– В последнее время меня мучают тревожные сны, – выпалила я, вздохнув.

Джеймс положил руку на мое плечо и потер его.

– Дочка, пойми меня, что бы ты ни видела во сне, рано или поздно нам придется столкнуться лицом к лицу с нашим врагом. Здесь ничего не поделаешь.

– Дело не только во снах. Здесь что-то не то. Есть неувязка.

– Так дочка, слушаю тебя внимательно, – Джеймс опустил руку.

– Винсент собрался создать армию бойцов. Так?

– Так.

– Если он похитит младенцев, почему ему нужно ждать столько времени, пока они вырастут?

– Думаю, что он хочет воспитать их на свой лад и не планирует наступление сейчас, а отложит его еще на шестнадцать лет.

– И много младенцев в нашем обществе?

– Если собрать по всему миру, то несколько десятков найдется, я думаю, – ответил отец неуверенно.

– Хорошо, представь такую ситуацию: Винсент их соберет, затем Марина и его мама будут их нянчить и выкармливать, а он – воспитывать?

Джеймс опустил глаза, а затем, прищурившись, сказал:

– Ты права, дочка. Мы что-то упустили. Надо еще раз хорошо все обдумать.

– Хорошо, папа! Пожалуйста, береги себя, – сказала я с мольбой в глазах и, взяв его ладонь, крепко сжала.

– Я люблю тебя, дочка! – сказал Джеймс с чувством.

– Я тоже тебя люблю, папа! – Я замешкалась, но все же через несколько секунд колебаний сказала. – У меня к тебе еще вопрос есть, можно?

– Давай! – бодро ответил Джеймс.

– Ты с мамой не говорил еще о том, чтобы возобновить отношения и снова жить вместе?

Джеймс помедлил с ответом и, вздохнув, сказал:

– Нет, прямо с ней на эту тему мы не разговаривали.

– Папа, но почему?

– Знаю, глупо, ведь мы взрослые люди…

Я хохотнула. Джеймс противоречил себе. Он переминался с ноги на ногу, как маленький ребенок. Я взяла под руку отца, и мы пошли вдоль пруда.

– Ты знаешь, я тебе задаю вопрос, а сама знаю ответ наперед.

– И какой же ответ?

– Да вы просто ведете себя как влюбленные подростки и боитесь признаться друг другу в том, что ваши чувства не угасли.

Отец рассмеялся.

– Дочка, какая ты у меня проницательная!

– Я знаю, какое чувство вы оба испытываете. А трепет, с которым вы друг к другу относились, когда ты появился в моей жизни, говорит о том, что вы не можете жить в разлуке, – сказала я, подумав о Роберте и о том, что я пережила, пока мы не признались в любви.

– А вы, я смотрю, с Робертом наладили отношения? – Джеймс подмигнул мне.

– Да, папа, все хорошо, – я слегка залилась краской.

– Я так и знал! – на его лице промелькнула довольная ухмылка.

– Интересно, откуда?

– Интуиция, дочка! Меня не проведешь! – вздохнул он наигранно.

– Поэтому ты и родители Роберта хихикали каждый раз, когда упоминали его имя при мне?

– Да. Как бы тебе объяснить… Мы как бы знаем вещи наперед.

– У-у, как скучно! И никакой загадки!

Мы рассмеялись.

– Ты пообещаешь поговорить с мамой и заняться вашей личной жизнью?

– Обещаю, дочка! Как только мы разрешим проблему с похищением!

– Отлично!

Папа прав. Нельзя маму подвергать опасности.

– Ну, что? Пойдем в дом собирать вещи?

– Пойдем, папа!

Глава тридцатая Похищение

После поездки на озеро и откровений с Робертом мы больше не могли отойти друг от друга ни на шаг. Ощущение любви и нежности сопровождало меня всюду, где бы я ни находилась, и, глядя через призму розовых очков, я погрузилась в мир, где существовали я, Роберт, наши родители, четверка и никого больше. Апрельские каникулы превратились в сказку, но и после возвращения в школу ореол счастья меня не покидал. На какое-то время я позабыла об опасности, исходящей от Винсента и его дружков, благодаря любви и заботе, которыми окружил меня Роберт.

