Какая же из предложенных расшифровок понятия «деньги» должна быть ближе настоящему мужчине? Деньги в представлении старых аристократов, деньги – власть или деньги – гаджеты? Сразу хотелось бы сказать, что вариант «деньги для мужчины не важны», мы рассматривать не будем. Мужчина без денег в современном обществе – это, простите, не мужчина. Но и зарабатывать деньги только для того, чтобы купить себе «Ламборджини», как-то тоже не комильфо.

Наверное, деньги – это все-таки эквивалент свободы. Свободы не смотреть в магазине на цены. Свободы сделать приятный сюрприз любимой жене или ребенку. Свободы, позволяющей уволиться с опостылевшей работы и на время уехать в Тибет, чтобы привести мысли в порядок. Резюмируя, «мне нужно столько денег, чтобы купить самолет. Но зачем тебе самолет? Я не говорил, что мне нужен самолет, мне просто нужно столько денег». Мужчина должен иметь возможность что-то себе позволить. Скорее всего, он этой возможностью не воспользуется, мы слишком неприхотливы в быту и довольно ленивы. Но быть она должна, просто для поддержания самооценки на должном уровне. Кстати, хотелось бы подчеркнуть еще один момент – для безопасности вашей души и тела, а также душ и тел ваших близких, деньги лучше зарабатывать честным путем, за счет своего труда и интеллекта, а не за счет других. Иначе можно провести жизнь не в буддистском спокойствии, а нервно вздрагивая при каждом стуке в дверь. В этой ситуации ни одна яхта в радость не будет, некогда радоваться, если все время живешь в ожидании экспроприации…

Политика: каждый суслик в поле агроном

Я вообще не понимаю, как человек весом меньше 90 кг может иметь свое мнение.

Даже истинный джентльмен не может жить в идеальной среде, которая позволяет ему заниматься исключительно собственным совершенствованием. Рано или поздно, при всей кажущейся оторванности среднего гражданина от политических процессов уездного или мирового уровня, они начинают вторгаться в нашу жизнь. Ведь политика – это не только саммиты АТЭС или G20, это и повышение пошлин на иномарки, рост цен на коммунальные услуги и отправка «миротворческого» контингента, в который входит ваш родственник, в какую-нибудь Намибию. В самодержавных государствах начала двадцатого века участие граждан в принятии судьбоносных решений сводилось к погрузке в эшелон для отправки в Галицию. Иные формы проявления гражданского самосознания особо не приветствовались и сводились, чаще всего, к одной фразе – «при полном одобрении всего верноподданного народа». «Жираф большой – ему видней». В качестве жирафа выступали, естественно, помазанники Божьи.

СССР, как страна победившего пролетариата, не мог действовать методами проклятых угнетателей. Поэтому политинформации и разъяснения в периодической печати были регулярными и обязательными к посещению или прочтению. В зависимости от политического курса Политбюро, население было обязано либо петь «русский с китайцем – братья навек», либо осуждать реакционные методы Дэн Сяопина. Поскольку смены курса советского правительства были не то, чтобы редкими, а инструментарий пропагандистов – одним и тем же, народ быстро научился относиться к проводимой политике с известной долей здоровой иронии. Но, по крайней мере, обычный советский человек был в курсе основных событий, происходящих в мире, и активно их обсуждал за рюмкой чая. Обсуждение, естественно, неуклонно скатывалось к критике коммунистической партии и несправедливости того, что за ошибки выпускников МГИМО расплачивалось непосредственно население. Что во Вьетнаме, что в Корее или в Афганистане. «Холодная» война требовала все новых жертв от простого народа: солдаты, советники и переводчики гибли даже там, где официально война не объявлялась. Тем не менее, регулярные политинформации, пусть и силовым принуждением, но вкладывали в голову среднестатистического советского гражданина основные события в мировой политике. Политически грамотный народ отблагодарил власть за свое просвещение своеобразно – устроил революцию. В начале девяностых годов к информированности населения о политических событиях мирового масштаба добавились такие вредные для устойчивости коммунистической партии моменты, как требование честных альтернативных выборов, расширенного ассортимента продуктов в магазинах и свободы слова за пределами собственной кухни. К этому жизнь партийных функционеров не готовила, быстроту реакции большевиков – подпольщиков КПСС к тому времени утратила, и власть удержать не смогла. Народ от неожиданного освобождения от ига парткомов тоже особо не выиграл: оказалось, что сама по себе политика, в отсутствие экономики и Госплана, может привести к честности на выборах и откровенным разговорам об оральном сексе в свободной прессе, но никак не к полному холодильнику. Не обладая способностями немецкого бюргера к каждодневному, а не героическому труду, в том числе труду избирателя, бывший советский, а ныне российский человек, загрустил и от участия в политике отказался. Одним из последних инерционных всплесков политической активности граждан стали выборы девяносто шестого года, но с ними до конца не все ясно – то ли это политическая активность и свободный выбор, то ли бесплатные концерты звезд шоу – бизнеса. В дальнейшем граждане нашей необъятной страны ограничили свою политическую активность старой доброй критикой власти во время кухонных посиделок.

