– Я примерно поняла, а индикационная… м-м, забыла…

– Геоботаника! – напомнил Роберт. – Это тоже интересная вещь! Этим занимался доктор биологических наук Филипп Митчелл.

– Друг наших родителей, который не явился со своей семьей?

– Именно, – Роберт вздохнул. – А очень жаль. Мне не хватает Тони и Лауры, – сказал он задумчиво.

Услышав женское имя, я напряглась… Вдруг Лаура и есть его девушка и по неозвученной причине не может находиться с Робертом на данный момент?

– Это дети Филиппа?

– Да, брат и сестра. Я тебя с ними познакомлю. Они тебе понравятся!

– И чем же доктор Митчелл занимался?

Роберт посмотрел вокруг себя, подошел к увядающему дереву и сорвал лист.

– Посмотри на него внимательно, – он передал его мне. – Что ты видишь?

Я повертела лист в руках.

– Зеленый лист с белыми пятнами.

– Совершенно верно! А знаешь, что означают эти пятна?

– Понятия не имею.

– Это говорит о том, что в почве избыток кобальта или никеля. По аномалиям растений можно найти ископаемые. Этим и занимался Филипп.

– Как интересно! Дух захватывает! Смотришь на растение и видишь, что находится глубоко в почве! Вот бы и мне в этом научиться разбираться!

– Тони пошел по стопам отца, – продолжил Роберт. – Но он не остановился на изучении одной науки. Ботаник еще тот! За ним так и осталось прозвище «Ботаник».

– А за тобой?

– Меня пытались дразнить «Химиком», но это прозвище не прижилось. Я не такой фанат естественных наук, как Тони. Я пошел по другому пути. Хотя кое в чем разбираюсь. Недаром мой отец доктор химических наук. Никуда не денешься, – Роберт усмехнулся.

– А Лаура чем занимается? – робко спросила я.

– Она предпочла целительство. Учится в медицинском университете больше так, для информации. Она лучше всех нас умеет лечить людей. И ей достаточно несколько минут, чтобы убрать проблему.

– И как же она это делает?

– Сканирует рукой человека и с помощью энергетических импульсов лечит поврежденные ткани или органы. Объяснять сложно, а получается легко.

– Здорово! Интересно, я бы смогла так?

– Конечно, стоит только и в этом потренироваться немного.

– Но ведь и ты можешь лечить энергетикой.

– Да, но не так, как Лаура.

– Хм, не так, скажешь тоже! – Я вспомнила свои сросшиеся переломы, которые практически не почувствовала. – А что было потом, после того, как Адам закончил работать в Ньюкасле?

– Мы продолжили жить между Ньюкаслом и Лондоном, а Митчеллы переехали в Канаду для изучения содержания ртути в местных озерах.

– А в Андах Южной Америки они тоже побывали?

Роберт усмехнулся.

– Запомнила, да?

– Разве можно забыть твой увлекательный рассказ о влиянии ртути на человека?

– Да, это их экспедиция была направлена в Анды. Помимо Митчеллов находились еще другие участники, без способностей.

Я засмеялась.

– Что смешного?

– Вспомнила, как ты чуть не проговорился, когда сказал, что на обычных людей ртуть влияет по-особенному.

– Ах, да, точно! Помню, Тони рассказывал, как ему приходилось отлавливать здоровых мужиков, которым привиделись человеческие фигуры в мантиях, надвигающиеся на них, словно приведения. Мужики врассыпную, а Тони за ними. Пришлось срочно эвакуировать всю экспедицию с вершины.

– Зато весело, – улыбнулась я.

– Это уж точно! Не соскучишься с такой работенкой!

Теперь комплекс моей неполноценности возрастет до предела. Я прокручивала в памяти то, как Роберт блеснул на уроке химии, рассказывая про ртуть. Только ребенок ученого мог столько знать и говорить о химическом элементе с такой легкостью, как обычные мальчишки пересказывают недавно просмотренный боевик. Куда мне до умного, красивого Роберта? Я крутила в руках лист и пыталась найти в нем что-нибудь особенное, помимо белых пятен. Но для меня это был всего лишь испорченный лист, по которому прошлась изголодавшая тля.

Роберт вдруг после паузы засмеялся.

– Почему ты смеешься?

