– У тебя будет все!

– Кроме настоящей жизни… – закончила я фразу, представив себя в заточении.

– Значит, ты все еще упрямишься. Или у тебя появился другой, о ком я не знаю? – он снова схватил меня с такой силой, что кости затрещали.

– Как ты не понимаешь? Я просто тебя не люблю! – закричала я что было сил.

– Не любишь меня?! – буравящий взгляд вот-вот проткнет во мне огромную дыру. Схватив за плечи, он оторвал меня от пола, и мы снова поднялись над всеми. – А вот возьму и украду тебя! Что тогда будешь делать? – его руки клещами сдавливали плечи еще сильнее.– Отпусти меня! – я пыталась вырваться из объятий этого злодея. Внизу люди казались мелкими насекомыми. Если упаду, то разобьюсь. Я зажмурила глаза, готовясь к новому падению. И вдруг глухой удар сотряс мои внутренности. Ну что такое? Мое тело пригвоздили, на этот раз к асфальту. Что-то хрустнуло и в глазах потемнело. Дальше я только слышала борьбу, сопровождающуюся жестокими ударами и стонами. Голова раскалывалась, а в ушах стоял звон. Через мгновение я потеряла сознание.

Очнувшись, я обнаружила, что лежала совсем не на холодном полу, а в теплой постели. Боль по всему телу разносилась при любой попытке движения. Казалось, что и ресницам больно. Я почувствовала на своей щеке теплую руку, а как только зашевелила веками, пытаясь открыть глаза, руку резко отдернули. Словно в тумане передо мной постепенно прояснялись размытые контуры лица, наклонившегося надо мной. Пульс участился. Я стала вспоминать, что случилось до того, как оказалась в этой постели… Вспомнила голос Винсента, встречу с ним, разговор. Кто это передо мной? Неужели Винсент и теперь я в заточении в его замке? Нет, это не Винсент… Изображение стало резче: волосы слегка вьются, четко видны брови, нос, улыбка… ах, да, это та самая улыбка, по которой все сходили с ума. Эту улыбку и магнетизм в изумрудных глазах невозможно забыть… Теперь я четко могла разглядеть лицо Роберта. Он нежно взял мою руку, погладил ее и спросил:

– Алекса, как ты себя чувствуешь?

Это голос или колокольчики зазвенели? Сочувствие, исходящее от Роберта, согрело меня, и боль будто ушла на задний план.

– Роберт? Что ты здесь делаешь? – удивилась я.

– Может быть, ты хотела спросить, что ты здесь делаешь? – на его лице играла теплая улыбка.

– Да, точно… ты прав… – я криво улыбнулась от боли. Все смешалось, голова не соображает. – Где я?

– У меня дома. Надеюсь, ты не против?

– Я не против? У меня был выбор? Что все-таки я здесь делаю? Вчера… – я снова поморщилась от боли. Не думала, что мозги так могут болеть. – Как я здесь оказалась?

– Ты есть хочешь? Проспала целый день и ночь. Тебе следует подкрепиться.

– День и ночь?! О боже! А как же отец? Он меня обыскался! – я не ожидала, что так долго отсутствовала.

– Не волнуйся, я уже известил мистера Стюарта, что ты в полном порядке. Давай пройдем на кухню и там поговорим за аппетитным завтраком. Любишь яичницу? – Роберт улыбнулся, а я в голос хохотнула.

– Люблю! – у меня слюнки потекли, а в желудке засосало под ложечкой.

Роберт кротко посмотрел на меня.

– Что смешного? – он слегка покраснел.

– Наверное, все мужчины умеют готовить яичницу.

– Да, и барбекю тоже.

– И ничего больше?

– Бывают исключения, я думаю. – Роберт подался вперед и протянул руку: – Тебе помочь встать?

– Нет, спасибо, я сама, – смутилась я.

– Хорошо, ванная рядом, а кухню ты найдешь, не заблудишься. – Роберт поднялся и вышел.

От легких движений рукой у меня заломило все тело, а голова гудела так, что невыносимо было ею пошевелить. Сделав усилие, я все же приподнялась и встала на пол. Мой взгляд упал на одежду, в которой я спала. Передо мной стояло трюмо. Я посмотрела на свой жалкий вид, словно в отражении стояла не я, а Пьеро из сказки, в пижаме с длинными рукавами, закрывающими полностью мои кисти, и с широкими штанами. Рядом стояли женские тапочки. Я их аккуратно надела и подошла к двери. Интересно, чьи это тапочки? Ой, что это? Надеюсь, не ревность? Мне самой стало смешно от таких глупых мыслей. Мы ведь с Робертом даже не встречались как парень и девушка, хотя пересекались несколько раз в жизни и один раз играли в бадминтон. А то, что он запал мне в душу и занимал мои мысли все свободное время, – это мои проблемы.

