Между 1820 и маем 1822

Гектор и Андромаха

(Из Шиллера)

Андромаха

Снова ль, Гектор, мчишься в бурю брани, Где с булатом в неприступной длани Мстительный свирепствует Пелид?.. Кто же призрит Гекторова сына, Кто научит долгу властелина, Страх к богам в младенце поселит?..

Гектор

Мне ль томиться в тягостном покое?.. Сердце жаждет прохлажденья в бое,         Мести жаждет за Пергам!.. Древняя отцов моих обитель! Я паду!.. но, родины спаситель, Сниду весел к Стиксовым брегам…

Андромаха

Суждено ль мне в сих чертогах славы Видеть меч твой праздный и заржавши? — Осужден ли весь Приамов род?.. Скоро там, где нет любви и света, — Там, где льется сумрачная Лета, Скоро в ней любовь твоя умрет!..

Гектор

Все души надежды, все порывы, Все поглотят воды молчаливы, —         Но не Гектора любовь!.. Слышишь?.. Мчатся… Пламя пышет боя!.. Час ударил!.. Сын, супруга, Троя!.. Бесконечна Гектора любовь!..

Июнь 1822

«На камень жизни роковой…»

На камень жизни роковой       Природою заброшен, Младенец пылкий и живой       Играл – неосторожен, Но Муза сирого взяла       Под свой покров надежный, Поэзии разостлала       Ковер под ним роскошный. Как скоро Музы под крылом       Его созрели годы — Поэт, избытком чувств влеком,       Предстал во храм Свободы, — Но мрачных жертв не приносил,       Служа ее кумиру, — Он горсть цветов ей посвятил       И пламенную лиру. Еще другое божество       Он чтил в младые лета, — Амур резвился вкруг него       И дани брал с поэта. Ему на память стрелку дал,       И в сладкие досуги Он ею повесть начертал       Орфеевой супруги. И в мире сем, как в царстве снов,       Поэт живет, мечтая, — Он так достиг земных венцов       И так достигнет рая… Ум скор и сметлив, верен глаз,       Воображенье – быстро… А спорил в жизни только раз —       На диспуте магистра.

Не позднее 1829

«Не дай нам духу празднословья…»

«Не дай нам духу празднословья»![45] Итак, от нынешнего дня Ты в силу нашего условья Молитв не требуй от меня.

Начало 1820-х

Противникам вина

(Яко и вино веселит сердце человека)

1 О, суд людей неправый, Что пьянствовать грешно! Велит рассудок здравый Любить и пить вино. 2 Проклятие и горе На спорщиков главу! Я помощь в важном споре Святую призову. 3 Наш прадед, обольщенный Женою и змием, Плод скушал запрещенный И прогнан поделом. 4 Ну как не согласиться, Что дед был виноват: Чем яблоком прельститься, Имея виноград? 5 Но честь и слава Ною, — Он вел себя умно, Рассорился с водою И взялся за вино. 6 Ни ссоры, ни упреку Не нажил за бокал. И часто гроздий соку В него он подливал. 7 Благие покушенья Сам бог благословил — И в знак благоволенья Завет с ним заключил. 8 Вдруг с кубком не слюбился Один из сыновей. О, изверг! Ной вступился, И в ад попал злодей. 9 Так станемте ж запоем Из набожности пить, Чтоб в божье вместе с Ноем Святилище вступить.

Начало 1820-х

Послание к А. В. Шереметеву[46]

Насилу добрый гений твой, Мой брат по крови и по лени, Увел тебя под кров родной От всех маневров и учений, Казарм, тревог и заточений, От жизни мирно-боевой. В кругу своих, в халате, дома, И с службой согласив покой, Ты праздный меч повесил свой В саду героя-агронома. Но что ж? Ты мог ли на просторе Мечте любимой изменить? Ты знаешь, друг, что праздность —                                            горе, Коль не с кем нам ее делить. Прими ж мой дружеский совет (Оракул говорил стихами И убеждал, бывало, свет): Между московскими красами Найти легко, сомненья нет, Красавицу в пятнадцать лет, С умом, душою и душами. Оставь на время плуг Толстого, Забудь химеры и чины, Женись и в полном смысле слова Будь адъютант своей жены. Тогда предамся вдохновенью, Разбудит Музу Гименей, Своей пожертвую я ленью, Лишь ты свою преодолей! вернуться

45

Цитата из великопостной молитвы Ефрема Сирина.

вернуться

46

Посвящено двоюродному брату поэта.