Правда, рисуя свою политику благоприятной для поддержания порядка, он рисует ее в то же время благоприятной и для прогресса[1574]. Если бы он искал себе единомышленников между приверженцами теологической политики или революционной метафизики, они показались бы ему еще более способными стать на его точку зрения, несмотря на совершенные ими важные ошибки. Кроме того, не дорожа свободой совести, он все-таки признает свободу мнений, при соблюдении известных условий[1575], – например, свободу печати, за исключением периодической[1576], и свободу обучения тому, что он считает истинным[1577].

Понимаемая таким образом, свобода очень напоминает ту свободу, которую другая школа, во многом родственная школе Конта, называет «свободой добра». Понятно, что Ст. Милль мог высказать о политике Конта следующее суждение: «Это – наиболее разработанная система духовного и светского деспотизма, когда-либо созданная человеческим умом, за исключением разве Игнатия Лойолы»[1578].

III

Будучи приверженцем концентрации власти в политике, Конт требует вмешательства государства и в экономический строй.

Он упрекает систему Адама Смита в том, что она допускает «лишь ту степень порядка, которая устанавливается сама собой» и что она является лишь «своего рода торжественным отступлением мнимой науки» перед возможными затруднениями[1579]. Уже в своих первых сочинениях он с сожалением указывает на характер отношений, установившихся под влиянием экономических теорий между рабочими и хозяевами, на антагонизм, существующий между земледельцами, фабрикантами, коммерсантами и банкирами[1580]. Он держится того мнения, что в эти отношения должно вмешаться при участии правительства нравственное руководящее начало, которое будет делом духовной власти. Надеяться на то, говорит он, что учение экономистов о конечной гармонии, по-видимому, самых непримиримых интересов будет в состоянии когда-либо «дисциплинировать их»[1581], значит слишком полагаться на могущество доказательств. Кроме того, разве человек всегда руководствуется расчетом и разве он всегда способен вычислять правильно? Если правительство останется в стороне и никакое руководящее нравственное правило не будет стоять над промышленностью, то новый политический строй будет выгодно отличаться от старого только тем, что заменит «завоевание монополией и деспотизм, опирающийся на право сильного, деспотизмом, опирающимся на право более богатого»[1582].

Этими аргументами уже много раз еще до Конта пользовались против экономистов, но у него есть и более оригинальные. В политической экономии, формулированной учениками Смита, он отмечает следы метафизики. Относясь с некоторой снисходительностью к самому главе школы и в особенности отдавая справедливость многим из его отдельных взглядов[1583], он тем не менее обвиняет «мнимую науку», отцом которой был Смит, в том, что ее «бесплодные словопрения» по поводу ценности, полезности и проч. похожи на средневековые схоластические споры[1584]. Кроме того, разве с исторической точки зрения политическая экономия не является частью критической системы[1585]? Одного этого было бы достаточно, чтобы сделать ее подозрительной в глазах Конта.

Критика политической экономии, признание за властью права вмешиваться в отношения между рабочими и хозяевами, а также во взаимные отношения различных отраслей промышленности – таковы главные социальные взгляды Конта. Нужно отметить также его стремление проповедывать и осуществить союз «пролетариев и философов»[1586]. Тот же самый мыслитель, который отвергает верховенство народа, требует теперь «народного одобрения»[1587] для духовной власти, которую он намеревается установить. Зато духовная власть будет считать своей первой обязанностью «направлять все социальное существование к общему благу», т. е., объясняет он, ко благу «пролетариата», который, будучи наиболее многочисленным и наименее обеспеченным, имеет наибольшее право на заботу о себе[1588].

Сказанное нами не раз могло подать повод к заключению, что Конт примыкает к социализму. Между тем он весьма тщательно отделяет себя от коммунистических учений. Опыт, говорит он, привел пролетариев «к сознанию, что собственность для них важнее власти как таковой»[1589]. Коммунизм, по-видимому, дает решение данного вопроса. Но это решение и «недостаточно и разрушительно». Один позитивизм в состоянии разрешить социальную проблему без потрясений, так как он кладет в основу «социальную природу собственности»[1590].

Конт дал следующую прекрасную и выразительную формулу: собственность есть «необходимая социальная функция, предназначенная для образования и руководства капиталами, посредством которых каждое поколение подготовляет работу для последующего»[1591]. Таким образом, он превращает собственника в должностное лицо, ответственное перед обществом. Но далее идти он отказывается. Здесь прекращается, говорит он, «всякое реальное согласие между здравыми социологическими теориями и произвольными вожделениями народной мудрости».

