– Сынок! Это ты? Наконец-то! Заждались мы тебя, – слёзы радости появились на глазах у матери. Внук с интересом наблюдал из-за спины бабушки. Она спустила его и обняла подошедшего сына. – Айланайын! Кагылайын, Жан биргем! Дай, я тебя расцелую. Какой ты стал важный! Как ты, алтыным? Жаным, даже не верится, что ты приехал, – женщина не хотела отпускать своего сына.

Запах матери, забытый Эркином, запах костра и ветра, молока и свежей травы вернуло его вновь в детство. Он чуть не заплакал. Как же она постарела, его мама, а ведь ей нет ещё и шестидесяти. Она стала меньше ростом, или ему показалось? Под платком виднелись поседевшие виски. «Мама! Мамочка! Как же я по тебе скучал!» – думал, обнимая мать Эркин.

Вошла Фатима.

– Здравствуйте, Апа!

Мать и сын повернулись в сторону вошедшей. Мать заулыбалась:

– Ой, келин бала, и ты приехала?! Как хорошо! – женщина поцеловала и обняла невестку. – Ну, как там куда-кудагыйлар поживают?

– Хорошо, они Вам тоже привет передали. Сами как? – из приличия спросила Фатима.

– Да, всё по-старому. Вот Абайчик растёт. Мы тут с ним много чего делаем, – Майрам погладила по голове прижавшегося и испуганного мальчика. – Иди, сынок, поздоровайся с дядей.

Мальчик нерешительно глядел исподлобья на гостей. Эркин подошёл к нему и присел на корточки:

– Ну, что, давай здороваться? – и протянул свою большую ладонь.

Маленькая ручка ребенка утонула в рукопожатии. Фатима достала из сумки привезённые подарки.

– Это Вам, Апа, а это Абайчику, – она разложила вещи на столе.

– Оий! Сколько тут всего!! Смотри, Абай, смотри! – Майрам дала внуку горстку шоколадных конфет. – Беги, позови Рахима и Гульзууру, скажи, Эркин байке приехал!

Мальчик убежал. Взрослые сели за стол. Наступило молчание. Все вдруг разом замолчали. Майрам нарушила тишину спросив:

– Ну, как вы там живёте в городе? Совсем не приезжаете…

– Да, всё дела, дела… Я даже в отпуск не могу выйти, – начал виновато оправдываться Эркин. – Вот вырвались еле-еле на два дня.

– Всего на два дня? – огорчилась Майрам. – Они там у вас на телевидении людей не жалеют?!

– Ой, Апа, ну вы же не знаете, как там трудно, – стала говорить Фатима, – только попробуй уйти в отпуск, сразу место заберут и заменят.

Через некоторое время в доме у Майрам начался праздник, собрались все соседи. Шутка ли! Эркин известный диктор, его вся страна знает.

Все наперебой спрашивали о работе, о новостях, происходящих в столице. Разошлись далеко за полночь, договорившись наутро заколоть барана.

* * *

Утром пришёл хромой Камчыбек, он привёл на привязи большого барана с закрученными рогами:

– Майрам! Майрам! Готовь ножи и посуду, сейчас придёт Гульзуура помогать.

Фатиму с Эркином будить не стали, подумали устали с дороги, пусть отдохнут. Когда те проснулись, с улицы уже доносился аромат кипящего мяса. Эркин с удовольствием потянулся и зевнул.

– Эй, Эркин! Ты уже, наверное, забыл, как бешбармак руками едят? – засмеялся Рахим, собиравший накипь с бульона. Он улыбался ему своим беззубым ртом. – Айда сюда, сними пробу!

– Я сейчас, только умоюсь, – Эркин смешно заковылял в материнских шлёпанцах, найденных на обувной полке, в сторону умывальника.

Вскоре во дворе расстелили кийиз, накрыли скатерть и сели.

– Что скажешь, Эркин? – это Камчыбек, разделывая мясо, протягивал Эркину огромный устукан. – В городе, поди, нет такого?

– Ой, байке откуда! Там даже люди, живущие по соседству, друг друга не знают по имени, – сказал в ответ Эркин.

– Да, плохо, плохо…. А вдруг помощь понадобится чья-нибудь? Что тогда? – Камчыбек огорченно покачал головой. – Плохо у вас там, в городе, все чужие друг другу. Эээх, и зачем так жить? Как в лесу…

– Ну, не всё так плохо! Правда, Эркин? – Фатима с презрением посмотрела в сторону говорившего старика. – А что здесь в деревне делать? Навоз убирать?

