IV

Каковы источники мысли Конта и ее сродство с другими формами реакции против индивидуализма? Что связывает позитивизм с движением идей, историю которых я изложил? Предшествующие страницы, естественно, возбуждают этот вопрос – я надеюсь, что они способствуют также и его разъяснению.

Влияние Сен-Симона бросается в глаза прежде всего. Читатели, вероятно, уже заметили у Конта много черт его доктрины и даже большое число выражений, заимствованных из его словаря. Литтре старается, насколько возможно, умалить долю влияния Сен-Симона на развитие идей Конта, и ему легко удается доказать, что «положительная культура и правильное научное воспитание» создали из Конта мыслителя гораздо более значительного, чем его учитель[1601]. Он без большого труда доказывает также, что иное дело пустить в оборот изолированные, отрывочные взгляды, как это сделал Сен-Симон; иное – связать идеи в стройную и могучую систему, как это сделал Конт; что иное дело гоняться «за блуждающими огнями», в чем состояло обычное занятие Сен-Симона; иное – создать такое произведение, как Курс положительной философии. Со всем этим можно согласиться, и тем не менее остается несомненным, что Конт рассматривал политические и социальные вопросы под углом зрения Сен-Симона и что точка отправления у обоих мыслителей одна и та же.

Автор Плана научных работ, необходимых для реорганизации общества, руководился тем же побуждением и искал удовлетворения той же потребности сердца, как и автор Писем Женевского обитателя. Конт, как уже было указано нами, также страдал от моральной и интеллектуальной «анархии» своего времени, явившейся результатом критических учений XVIII века и причиной того, что он назовет впоследствии «западной болезнью»[1602], т. е. постоянного возмущения индивидуума против вида. Он также хотел уничтожить «недисциплинированную гордость», проникшую в души вместе с принципами французской революции[1603]; положить конец «неустойчивому и противоречивому состоянию» умов[1604]; придать, наконец, равновесие «жалкому и неустойчивому строю нашей социальной жизни»[1605] и – заметьте это выражение – установить «для всех здравых умов» возможность «действительного и постоянного общения»[1606].

Не все мистические мечты Положительной политики представляют собою результат упадка мысли Конта, как склонен был думать и в чем хотел бы убедить нас Литтре. Мы уже видели, что у Конта рано явилось желание облагодетельствовать человеческую душу, дав ей религию, под которой он понимал, как это видно из его Катехизиса, «состояние полного единства», являющееся одновременно и «нашим счастьем и нашей заслугой»[1607]. По справедливому замечанию Стюарта Милля, эта страсть к единству, а в особенности эта склонность считать аксиомой, «что совершенство заключается в единстве», создают величайшие затруднения[1608]. В самом деле, Конт ничуть не доказал, что человек в здравом уме (говоря его собственным языком) не может усомниться в этой мнимой аксиоме. Кроме того, еще вопрос, можно ли найти потерянное единство, если даже признать это желательным. Конт не старается опровергнуть указанное возражение. В этом нет ничего удивительного, если вспомнить, какое влияние оказал на него Жозеф де Местр.

Конт называет однажды Кондорсе своим «духовным отцом»[1609]. Это название он с таким же правом мог бы применить и к Жозефу де Местру. Правда, Кондорсе – который, впрочем, по мнению Конта, ошибался во многих отношениях[1610], в том, например, что созидал социальную науку по типу наук математических, что в своих органических взглядах не был свободен от критического направления, что осуждал прошлое вместо изучения его; или в том, что вследствие недостатка метода брал за начало каждого из различаемых им в истории цивилизации периодов наудачу какое-нибудь «промышленное, научное или политическое событие», рискуя, таким образом, навсегда остаться в кругу «историков-литераторов», – правда, говорю я, Кондорсе обогатил его двумя драгоценными идеями: идеей «исторической последовательности» и идеей «прогресса», которые в социологии Конта играют руководящую роль, но и влияние Жозефа де Местра было не менее значительно.