Начало мая выдалось теплым. Эвансы по-прежнему гостили у нас. Пока в доме Роберта шли строительные работы, он жил в соседней комнате, и мы проводили вместе огромное количество времени, о чем раньше я только мечтала. В доме Джеймса всегда стоял смех, и ничто не могло омрачить нашу идиллию. Роберт, по возможности, провожал меня в школу и встречал каждый день, поэтому «белоснежку» я брала в случае, если он был на очередном задании и не мог меня подвезти. Рэчел и Бруклин смирились с тем, что мы пара, и колкостей больше не отпускали. С ними я разговаривала почти о чем угодно, но тему нашей пары мы не поднимали.

Предпоследняя неделя оказалась прохладной и богатой на дожди. Поэтому погода особо не радовала, и расстояние от стоянки до школы или обратно я торопливо преодолевала, перепрыгивая лужи. В четверг после школы, выйдя на крыльцо, я дожидалась Роберта, как вдруг передо мной вырос Эйден.

– Алекса, так у вас с Робертом все серьезно?

– Да, как видишь, – удивилась я и вопросительно посмотрела на него.

– Как ты можешь встречаться с ним? Он же псих!

– С чего ты взял?

– Найджел видел, как он дерется! – Эйден раскрыл ладони и тряс руками, будто это могло убедить меня.

– И что с того? – я склонила голову набок, показывая Эйдену свое раздражение. – Я тоже видела! Он вынужден был отбивать меня от хулиганов!

– Да? – хмыкнул парень. – Ну, смотри, как бы он к тебе эту силу не применил.

– С какой стати он должен применять ко мне силу?

– Ну, мало ли, вдруг поссоритесь…

– Эйден, не говори глупостей! – я громко выдохнула.

– Просто имей в виду, если ударит, обратись ко мне. За мной не останется!

– Спасибо, Эйден! – я наигранно улыбнулась ему.

Тяжелый вздох вырвался из моей груди, но ничего больше объяснять ему я не стала. Вдруг Эйден, взглянув за мое плечо, переменился в лице. Я обернулась и увидела Роберта, стоявшего неподалеку от нас. Судя по всему, он слышал часть разговора.

– Привет! – я едва улыбнулась.

– Привет, милая! – он подошел ко мне, поцеловал нежно в губы, и я сразу же почувствовала облегчение. Затем, положив мне по-свойски руку на плечо, посмотрел на Эйдена так, что тот немедля удалился. Взгляд Роберта не уступал могущественности физической силы. Его мало кто мог выдержать, если мой ангел вдруг разозлится.

– Не успел оставить одну, как к тебе начинают липнуть ухажеры. И что, ему Бруклин мало? – нахмурившись, он посмотрел ему в след.

Голос Роберта прозвучал раздраженно, и я долго соображала, стоит ли его успокоить или лучше промолчать. Он взял меня под руку и отвел к Ягуару. Я села на пассажирское сиденье, и Роберт с грохотом захлопнул дверь так, что стекла едва остались стоять на месте.

– И о чем же вы говорили? – две складочки между бровями все еще не сходили с лица Роберта.

Он резко сорвался с места. А я вжалась в сиденье и вцепилась в ручку, благо успела пристегнуться.

– А ты разве не слышал? – испуганно спросила я.

– Только конец диалога. От кого Эйден собрался тебя защищать? – резко спросил он.

Таким расстроенным я Роберта не видела никогда.

– От тебя, конечно! – я попыталась придать невозмутимость своему голосу, показав долю иронии, и засмеялась, а Роберт зажмурил глаза, тяжело выдохнул, а затем посмотрел на меня.

– Что с тобой? – спросила я его.

– Я… никогда не думал, что буду так ревновать, – он кулаком ударил о дверцу машины.

Я снова засмеялась, надеясь, что мой смех расслабит обстановку. Но руки Роберта вцепились в руль.

– Только и всего?

– Что значит только и всего?

Он резко затормозил, а мне пришлось вновь вцепиться в ручку двери. Я и не заметила, что мы подъехали к самому зеленому парку на окраине города, располагавшемуся на холмистой местности и примыкающему к лесному массиву.

– Давай прогуляемся, – Роберт помог мне выйти из машины. Несмотря на свою злость, он все же держал меня за руку.

Я решилась возобновить наш разговор: быстрее закончим неприятную тему.

– А ты помнишь, как меня заставил ревновать? Да я чуть с ума не сошла!

– Вот! Теперь ты понимаешь меня!