MY SOUL IS DARKMy soul is dark – Oh! quickly stringThe harp I yet can brook to hear;And let thy gentle fingers flingIts melting murmur o'er mine ear.If in this heart a hope be dear,That sound shall charm it forth again:If in these eyes there lurk a tear,'Twill flow, and cease to burn my brain.But bid the strain be wild and deep,Nor let thy notes of joy be first:I tell thee, minstrel, I must weep,Or else this heavy heart will burst;For it had been by sorrow nursed,And ached in sleepless silence long;And now 'tis doomed to know the worst,And break at once – or yield to song.ДУША МОЯ МРАЧНАДуша моя мрачна. Скорей, певец, скорей!Вот арфа золотая:Пускай персты твои, промчавшися по ней,Пробудят в струнах звуки рая.И если не навек надежды рок унес, —Они в груди моей проснутся,И если есть в очах застывших капля слез —Они растают и прольются.Пусть будет песнь твоя дика. Как мой венец.Мне тягостны веселья звуки!Я говорю тебе: я слез хочу, певец,Иль разорвется грудь от муки.Страданьями была упитана она,Томилась долго и безмолвно;И грозный час настал – теперь она полна,Как кубок смерти, яда полный.JOURNAL IN CEPHALONIAThe dead have been awakened – shall I sleep?The World's at war with tyrants – shall I crouch?The harvest's ripe – and shall I pause to reap?I slumber not; the thorn is in my Couch;Each day a trumpet soundeth in mine ear,Its echo in my heart…ИЗ ДНЕВНИКА В КЕФАЛОНИИВстревожен мертвых сон, – могу ли спать?Тираны давят мир, – я ль уступлю?Созрела жатва, – мне ли медлить жать?На ложе – колкий терн; я не дремлю;В моих ушах, что день, поет труба,Ей вторит сердце…VISION OF BELSHAZZARThe King was on his throne,The Satraps throng'd the hall:A thousand bright lamps shoneO'er that high festivalA thousand cups of gold,In Judah deem'd divine —Jehovah's vessels holdThe godless Heathen's wine!IIIn that same hour and hall,The fingers of a handCame forth against the wall,And wrote as if on sand:The fingers of a man; —A solitary hand Along the letters ran,And traced them like a wand.IIIThe monarch saw, and shook,And bade no more rejoice;All bloodless wax'd his look,And tremulous his voice.«Let the men of lore appear,The wisest of the earth,And expound the words of fear,Which mar our royal mirth.»IVChaldea's seers are good,But here they have no skill;And the unknown letters stoodUntold and awful still.And Babel's men of ageAre wise and deep in lore;But now they were not sage,They saw – but knew no more.VA captive in the land,A stranger and a youth,He heard the king's command,He saw that writing's truth.The lamps around were bright,The prophecy in view;He read it on that night —The morrow proved it true.VI«Belshazzar's grave is made,His kingdom pass'd away,He, in the balance weigh'd,Is light and worthless clay;The shroud his robe of state,His canopy the stone;The Mede is at his gate!The Persian on his throne!"ВИДЕНИЕ ВАЛТАСАРАЦарь на троне сидит;Перед ним и за нимС раболепством немымРяд сатрапов стоит.Драгоценный чертогИ блестит и горит,И земной полубогПир устроить велит.Золотая волнаДорогого винаНежит чувства и кровь;Звуки лир, юных девСладострастный напевВозжигают любовь.Упоен, восхищен,Царь на троне сидит —И торжественный тронИ блестит и горит…Вдруг – неведомый страхУ царя на челеИ унынье в очах,Обращенных к стене.Умолкает звук лирИ веселых речей,И расстроенный пирВидит (ужас очей!):Огневая рукаИсполинским перстомНа стене пред царемНачертала слова…И никто из мужей,И царевых гостей,И искусных волхвовСилы огненных словИзъяснить не возмог.И земной полубогОмрачился тоской…И еврей молодойК Валтасару предсталИ слова прочитал:Мани, фекел, фарес!Вот слова на стене,Волю бога с небесВозвещают оне.Мани значит: монарх,Кончил царствовать ты!Град у персов в руках —Смысл середней черты;Фарес – третье – гласит:Ныне будешь убит!..Рек – исчез… Изумлен,Царь не верит мечте.Но чертог окруженИ… он мертв на щите!..