Так понял песню ты мою?

Алеко

   Земфира!

Земфира

      Ты сердиться волен, Я песню про тебя пою.

(Уходит и поет: Старый муж и проч.)

Старик

Так, помню, помню; песня эта Во время наше сложена. Уже давно в забаву света Поется меж людей она. Кочуя на степях Кагула, Ее, бывало, в зимню ночь Моя певала Мариула, Перед огнем качая дочь. В уме моем минувши лета Час от часу темней, темней; Но заронилась песня эта Глубоко в памяти моей. _______ Всё тихо; ночь; луной украшен Лазурный юга небосклон, Старик Земфирой пробужден: «О мой отец, Алеко страшен: Послушай, сквозь тяжелый сон И стонет, и рыдает он».

Старик

Не тронь его, храни молчанье. Слыхал я русское преданье: Теперь полунощной порой У спящего теснит дыханье Домашний дух; перед зарей Уходит он. Сиди со мной.

Земфира

Отец мой! шепчет он: Земфира!

Старик

Тебя он ищет и во сне: Ты для него дороже мира.

Земфира

Его любовь постыла мне, Мне скучно, сердце воли просит, Уж я… но тише! слышишь? он Другое имя произносит…

Старик

   Чье имя?

Земфира

Слышишь? хриплый стон И скрежет ярый!.. Как ужасно! Я разбужу его.

Старик

                Напрасно, Ночного духа не гони; Уйдет и сам.

Земфира

                         Он повернулся, Привстал; зовет меня; проснулся. Иду к нему. – Прощай, усни.

Алеко

Где ты была?

Земфира

              С отцом сидела. Какой-то дух тебя томил, Во сне душа твоя терпела Мученья. Ты меня страшил: Ты, сонный, скрежетал зубами И звал меня.

Алеко

Мне снилась ты. Я видел, будто между нами… Я видел страшные мечты.

Земфира

Не верь лукавым сновиденьям.

Алеко

Ах, я не верю ничему: Ни снам, ни сладким увереньям, Ни даже сердцу твоему. _______

Старик

О чем, безумец молодой, О чем вздыхаешь ты всечасно? Здесь люди вольны, небо ясно, И жены славятся красой. Не плачь: тоска тебя погубит.

Алеко

Отец, она меня не любит.

Старик

Утешься, друг; она дитя, Твое унынье безрассудно: Ты любишь горестно и трудно, А сердце женское шутя. Взгляни: под отдаленным сводом Гуляет вольная луна; На всю природу мимоходом Равно сиянье льет она. Заглянет в облако любое, Его так пышно озарит, И вот – уж перешла в другое И то недолго посетит. Кто место в небе ей укажет, Примолвя: там остановись! Кто сердцу юной девы скажет: Люби одно, не изменись? Утешься!

Алеко

Как она любила! Как нежно, преклонясь ко мне, Она в пустынной тишине Часы ночные проводила! Веселья детского полна, Как часто милым лепетаньем Иль упоительным лобзаньем Мою задумчивость она В минуту разогнать умела! И что ж? Земфира неверна! Моя Земфира охладела.

Старик

Послушай: расскажу тебе Я повесть о самом себе. Давно, давно, когда Дунаю Не угрожал еще москаль (Вот видишь: я припоминаю, Алеко, старую печаль) — Тогда боялись мы султана; А правил Буджаком паша С высоких башен Аккермана — Я молод был; моя душа В то время радостно кипела, И ни одна в кудрях моих Еще сединка не белела; Между красавиц молодых Одна была… и долго ею, Как солнцем, любовался я И наконец назвал моею. Ах, быстро молодость моя Звездой падучею мелькнула! Но ты, пора любви, минула Еще быстрее: только год Меня любила Мариула. Однажды близ кагульских вод Мы чуждый табор повстречали; Цыганы те, свои шатры Разбив близ наших у горы, Две ночи вместе ночевали. Они ушли на третью ночь, И, брося маленькую дочь, Ушла за ними Мариула. Я мирно спал; заря блеснула; Проснулся я: подруги нет! Ищу, зову – пропал и след. Тоскуя, плакала Земфира, И я заплакал!.. с этих пор Постыли мне все девы мира; Меж ими никогда мой взор Не выбирал себе подруги, И одинокие досуги Уже ни с кем я не делил.