Семья коз выполняет крестьянскую работу:

Козел муку мелет,Коза подсыпает,А маленьки козляточкиВ амбарах гуляют.

По форме небылица представляет собой краткую сюжетную зарисовку, бытовую картинку с конкретным содержанием без зачина и концовки. Приведем пример небылички, где действующими лицами являются насекомые: тараканы, комар, вошь, блоха:

Таракан дрова рубил,Комар по воду ходил,В грязи ноги завязил.Блоха поднимала —Живот надорвала.Вошка баню топила,Гнидка щелок варила,Вошка париться ходила,Со угару-то упала,На лохань ребром попала,Слава богу околела,Всему миру надоела.

Сюжетная законченность описания, насыщенность конкретными деталями, наглядные несообразности обуславливают смысловую емкость, точную и зрелищную передачу действий

Композиционно перевертыш состоит из картин-действий, расположенных цепочкой и слабо соединенных друг с другом. В нем происходит перестановка объекта действия или признаков, характеризующих разные предметы. Иногда эта словесная забава «принимает характер игры в обмолвку»:

Где это видано,Где это слыхано,Чтоб курочка бычка родила,Поросенок яичко снес,Безрукий-то клеть обокрал,Нагому за пазуху наклал,Безногий вприпрыжку побежал

Концовка в небылицах отсутствует или не влияет на основное содержание, воспринимаясь как законченное резюме:

Гнида щелок щелочила,Вошка париться ходила,Со угару-то упала,На лохань ребром попала.Слава богу околела,Всему миру надоела.

Некоторые исследователи полагают, что зачин, напротив, играет важную семантическую роль: «в нем сразу подчеркивается, что речь идет о чепухе, небыли, в которую не верят»[185].

Повествование в небылице ведется от первого или третьего

У нашего ДанилыРазыгралася скотина.

Или:

Жил я у матушкиВ сосновой избушке.Спал на подушке,На перинушке.

Характер рифмовки в небылице разнообразен. Наиболее распространены смежные рифмы:

А хозяин на печи обувается,А медведь на дороге повивается,А свинья под мостом овес толкет,А лягушка на дворе песенки поет[186].

Пример перекрестной рифмы в сочетании с внутренней:

Козел муку сеет,Коза подсевает,А барашки крутоторожкиВ дудочку играют,А сороки-белобокиНожками топ-топ,А совища из углищаГлазами-то хлоп-хлоп[187].

Часто встречаются внутренние рифмы в сочетании с парными

Скок-поскок,Молодой дроздок[188].

Перевертыши различаются по жанровой модели; иногда это коротенькая прибаутка:

Эх, сапоги у меня на вате,А поддевка на скрипах.Да я на пегой на телегеНа сосновой лошади.

Но может быть и целая песенка:

Лыко мужиком подпоясано.Ехала деревня середь мужика,Глядь из-под собаки лают ворота;Ворота-то пестры, собака-то нова.Мужик схватил собакуИ давай бить палку.Собака амбар-то поджалаДа в хвост и убежала.Изба пришла в мужикаТам квашня бабу месит.

Встречаются перевертыши в форме нарратива:

Я встал поутру, обулся на босу ногу, топор надел, трое лыж за пояс подоткнул, дубинкою подпоясался, кушаком подпирался. Шел я не путем не дорогою; подле лыков горы драл; пошел я в чисто поле, увидал: под дубом корова бабу доит. Я говорю: «Тетенька, маминька, дай мне полтора молока пресного кувшина». Она не дала. Я вышел на улицу: тут лайка собачит (вм. собака лает) на меня; мне чем обороняться? Я увидал: на санях дорога, выхватил из оглобель сани, хлысть лайку и пошел домой.

В данном случае сюжет разворачивается как необычная история, которая приключилась с самим рассказчиком. Е.М. Левина полагает, что даже в том случае, когда присутствуют «мотивы прозаической небылицы, повторы ритмически их организуют».

В качестве примера она ссылается на опубликованный П.В. Шейном текст «былинной» небылицы, исполняемый в детской аудитории, отмечая наличие эмбриональной рифмы и построение по законам силлабо-тонического стихосложения:

…Да не курица на ступы соягниласе,Корова на лыжах прокатиласе,Да свинья в ели-то ведь гнездо свила.Да гнездо свила да детей вывела.Малых деточек да поросяточек.Поросяточка всё по сучьям вися,По сучьям вися и полететь хотя[189].Обоухая свиньяНа дубу гнездо свила,Поросила поросятРовным счетом шестьдесят.Распустила поросятВсе по маленьким сучкам.Поросята визжат,Полететь яны хоцяць[190].

О.И. Капица отметила, что к небылицам примыкают так называемые «большие песни». В большинстве из них действующими лицами являются животные, которые действуют подобно людям. Наиболее распространенными она считает следующие: «Козел», «Сватовство совы», «Война грибов», «Чечотка», «Смерть и похороны комара», «Поедем-ко, женушка, домик наживать», «Жил я у попа».

Подобные песни П.В. Шейн называет сатирическими и скоморошными. «Почти все они, – замечает он, – отличаются явным сатирическим характером, смысл и цель которого с течением времени сгладились, вследствие чего они в значительной степени потеряли совершенно интерес для людей старших поколений. Но, благодаря обилию аллитераций, тавтологий и рифмы, а равно легкости для запоминания их несложных музыкальных мотивов, они, так сказать, сами напросились своими неоцененными услугами матерям, нянькам, пестуньям, для которых они являлись самыми желанными, самым удобным и подходящим средством занимать и забавлять приятным образом своих и чужих малюток. Эти малютки, выросши и возросши до отроческих лет, сами с удовольствием начинают употреблять эти самые песенки и прибаутки»[191].

вернуться

185

Левина Е.М. «Ехала телега мимо мужика»… (О строении детской небылицы и перевертыша) // Живая Старина. – 1995. – № 2. – С.9.

вернуться

186

Русские народные песни, собранные П.В. Шейном. – М., 1870. – 4.1. – № 64.

вернуться

187

Фольклор Саратовской области/Сост. Т.М. Акимова. – Саратов, 1946. – № 216.

вернуться

188

Шейн П.В. Великорусе в своих песнях, обрядах, обычаях, верованиях, сказках, легендах и т. п. – СПб., 1898. – Т.1. – Вып.1. – № 55.

вернуться

189

Гильфердинг А.Ф. Онежские былины. – М.-Л., 1951. – Т.З. – № 238.

вернуться

190

Шейн П.В. Великорусе в своих песнях, обрядах, обычаях, верованиях, сказках, легендах и т. п. – СПб., 1898. – Т.1. – № 962.

вернуться

191

Шейн П.В. Великорусе в своих песнях, обрядах, обычаях, верованиях, сказках, легендах и т. п. – СПб., 1898. – Т.1. – С.49.