– Вспомнил урок литературы, когда ты рассказала о прочитанной летом книге.

Я вздохнула и покачала головой. И мы вместе с Робертом, будто сговорившись, произнесли ее название:

– «Голова профессора Доуэля».

– Я так растерялась тогда… А когда на тебя посмотрела, совсем забыла, о чем речь. Ты сидел, спрятав лицо в руки…

– Я еле сдерживался от хохота, а когда вышел из класса, уединившись с ребятами, насмеялся вдоволь!

– Правда? – мне вновь стало за себя стыдно.

– Почему именно эта книга?

– Со мной только начали твориться чудеса, и я стала искать объяснение. Не найдя ничего, случайно наткнулась на эту книгу и прочла.

– Все ясно. Жутко хочется ее прочитать, – хохотнул Роберт, прижав меня к себе за плечо одной рукой. Я обняла его за талию, и мы продолжили свой путь.

Примерно через тридцать минут мы дошли до мелкой журчащей реки, вдоль которой лежали камни.

– Романтичный пейзаж, – сказала я.

– Алекса, – Роберт повернулся ко мне и обнял за плечи, а на его лице возникла тревога. – Давай серьезно! Ты не представляешь, как я переживаю за тебя. Сегодня утром, во время нашего совещания, я до конца осознал, что тебе угрожает опасность в первую очередь. Я не переживу, если что-то с тобой случится.

– Но… – я хотела возразить, а Роберт перебил меня.

– Может случиться что угодно. Ты еще не знаешь, насколько Винсент и его родители опасны. Я по возможности буду рядом с вами, но вдруг что-нибудь со мной произойдет…

Я даже и представить не могла себя без Роберта. Мое сознание отказывалось принять то, что с ним может что-то случиться. Он ведь сильный, и он мой ангел-хранитель. Я зажмурилась и встряхнула головой, как будто бы хотела сбросить с себя одолевающие меня кошмары.

Роберт продолжал говорить.

– Тебе еще многому нужно научиться, чтобы защитить себя.

– Я поняла. И что мы будем делать?

– Сию минуту приступим к твоему обучению, – улыбнулся Роберт, как будто только что не было никакого серьезного разговора. «Мне бы так научиться владеть собой», – подумала я. Роберт, как будто прочитав мои мысли, сказал:

– Ты знаешь, каким самым высшим качеством в идеале должен обладать человек?

– Нет, не знаю, – сглотнула я и стала вслушиваться в каждое слово, произнесенное Робертом.

– Самое высшее качество человека – это самообладание. В сложных ситуациях и что бы ни произошло, ты должна оставаться хладнокровной и не впадать в панику.

– Как при вождении автомобиля? Папа именно этому меня учил.

– Именно! Не теряться и заставить свой мозг работать, даже если тебя пытаются вывести из себя или подчинить своей воле. Самообладание – это психологический способ владения собой, от которого зависит твоя реакция в виде физических действий. Если ты себя держишь под контролем, ты сможешь обезвредить врага. А если он взял тебя под свой контроль и выбил из колеи, у тебя не останется сил на борьбу и меньше шансов на победу. Твоя задача – научиться контролировать свои эмоции.

– Как я пойму, получается это у меня или нет?

– Когда ты паникуешь, я слышу биение твоего сердца. Оно не просто бьется, а вырывается из твоей груди. Ты должна быть осторожней с ним. – Мое сердце будто ответило на его слова и бешено заколотилось. Роберт прав. Мое сердце умело жить самостоятельной жизнью.

– Я его отчетливо слышу, – сказал Роберт. – И фонендоскоп не нужен. – Он поднес ладонь к моей груди и повел рукой: сердце будто вздохнуло от облегчения и успокоилось.

– Как только ты научишься владеть собой, – продолжил он, – твое сердце успокоится и это будет твоим ориентиром. Тогда ты сможешь сражаться и добьешься нужного результата.

Я вспомнила, как бешено колотилось сердце, когда я бежала по лесу и летела на дно оврага. Теперь я поняла, о чем говорил Роберт. Моя суета и испуг не дали мне должных сил, чтобы не упасть. «Впредь я буду всегда стараться контролировать свои эмоции», – пообещала я себе. Я должна развиваться дальше, учитывая возможность предстоящей борьбы.