик Леонов. Как позабыться? — плачет мать; Сынка в Чечне убили! …Пойти бы в лес — грибов набрать, — Да лес огородили!         В стране надуманных гербов         Петровна прозревает.         В углу         Корзинка для грибов         Ей душу надрывает…                 ________ Вот нам и сказка про гуся! Отдать, на радость бесам, Тому и виллы и леса, Кто жёг деревни с лесом?!         Народу — гриб сорвать нельзя.         Всё можно — для Ылиты!         Страна разграблена. Не вся.         Но нет у ней защиты. Сентябрь — ноябрь 2003

Неслышимая сирена

«Гибель „Титаника“» — это не мистика. Но, к сожаленью, документалистика! Ужас доподлинный. Ночь — настоящая. Прорвенно и не по-мелкому льдистенько.         Но, перед линзой, за чашечкой йогурта         Млея, улыбку тая сумасшедшую, —         Что ж ты так жадно глядишь на дорогу-то,         Стольких людей никуда не приведшую? Да, стариканы, девицы и отроки, Ран вы уж больше ничьих не встревожите. Было — да кануло в Лету. А всё-таки Что ж вы никак НАГЛЯДЕТЬСЯ не можете         На беспокойное, на безысходное?         В чём-то и с нашими бедами сходное?         Что распаляете Киноимперию —         Множить и множить за серией серию? «Гибель „Титаника“» — это не мистика. Не развлекаловка. Не беллетристика. И одного бы хватило сценария — Вспомнить невымышленные стенания В море… Но множится «Гибель „Титаника“», Не иссякай, пассажирская паника! Чаще тоните, ребята! — для зрителя Крик ваш последний — заманчивей пряника!         От состраданья давно ль исцелились мы         К бедной планете, столь многое вынесшей?         Лучше слезой обольёмся над вымыслом,         Чем над реальностью: прошлой ли, нынешней… Ноябрь 2003