Он и Веймар подошли к командиру. Грохнул выстрел, заставив всю троицу пригнуться. Веймар прыгнул на асфальт, развернулся на 180 градусов и одиночным выстрелом ссадил сидящего на крыше охранника с винтовкой.

– А говоришь – не на тех, – сказала Ларсен, поднимаясь.

– А ты кровь попробуй, – предложил Крозье.

Снег сочно хрустнул под толстой подошвой тяжелого армейского ботинка.

– Снег, – задумчиво сказал Шидлер. – Чудесный белый снег.

– Ты чего это? – удивился Дибровский.

– Да так, – сказал Шидлер. – Просто красивый снег. Все белым-бело, деревья присыпало, закутало белым покрывалом… хочется стихи писать.

Дибровский покачал головой. Они сидели на лавке возле входа в подземный переход, в котором находилась станция метрополитена. Где-то вдалеке чуть слышно звучали приглушенные выстрелы.

– Как думаешь, скоро до нас дойдет? – Дибровский кивнул в ту сторону, откуда доносилась пальба.

– Не знаю, – пожал плечами Шидлер. – Может, и не дойдет. Или мимо пройдет.

– Хреново будет, – проворчал Дибровский недовольно. – Я сюда воевать приехал, а не на лавке сидеть.

– Тебе так и не терпится пострелять? – спросил Шидлер сочувственно.

– Ага, – сказал Дибровский. – Знаешь, с каким удовольствием я бы сейчас расстрелял пару-тройку волков? А то сидим тут, как два дебила. Хотя – почему как? Да…

Он вынул сигареты, закурил, вопросительно протянул пачку Шидлеру. Тот отрицательно покачал головой, Дибровский философски хмыкнул и спрятал сигареты обратно в карман. Шидлер вытянул шею и удивленно присвистнул.

По тротуару к ним бежал Веймар. Следом за ним из-за угла выскочил Крозье.

– Чего это он? – удивился Дибровский. – Они же должны склады прочесывать?

Веймар подбежал к ним, остановился, тяжело дыша.

– Что случилось? – спросил Шидлер.

– Там где-то какая-то хуйня у кого-то с кем-то. Которую еще никто не курил, – ответил он скороговоркой. – Где Йохан?

– В подземке, – ответил растерянно Дибровский.

Крозье и Веймар переглянулись, бросились к станции метро.

– А нам-то что делать? – крикнул им вслед Шидлер.

– Сидите дальше! – крикнул Крозье в ответ и скрылся в подземке.

Некоторое время они сидели молча.

– Там явно что-то назревает, – Дибровский поднялся со скамейки.

– Ты куда? – спросил Шидлер.

– Как это куда? – удивился Дибровский. – Вниз. Воевать.

– А приказ ты слышал? – спросил Шидлер. – Мы должны оставаться тут. Или ты думаешь, что эти ребята без нас не справятся?

– А я хочу поглядеть, как работают настоящие штурмовики, – Дибровский поправил висящий под плащом помповый карабин и пошел к переходу.

Через некоторое время Шидлер поддался стадному инстинкту и бросился вслед за ним.

Брант взбежал по лестнице, замер у двери. Подбежавшая Бернски кивнула, он распахнул дверь, девушка выбежала на крышу, тотчас отпрыгнула в сторону, присела на колено, вскинув пистолеты, обернулась на 360 градусов.

– Чисто! – крикнула она.

Брант вышел на крышу, оглядел пространство.

– Ушел, сучонок, – сказал он.

– Пойдем следом? – предложил подошедший вольный стрелок. В руках он держал крупнокалиберную снайперскую винтовку с цилиндрическим затвором.

– с чувством продекламировал ему в ответ что-то наподобие японского хокку Вячеслав Брант. – Ушел он, не догоним уже. Эх, надо было его еще в универмаге брать…

– Ага, вломились бы в закрытый универмаг, разнесли бы там все… – сказал стрелок.

– Представляешь, как оттянулись бы… – сказал Брант мечтательно.

Стрелок в ответ лишь покачал головой.

– Все равно, свой район мы уже прошли. Сейчас нужно возвращаться к станции метро и ждать остальных, – сказала Бернски.

Брант кивнул. Он перехватил пулемет поудобнее и обошел крышу по периметру.