– Доченька, ты ещё молодая, жизни не знаешь. А навоз убирать, разве, стыдно?

Эркин посмотрел на Фатиму, делая ей знаки, чтобы она помолчала. Но та уже не унималась.

– И что хорошего в этом? Целый день с утра до вечера возиться со скотиной. И в холод, и в жару, глупо!

– А что в этом плохого? Ты когда родилась, за тобой родители тоже ухаживали, – Камчыбеку не понравился тон молодой женщины, и он решил её остепенить. – Скотина, она ведь тоже как ребёнок, за ней уход нужен.

– Ну, это уже ваш выбор! А мне всё это ни к чему! – фыркнула Фатима.

– Да, Эркин, видно в вашей семье дорогу глупая кобылка выбирает! – усмехнулся в бороду Камчыбек.

– Успокойтесь вы! – не выдержала Майрам. – Вы, что, разбираться будете? Ой, Камчы! Ты, как всегда, начнешь и не останавливаешься!

– Да, да, давайте-ка лучше бешбармак есть! – Гульзуура несла на подносе дымящийся бешбармак.

Но настроение уже было испорчено. Кушали все молча, изредка перебрасываясь словами. И только маленький Абай был доволен. Он надел рубашку, привезённую дядей, и возился с механической машинкой, большой и яркой.

* * *

Гости разошлись, оставив Майрам с детьми. Оставшийся день провели в разговорах ни о чём. Майрам всё пыталась спросить о чём-то сына, но не решалась. Её смущала невестка. Не сказать, что она её не любила. Она просто её не знала. Один раз после свадьбы сына она приехала в город. Родители невесты холодно встретили Майрам, осмотрели её с ног до головы. С неприкрытой неприязнью приняли угощения, привезённые из деревни. На утро Майрам уехала. Невестка с сыном проводили Майрам до вокзала, и, сославшись на работу, оставили её одну дожидаться автобуса. Это очень огорчило женщину, но она решила никому в деревне не говорить о своей неудачной поездке.

Вечером, подоив корову и положив ей корм, Майрам села у крыльца. Эркин подошёл к матери и присел рядом. Он обнял её за плечи, и они закачались в такт только им известной музыке.

– Сынок! А что Фатима не хочет с нами посидеть?

– Она устала и хочет отдохнуть…

– Ммм, ну, ладно пусть отдыхает. Я вот хотела спросить у тебя, да всё никак не решалась… – Майрам нервно поёжилась.

– Что, Апа? – лицо Эркина, умиротворенное и мечтательное, улыбалось матери.

– Вы когда внуков мне родите? Старая я уже, хочу понянчить твоих детей…

Эркин престал раскачиваться. Он убрал руку с плеча матери, вытащил сигарету и начал курить.

– Что люди скажут? «Сын Марата женат уже столько времени, а детей нет!» – Майрам сокрушалась, – может у неё что-то не так? Вон, смотри какая она у тебя худая…

Эркин продолжал молчать. Ему было больно! Да и как сказать матери, как объяснить, что это не у Фатимы, а у него что-то не так!

– Ну, что ты молчишь? Разве ты не хочешь наследника?

– Апа, у Вас уже есть внук… – Эркин заговорил холодно и жестко. – Его надо на ноги поднимать, а Вы ещё про моих детей переживаете! Вы забыли Жылдыз?

– Эх, сынок, да разве такое забудешь, это ведь кровинка наша. Смотрю на Абая и думаю, наверное, Бог не хотел, чтобы после нашей Жылдыз ничего не оставалось, и послал нам Абая… – нотки горечи послышались в голосе матери.

Эркину стало невыносимо. А что он оставит после себя? Он бесплодный, бесполезный…

– Я не хочу иметь детей! – сказал он и со злостью выкинул окурок. – И давайте больше не будем поднимать эту тему! – он встал и вышел за калитка.

– Фатима! Доченька, ты уже легла? – Майрам зашла в комнату и поправила одело на спящем Абае. Не услышав ответа, она снова вышла на улицу, дожидаться возвращения сына.

* * *

Эркин поднялся на вершину горы. Он смотрел в небо и думал о своей судьбе. Почему всё так сложно? За какие грехи его наказал Бог? Почему он отворачивается от него? Почему именно он, а не кто-то другой?

Эркин всё думал и думал, пока, наконец, звёздное небо не стало его убаюкивать своими вечными песнями. Скорее всего, он и уснул бы там, но земля стала колоться колючей травой, и ветер прогонять из своих владений.