Будучи сам человеком с могучей индивидуальностью, он не мог допустить абсолютного подавления всякой индивидуальности, о чем мечтает коммунизм[1592]. При таких условиях жизнь стала бы невыносимой; каждому было бы слишком тяжело нести на своих плечах «опеку индифферентного общества»[1593]. Конт не может также признать ни естественного равенства умов, «этого невероятного заблуждения революционной философии»[1594], ни уничтожения всякой иерархии, т. е. отрицания высших способностей и замены их «инертной и безответственной коллективностью»[1595]. Он не может, наконец, допустить уничтожения права наследования, так как это кажется ему своего рода преступным покушением на «историческую преемственность», это основное условие жизни обществ. Разве наследование не является «естественным способом, посредством которого каждое поколение передает последующему уже выполненные работы и средства для их усовершенствования»[1596]? Наследование существует не в интересах отдельного лица, а в интересах всего общества. Конт защищает также против сен-симонистов – вся эта критика направлена против них – брак и семью[1597].

Раз Конт является защитником семьи, права наследования, социальной иерархии и в очень значительной степени индивидуальной собственности, то в чем же состоит так называемый социализм Конта? Его социализм состоит прежде всего в симпатии к пролетариям, а затем в убеждении, что путем воспитания можно достигнуть нравственного обновления[1598]. Именно воспитание должно, например, внушать собственнику понимание обязанностей, связанных с его деятельностью[1599]. По мнению Конта, главнейшее превосходство позитивизма над социализмом состоит в том, что позитивизм пользуется нравственными средствами и наукой. Социализм же, пользуясь старыми эмпирическими средствами, всегда желает «попытаться произвести материальную реорганизацию независимо от духовной, т. е. построить общественное здание без интеллектуальных и моральных основ»[1600]. Так сам собою замыкается круг мысли Конта. Можно сказать, что он кончает тем же, чем начал: утверждением, что всякой реформе учреждений должна предшествовать выработка новых теоретических принципов и провозглашение права науки руководить практической жизнью.

вернуться

1574

«Ни революционная анархия… ни ретроградная тирания». Cours de Phil. pos. (T. IV. C. 183).

вернуться

1575

Syst. de Pol. pos. (T. IV. C. 384).

вернуться

1576

Конт смотрит на свободу печати так же, как на свободу совести. Он называет ее «анархическим учреждением, созданным бессилием теологии». Syst. de Pol. pos. (T. IV. C. 382). Известно, что он предлагал заменить периодическую печать афишами, «изредка восполняемыми небольшими статьями» (Ibid. С. 383).

вернуться

1577

Disc, prélim. au Syst. de Pol. pos. (T. I. C. 182).

вернуться

1578

Stuart Mill. Autobiography. C. 213. London, 1874.

вернуться

1579

Cours de Phil. pos. (T. IV. C. 277).

вернуться

1580

Opuscules (C. 280–281).

вернуться

1581

Ibid (С. 281).

вернуться

1582

Opuscules (С. 282).

вернуться

1583

Он хвалит «его блестящий анализ разделения труда, основной роли денежных знаков, общей деятельности банков». Cours de Philos, pos (T. IV. C. 267).

вернуться

1584

Ibid (T. VI. C. 270).

вернуться

1585

«Подобно всем другим частям этой философии, она по-своему тоже систематизирует анархию». Ibid (Т. iv. С. 274). Ср. Ibid (Т. v. С. 331 и след.).

вернуться

1586

Disc, prélim. au Syst. de Pol. pos. (T. I. C. 129).

вернуться

1587

Cours de Phil. pos. (T. VI. C. 513). Disc, prélim. au Syst. de Pol. pos. (T. I. C. 136).

вернуться

1588

Disc. prelim. au Syst. de Pol. pos. (Т. I. С. 136).

вернуться

1589

Ibid (Т. I. С. 152).

вернуться

1590

Ibid (Т. I. C. 154).

вернуться

1591

Disc, prélim. au Syst. de Pol. pos. (T. I. C. 156).

вернуться

1592

Ibid (Т. I. C. 158).

вернуться

1593

Ibid (Т. I. C. 159).

вернуться

1594

Cours de Phil. pos. (T. V. C. 522).

вернуться

1595

«Нет армии без офицеров и без солдат – эта простая истина одинаково приложима как к военному строю, так и к промышленному». Disc, prélim. au Syst. de Pol. pos. (Т. I. C. 159).

вернуться

1596

Disc, prélim. au Syst. de Pol. pos. (T. I. C. 160). Ср. другое место, где право наследования защищается с точки зрения «благородства чувств». Ibid (T. I. С. 164).

вернуться

1597

Cours de Phil. pos. (T. IV. C. 131).

вернуться

1598

«Самая природа зла ясно указывает, что средство против него должно быть преимущественно моральным». Disc, prélim. au Syst. de Pol. pos. (T. I. C. 162).

вернуться

1599

Ibid (T. I. C. 163).

вернуться

1600

Disc, prélim. au Syst. de Pol. pos. (T. I. C. 169, резюме различий между позитивизмом и социализмом).