Незаметной на фоне проблемы заполнения холодильников стала замена официальных пропагандистов на независимых политологов и аналитиков. Мы не будем сейчас рассуждать, кто им платит, насколько они независимы и чьими шпионами являются. Это не так важно. Главное, что у джентльмена появилась возможность читать не только газету «Правда», но и периодические издания, которые на весьма высоком уровне, глубоко и профессионально анализируют происходящие в мире и стране события. Тут, правда, есть один минус, который может погубить все дело – никто не заставляет вас читать эти издания, слушать тематические радиопередачи и смотреть политические программы по телевизору. Обязательность политпросвещения ушла в небытие вместе с Советским Союзом. Сетка же теле – и радиовещания составлена, по ходу, в расчете на аполитичное большинство, покончившее с политической активностью много лет назад. «Прайм – тайм» центральных каналов прочно оккупировали бесчисленные сериалы или ток-шоу, рассказывающие не о бескровной смене власти в Катаре, а о том, как нас уже захватили инопланетяне и прочие потусторонние силы. Профессионалы уровня Соловьева, Сатановского, Толстого, Пушкова, Орешкина, Злобина и Сванидзе чаще всего выходят в эфир ближе к полуночи или в промежутке между семью и десятью утра. К счастью, эти программы можно послушать или посмотреть в записи и сравнить мнение компетентных грамотных людей со своим, которое сформировалось на основе доступной аналитической литературы.

Господа, я не говорю сейчас о политике внутренней, лично автору она всегда была интересна в меньшей степени в силу своего распространения на уровне страны, как максимум, а то и на уровне муниципального образования. Как гуманитарий, я, в силу скорбности ума, не мог увлекаться физикой и с ее помощью познавать движущие силы окружающего мира. Но мировая политика, с точки зрения влияния на нашу жизнь, процесс не менее интересный. Погружаясь в анализ решений, принимаемых «сильными мира сего», сравнивая свои прогнозы с тем, что произошло на самом деле и, выводя коэффициент влияния регулярности поставок зерновых в Египет на устойчивость режима Мубарака, можно стать довольно развитой личностью. Хотя можно и не стать.

Главная опасность, которая видится автору в политических дискуссиях, вынесена в эпиграф. Не стоит становиться смешным, озвучивая свое мнение на уровне Полиграфа Полиграфовича Шарикова. У нас и так, в силу невысокого общественного положения, слишком мало информации о происходящем в мире. Она доходит до нас через призму субъективного восприятия дикторов новостей или редакторов газет, хорошо, если при этом еще и не ангажированных. А уж если, при всем этом мы еще и не смотрим новости и не читаем аналитическую прессу, то выглядеть при попытке высказать свое авторитетное мнение, мы будем примерно как четырнадцатилетний подросток – эмо, учащий искусству боя взвод спецназовцев. Советы, несущиеся с коммунальной кухни от человека, не читавшего даже «Му-му», потрясают своей глубиной. «Взять все и поделить», «надо им еще и границы перекрыть, а не только вентиль», «арабы-то молодцы, как наваляли этим, как их…», «китайцы-то скоро нас захватят» и тому подобная «кухонная» политика вызывает только одну эмоцию – не дай-то Бог, если кто-то к этим авторитетным мнениям прислушается.