Эмоциональная жизнь, отражённая на лице, предстаёт в динамике цветовых характеристик. Динамизм цветовой характеристики предопределяет наличие финитных глаголов с «цветовым» корнем (белиться, румяниться, черниться).

С радости – лице белится, Белится лице, румянится;С печали – лице чернится, Чернится лице, марается (Соб, 3, № 8).

Цвет – это репрезентация двух обобщенных эмоциональных состояний – «жары» и «остуды». Знаком любовной страсти выступает «жар». Жар 1. Румянец на лице; 3. Любовь, сильная страсть [СРНГ: 9: 71]: нажгать жаром лицо, проявиться жар в лице, появиться [жар] в лице.

Стояла, стояла,Жаром лицо, жаром лицо,Жаром лицо нажгала(Кир. № 1178/6/).Проявился у Саши в лице жар (Соб, 2, № 285).Я немножко с милым танцевала,Мил за ручку крепко жал,Я руки не отнималаПоявился в лице жар (Кир.,№ 1328 /15/)

С существительным жар ассоциируются глаголы разгораться /разгореться, пылать [кровь] в лице, разгорать лицо.

Приду домой, догадается,С чего лицо разгорается (Соб, 2, № 56).Отчего-то пылает в лице кровь?Она пылает, лице разгорает(Соб, 3, № 85).Разгорелось мое белое лицо,Зазноблялося сердечушко,Разыгралась кровь горячая (Соб, 2, № 52).

Образ «любовь – горение» предопределяет наличие прилагательного с корнем – гар– или – пыл-:

Не шути-ка, парень, шуточки,Не задень меня по белому лицу.Мое личико разгарчивое, Ретиво сердце зазнобчивое!(Соб, 2, № 52).Уж ты, вдовка, ты, вдовка моя,Вдовья, вдовина, победна голова,Твое личико разгарчивое, Ретиво сердце доносливое!(Соб, 2, № 116).

Разгарчивый 'Фольк. Легко, быстро покрывающийся румянцем (о лице, щеках)» [СРНГ: 33: 301]. Диалектный словарь фиксирует также разгарчистый. С тем же значением используются прилагательные разгасивчивый, от разгасить «Разгорячить, разрумянить кого-л. ' [СРНГ: 33: 301]; разгаситься 'раскраснеться, разрумяниться' [СРНГ: 33: 301].

Не щипли меня за белое лицо:Мое личико-то вспыльчивое,Щечки алыя разгарчивыя: Разгорятся, так не уймутся(Соб, 2, № 56).

Симптомом любовного «жара» в русской народной лирике является румянец:

Во всем белом вашем лице румянец играет(Кир., № 1340).

«Жару» и его симптому – румянцу – противостоит «остуда» физическая или эмоциональная. Примеры физической «остуды»:

Вышла в сени Саша простудиться, Чтобы жар с лица согнать(Соб, 2, № 285);Пойду, выйду млада на крылечко,Простужу бело лицо,Чтобы жар с лица сошёл(Кир. № 1328 /15/).

Простужать, простудить лицо, голову и т. д. 'Освежить, вызывать чём-л. ощущение свежести, бодрости' [СРНГ: 32: 255]. Эмоциональная «остуда» связана со слезами:

У душечки ли у красной девицыНе дождичком ли белое лицо смочилоНе морозом ли ретиво сердце по-знобило:Смочило ли лицо белое, лицо слезамиПозябло ли лицо белое, лицо слезами, Позябло ли ретиво сердце с тоски-кручины (Кир. № 1248/64/).

Не плачь, девка, не плачь, красна, Не рони слёз понапрасну: Слёзы ранишь, лице мочишь, Назад дружка не воротишь (Кир. № 1295/19/).

Следствие «остуды» – утрата красоты и её атрибутов – белил и румян:

Скоро Сашу взамуж отдадут,Скоро волюшка минуется,Красота с лица стеряется (Соб, 2, № 116);Скоро, скоро девку замуж отдают,Все минуются у девушки гульбы,Красота с лица покатится (Кир. № 1289 /13/);Вы, белилички, румянчики мои,Полетите со бела лица долой (Соб, 2, № 454).

Белилички и румянчики – это не только косметические краски, но и естественный цвет лица, теряемый горюющей героиней песни:

Вся гульба моя пропала,Все румянцы с лица спали!(Соб, 2, № 111).

Попутно заметим, что былинный эпос лаконичнее лирики в описании эмоций. Лицо как показатель эмоциональных переживаний упоминается редко: смениться в лице, спасть с лица, пристыдить лицо, стыдить лицо (студ /стыд, студа, стыдоба/ 'застывание крови от унизительного, скорбного чувства' [Даль: 4: 347]). Чаще (8 словоупотреблений) встретим формулу скорбить лицо (скорбить 'плача, обливаясь слезами, придавать скорбное выражение (лицу)' [СРНГ: 38: 84]).

Итак, русское лицо в народной лирике кардинально отличается от лица в песенном фольклоре немцев и англичан.

Разрабатывая основы кросскультурной лингвофольклористики на материале таких тематических групп, как «небо», «человек телесный», «художественная и религиозная культура», мы в полной мере ощутили те трудности, которые ожидают тех, кто попытается представить эмоциональный опыт этноса в текстах традиционной культуры.

Концептосфера «человек эмоциональный» вербализуется с помощью дескрипторов, т. е. слов и словосочетаний, описывающих эмоции. Ядро дескрипторов составляют имена эмоций – эмономы. Этот термин нам впервые встретился в статье «Эмоциональный опыт в контексте разных культур» [Багдасарова 2005: 108–109]. Полагаем, что более удачным, соответствующим системе онимов, был бы термин эмоним (ср. омоним, синоним, фитоним, зооним, эстематоним и др.), которым мы и намерены пользоваться.