Я проследовала в ванную, умылась и пригладила волосы влажными руками. Вид у меня был не очень. Круги под глазами и время от времени я прищуривалась при движении от боли. Так, надо идти к Роберту. Еще раз посмотрев обреченно на длинные рукава, как тот самый Пьеро, и при этом вздохнув, я проследовала на кухню.

– Поздравляю! Ты преодолела большое расстояние! – поддел меня Роберт. – Присаживайся! Сейчас поешь и наберешься сил! – он улыбнулся, ободряя меня, и помог сесть за стол, придвинув спинку стула. Несмотря на мое состояние, я задалась целью выяснить, как оказалась в его доме и как он связан со всей историей, к которой он наверняка имел какое-то отношение. «Может быть, он секретный агент?» – не унималось мое воображение.

– Ты ответишь на мой вопрос? Или будешь отмалчиваться? – настаивала я на разъяснении.

– Хорошо, отвечу, – он поставил тарелки с яичницей на стол, избегая встречи с моими глазами. – Чай или кофе?

Я усмехнулась, а Роберт бросил на меня косой взгляд.

– Не обижайся, просто мне очень приятно, – улыбнулась я. – Кофе, если не трудно!

Хотя кофе я пью редко, но захотелось с яичницей именно его.

Роберт, разливая кофе по чашкам, продолжил:

– Тогда слушай, раз тебе так интересно, почему ты оказалась здесь. – Он подался вперед и надел маску серьезности.

Я смотрела ему в глаза и любовалась его тонкими чертами лица. Ну как можно быть таким притягивающим? Роберт начал свой рассказ:

– Прохожу, значит, мимо Биг Бена. Погода – замечательная! Солнышко ласкает лицо теплыми лучами, птички поют и, хотя до лета далеко, я мечтаю о том, чем займусь, когда оно наступит. И тут смотрю, лежишь ты, как будто на пляжном шезлонге, – мне от такого красочного описания стало вдруг смешно, и я прыснула от смеха, хотя и понимала, что он издевается надо мной. – Лежишь себе, подставив под лучи солнца лицо, расплывшееся в блаженной улыбке. Думаю, рано ей загорать – не лето, да и асфальт недостаточно прогрелся. А может, она просто устала, бедняжка? Возьму домой, пусть там выспится. – Мы оба засмеялись от веселого рассказа, но меня его ответ не устроил.

– Роберт, шутки шутками, спасибо тебе, рассмешил! Но, пожалуйста, скажи правду! – умоляла я его. Ситуация намного сложнее, чем я думала, раз дошло до того, что Винсент продолжил вмешиваться в мою жизнь и угрожать. И я не знала, насколько Роберт впутан в мою историю. Судя по выражению его лица, он не спешил отвечать.

– Алекса, я позвонил мистеру Стюарту. Он привезет тебе вещи, и вы поедете в отель, хорошо?

– Хорошо, так и сделаем. Рано или поздно правда все равно раскроется, – констатировала я, высказывая свои мысли вслух и смотря на парня твердым взглядом. С лица Роберта сошла улыбка, а в его глазах проскользнула нота грусти. Он отвернулся к окну и ничего не ответил. Мы молча доели завтрак. Продолжать расспросы не было сил. Я не любила конфликтовать и выяснять отношения с кем бы то ни было. А уж с Робертом и подавно не хотелось этого делать. Было ясно, что он меня спас, но в какой момент – вот что не давало мне покоя. Он меня действительно подобрал возле башни, пока я валялась без сознания, либо подоспел раньше? У отца все и расспрошу!

– Спасибо тебе! Яичница отличная! Даже я не умею так готовить!

Он рассмеялся:

– Не преувеличивай, Алекса! Рад, что тебе понравилось!

Я закатила глаза: «Фу, какой правильный. Мог бы и поддаться на мой комплимент».

Раздался звук подъезжающей машины. Роберт встал из-за стола и пошел открывать дверь. Я проследовала за ним и отметила, что мне уже намного лучше и кости не ломило, как раньше. Папа выбежал из такси. Плащ летел, струясь, едва поспевая за своим хозяином.