– Ладно, пошли к станции метро, – махнул рукой Брант, закончив осмотр. – Здесь мы всех уже распугали.

Барс поднялся на среднюю площадку и окинул взглядом сидящих в салоне пассажиров автобуса. Фыркнул дизельный двигатель, засвистел компрессор, автоматические двери закрылись у него за спиной. Фон Ульрих пригляделся – всего в автобусе было восемь человек, считая водителя. Одному пассажиру, сидящему на переднем ряду, очевидно, стало плохо – он сполз на сидение, задрожал всем телом. Хрустнули кости.

Эти симптомы ему были хорошо известны. Барс вскинул автомат и веером накрыл салон автобуса. Тотчас где-то рядом раздался пронзительный волчий вой. Водитель, получивший в затылок пулю, выпустил руль, и неуправляемая машина с воем вылетела на середину проспекта, ее занесло и с громким визгом швырнуло прямо на придорожный столб уличного освещения. С треском вылетели боковые стекла, брызнули блестящие осколки, фон Ульриха откинуло спиной на двери, он не удержал равновесия и упал на грязный железный пол. Автобус замер, все стихло. Барс поднялся, вскинул автомат и прошел по салону, оглядел пассажиров автобуса. Все они были мертвы. А вот пассажир с переднего ряда куда-то исчез, оставив после себя кровавую лужу на сиденье. Лобовое стекло было выбито.

– Ушел, гад такой, – сказал Барс сам себе недовольно, убрал автомат и выпрыгнул из автобуса через отсутствующее лобовое стекло.

И замер. На свежевыпавшем снегу отпечаталась пара кровавых следов.

– Так, родной мой, – Барс присел рядом, осторожно коснулся пальцами окровавленного снега, поднес их к глазам, облизал кончики. – Да, я вижу, ты отсюда уйти не торопишься. Ладно, значит поиграем в прятки…

Он сунул руку под плащ, нащупал автомат. По стене дома в двух десятках метров над землей метнулась черная тень, но фон Ульрих ее не заметил. Зверь обрушился на него через секунду, опрокинул на землю, вцепился в него своими когтями; затрещал рвущийся кожаный плащ и клубок из двух тел прокатился по заснеженному асфальту. Барс исхитрился выдернуть нож из-за голенища высокого ботинка и тут же всадил клинок в горло чудовища. Кровь цевкой брызнула из поросшей жесткой шерстью глотки. Оборотень взвыл, выпустил добычу из когтистых лап. Барс прокатился по инерции еще почти пять метров и тотчас присел на колено, вскинул автомат и спустил курок. Загремели выстрелы. Бросившийся на него зверь взвыл от боли, упал прямо у его ног. Барс перезарядил АКСУ-74, поднялся, медленно приблизился к оборотню. Это был матерый волчище ростом почти 2,5 метра, с лоснящейся, антрацитовой кожей. Про себя фон Ульрих отметил, что такой трофей его вполне достоин. Барс сделал последний рывок и вцепился клыками в шею чудовища. Через секунду мощный природный антикоагулянт, содержащийся в слюне вампира, сделает свое дело – уничтожит тромбоциты; кровь перестанет сворачиваться и это не оставит оборотню шансов…

Зазвенело битое стекло, витрина осыпалась дождем блестящих осколков и на перрон вылетел окровавленный мужчина в черном плаще, синих джинсах и армейских ботинках. Раздался женский крик, громко клацнули когти по бетонному полу. Иссиня-черный зверь неторопливо прошел по перрону на четырех лапах, оглядывая горящими глазами пятящихся назад людей, с шумом вдохнул и выдохнул.

Крозье медленно поднялся, вскинул штурмовую винтовку. Волк взревел и бросился на него, загрохотали выстрелы, с хрустом посыпалась на бетон гипсовая крошка, отбитая пулями со стен. Звериный рев потряс стены метро. Крозье отпрыгнул в сторону и чудовище пролетело по полу мимо, оставив размазанный кровавый подтек. Раздались крики, началась паника. Людские толпы бросились к выходам из подземки. Виктор перезарядил автомат, стал медленно приближаться к оборотню.

– Блядь, он сейчас вскочит и бросится на меня, как всегда бывает в идиотских американских боевиках, – сказал сам себе Виктор.