Уходят

Под равнодушный стук минут Они уходят Туда, где их давно не ждут И не проводят. Две даты на камнях лежат Могильным тленом. Они уходят. Пусть молчат — Их путь бесценный. По траекториям комет Печалью судеб Они уходят. Больше нет Их света людям. Как журавли, уходят вдаль Неровным клином, И мне сейчас немного жаль, Что я не с ними.

Грация вишнёвая

Нарисуй мне дерево — грацию вишнёвую, Чтоб под ним и я заснул, окутанный мечтами. Пусть ласкает душу мне песнею весёлою Соловей-соловушка, укрытый небесами. Нарисуй мне облако — лошадь белогривую, Пусть на ней верхом летит муза синеокая, Что посмотрит на меня радостью игривою Да осветит лучиком грусть мою глубокую. Нарисуй мне жизнь мою на лежащем мраморе, Под которым я застыл, будто ангел каменный. Незашитые года — секут по сердцу шрамами, Раздирая в тишине вдох последний — каянный… Я когда-то превращусь в грацию вишнёвую: Колыбелью стану всем да лучами длинными, Что разрушат тишину песнею весёлою И раскрасят чью-то грусть небесами синими.

Потанцуем

Ты потанцуй со мною, неразлучная. Наш подиум теперь — из лепестков, Что сбросило отчаянье беззвучное, Когда сломалось от ненужных слов. Ты слышишь музыку, моя печальная? Как птица в клетке тишиною мается, Так потанцуй со мной, моя случайная: Отравой по крови тоска скитается. Ты потанцуй со мною, безнадёжная. Твой век так долог, мой короток путь. Прости меня за руки ненадёжные, За то, что не пришло «когда-нибудь». Но я с тобой танцую, неразлучная. Я так ужасен, ты так хороша… Прости за то отчаянье беззвучное, Что я тебе дарил, моя Душа.

Больно

Ах, как же больно умирает лист. Сорвавшись с ветки по веленью ветра, Он проклят домом и природой предан, Душой мертвец и внешне неказист. Я видел — больно умирает снег, Скрипя душой опять под сапогами, Как пёс бездомный до крови кусает — Чтоб этот крик услышал человек. И больно мне, живой я человек. В груди же трепыхается надежда, Что осенью или зимою снежной Я незабытым завершу свой век.

Слышу вновь…

Месяц плыл в тишине, Спал у кромки заката. Кто-то пел песни мне В зимний вечер когда-то.      Разрисовано окно      Разноцветными днями.      Это было так давно,      Будто было не с нами. Тихо слёзы на платок — Память бередит раны. Слышу вновь в ночи: «Сынок!» И рядом чувствую маму.      И снова месяц в вышине      Спит у кромки заката.      Спой, родная, песню мне,      Как ты пела когда-то. Мы очень быстро вырастаем И верим в истинность драмы. Но в каждом пусть снега растают От голоса любящей мамы.

Я остался жить

Рискнул перевернуть сюжет времён, Да не успел закостенеть в испуге, Как стала смерть мне лучшая подруга, И я ей друг, один на миллион. Зажмурился, и вроде дыма мало, Но вновь дышать не позволяет тьма. Она, как строчки смятого письма, Мою судьбу своей рукой сломала. Кому-то свет — маяк в конце тоннеля, Не перестанет тишиной манить, А я в плену земли. И остаётся жить Да льнуть к любви, которая согреет. А море ласковым щенком Как часто, падая, — не поднимаемся. И давят плечи призраки надежд, Что нас простят, но сами обижаемся На то, что тяжелей с годами крест. А где-то там, не в этой жизни, море Оближет ноги ласковым щенком, И ветер криком чаек на просторе Тебе поможет строить крепкий дом… А для мечты, бывает, жизни мало, Но чтоб не утонуть — обязан плыть. Не поддавайся мыслей урагану И постарайся этот мир простить. Ведь часто, падая, — не поднимаемся, Забыв про море, ветер, чаек, дом, Меняем жизнь на боль и не стараемся Дойти до солнца в небе голубом.

Про любовь

Там так пылал огонь, скрипели купола И черти в пляс пошли на острие креста. Ослепнув от тоски, она его звала, Но в этот раз и он спасением не стал. Резвится полумрак на стонущей земле. Ты улыбнёшься ей — увидится оскал. В безумии времён прижмёшь её к себе, Но в этот раз и ты спасением не стал. Разбитые мечты слезами не заклеить И в воду не войти одну и ту же дважды, Но не умрёт Любовь. Ты должен в это верить, Ведь этим сможешь ты спасти её однажды.