В глазах Конта де Местр является не только «самым выдающимся мыслителем современной католической школы»[1611], той бессмертной, «слишком мало оцененной» школы, которая «систематически дискредитировала негативизм» и снова возбудила в людях «потребность в религии»[1612]. Заслуга де Местра не только в том, что он «с удивительной силой и ясностью» раскрыл сущность политики Средних веков[1613] и провозгласил принцип «папской непогрешимости»[1614]; он сделал гораздо более: открыл Конту одно из основных условий всякого истинно философского исследования, предназначенного удовлетворять насущную потребность человеческого духа. Он заставил его понять, что, «желая быть последовательным в своих сожалениях по поводу упадка старой интеллектуальной и социальной системы, необходимо было смело обратиться к тем древним временам, когда вследствие всеобщего подчинения наших воззрений сверхъестественной философии существовало единство человеческого духа»[1615]. Отсюда Конт заключил, что для восстановления этого «единства» нужно с не меньшей смелостью подчинить все наши познания естественной философии, т. е. его собственной. Таким образом, он транспонировал в другом тоне любимую тему Ж. де Местра. Кроме того, не выясняет ли он сам характер позитивизма указанием на то, что в нем примиряются и комбинируются два противоположных влияния: «одно революционное, другое – ретроградное, идущие от Кондорсе и де Местра»[1616]?

Следует, по моему мнению, подчеркивать влияние Ж. де Местра, но не следует слишком преувеличивать его. Оно объясняет самый план Конта, его честолюбивую и смелую попытку создать «универсальную доктрину», разрешающую все трудности, с которыми боролась современная ему мысль. Но, как мы уже указывали, дух этой доктрины прогрессивный. Конт ищет «единства» не в простом возвращении к прошлому. «Действительно, оставив однажды какую-нибудь теорию, человеческий ум никогда к ней не возвращается»[1617]. Поэтому место, которое де Местр отводит чуду, в системе Конта занимает положительная наука и обращает всю его философию в сторону будущего[1618]. Более чем кто-либо из его предшественников или современников Конт верит в социальную роль науки. «Знать для того, чтобы предвидеть и идти к лучшему» – положение, которым он охотно пользуется и которое было унаследовано им по прямой линии от XVIII века. Отсюда же является у него желание все объяснить, чрезмерная уверенность в важности предлагаемых им объяснений. Он приближается иногда к теократам, но все-таки остается далеко от них: у него совершенно отсутствует убеждение в полной таинственности всего существующего, убеждение, которое очень сильно у теократов.

вернуться

1601

Auguste Comte et la Philos, pos. (C. 73 и сл.).

вернуться

1602

Syst. de Pol. pos. (T. IV. C. 368).

вернуться

1603

Cours de Phil. pos. (T. IV. C. 170).

вернуться

1604

Ibid (T. IV. C. 8).

вернуться

1605

Ibid (T. IV. C. 87).

вернуться

1606

Ibid (T. IV. Предисловие. C. 9).

вернуться

1607

Catéchisme positiviste.

вернуться

1608

Stuart Mill. A. Comte and Positivism (С. 141. London, 1866).

вернуться

1609

Syst. de Pol. pos. T. III. Предисловие (C. XV). Вообще, он называет его «мой славный предшественник». См. Cours de Phil. pos. (T. V. С. 178–298); Catéchisme positiviste (изд. 1891 г. C. 5) и т. д.

вернуться

1610

Opuscules (С. 144, 150, 157).

вернуться

1611

Cours de Phil. pos. (T. IV. C. 25). Ср. Письмо к д’Эйхталю, цитир. у Литтре. A. Comte et la Philosophie pos. (C. 147).

вернуться

1612

Syst. de Pol. pos. (T. III. C. 605).

вернуться

1613

Cours de Phil. pos. (T. IV. C. 180, примечание).

вернуться

1614

Ibid (T. V. C. 250).

вернуться

1615

Opuscules (C. 204).

вернуться

1616

Syst. de Pol. pos. (T. III. C. 615). Cp. Catéchisme positiviste. Предисловие (C. 5) и Disc, prélim. au Syst. de Pol. pos. (T. I. C. 64). Этим объясняется любовь учеников Конта к де Местру. В Exposition de la Philosophie positive Blignieres’a эпиграфом служат две фразы Ж. де Местра. Pierre Laffitte прочел (и июня 1892 г.) лекцию о войне, и эта лекция, судя по отчетам, была, по-видимому, главным образом парафразой знаменитой беседы из Soirées de St.-Pétersbourg.

вернуться

1617

Opuscules (C. 192).

вернуться

1618

По крайней мере, до того фазиса его мысли, когда он провозгласит превосходство искусства над наукой и будет гордиться тем, что «променял карьеру Аристотеля на карьеру Св. Павла». Catéchisme positiviste. Предисловие (С. 15).