Вечер был в самом разгаре. Пары танцевали под медленную классическую мелодию, повсюду сновали слуги с выпивкой на серебряных подносах. Веймар кружился в танце с уже захмелевшей Бернски, Крозье сидел в кресле перед камином с бокалом коньяка. К нему подошел Брант, подвинул кушетку, сел рядом.

– Чего скучаешь? – спросил он, вынул из кармана фляжку.

– А… – Крозье махнул рукой, поманил его жестом к себе. – Я тут ушки пригрел в одном месте, надо бы обсудить.

– Так давай, – предложил Брант, отпивая из фляжки.

– Не здесь. Слишком шумно, – Виктор отрицательно покачал головой и еле заметным кивком головы указал на стоящего в отдалении в компании нескольких человек князя Бернара фон Штернгольдта. Брант понимающе кивнул.

– Но ты с этим делом не тяни, – предупредил он. – Мало ли, что ему в голову взбредет, он, как я погляжу, изобретательный на гадости.

Виктор кивнул, отпил коньяку.

– Может, в курительный салон переместимся? – Брант вынул из кармана колоду карт.

– Да они у тебя все крапленые, – сказал Крозье.

– А я тебя научу крап считывать, – сказал Брант. – А потом пойдем, гостей в картинки обдерем. Выручку пополам.

– Вот шулер гребаный, – сказал Крозье, восхищаясь затеей Бранта.

Они еще некоторое время сидели и смотрели на пляшущий в камине огонь.

– Ну, пошли, – согласился, наконец, Крозье.

Он залпом допил коньяк, поставил бокал на небольшой столик, поднялся. Вдвоем с Брантом они отправились на второй этаж.

– А скажите, господин ван Риберг, чем занимается ваша фирма?

Форсберг чуть не поперхнулся шампанским.

– Мы экспортируем лес, – не моргнув глазом, отвечал Отто.

Шони удовлетворенно кивнул.

– Не откажите в маленькой просьбе, – попросил он. – Не будете ли Вы столь любезны, сыграть со мной в шахматы? Заодно мы сможем обсудить перспективы нашего сотрудничества. На взаимовыгодных условиях, разумеется.

– Конечно, – согласился ван Риберг.

Шони приглашающим жестом пропустил его впереди себя, они пошли сквозь толпу. Форсберг хотел было идти за ними, но путь ему преградил Симон Альфан.

– Господин Форсберг, я бы хотел поговорить с Вами в приватной обстановке, – сказал он, взял Форсберга за локоть и подтолкнул к лестнице на второй этаж.

– А в чем дело? – удивился Форсберг.

– Идемте, – сказал Альфан, сдавливая ему руку. – Там все узнаете.

Бернски вошла в женский туалет, остановилась у зеркала, поправила прическу. От выпивки ее уже пошатывало из стороны в сторону. Дверь одной из кабинок открылась, и оттуда вышли Андреа с бутылкой игристого в руке и Анджелла. На щеках девушки играл румянец, она заливисто, звонко смеялась, одергивая платье.

– Да, такого у меня еще не было, – сказала сквозь смех Анджелла.

Бернски потрясенно посмотрела на свою начальницу.

– Привет Джилл, – улыбнулась Анджелла смущенно, поймав на себе ее пристальный взгляд, принялась осматривать свое платье. – Милый, ты что, мое новое платье испачкал?

– Да нет, вроде, – Андреа погладил ткань ладонями, запустил пальцы под юбку, провел по кружеву чулок, затем еще выше, запустил руку в трусики…

– Ну не здесь же, глупыш… – простонала Анджелла, запрокидывая голову, хватаясь рукой за руку любимого. – Не при свидетелях…

Удивлению Бернски не было предела. Анджелла расправила платье, взяла своего жениха под руку, они вышли из туалета.

– Тьфу, блядь… – шокировано произнесла Джиллиан. – Извращенцы! – Крикнула она вслед влюбленной паре.

Анджелла вышла в коридор, споткнулась о порог, подвернула ногу. Андреа ловко подхватил ее, поднял на руки.

– Больно, малышка? – спросил он, глядя в ее бездонные зеленые глаза.

– Чуть-чуть, – Анджелла потерла кончиками пальцев лодыжку, обхватила любимого обеими руками за шею. – Давай убежим отсюда? – прошептала она ему на ухо.

– Давай, – согласился Андреа.

– Тогда отнеси меня в мою комнату. Мне нужно переодеться, – попросила Анджелла. Андреа поднялся на второй этаж, прошел по коридору, остановился у двери в апартаменты префекта.

– Здесь? – спросил он и ногой открыл дверь.

Посреди комнаты сидел привязанный к стулу старший следователь Форсберг. Снявший пиджак и закатавший до локтей рукава белой рубашки Альфан методично избивал его своими пудовыми кулаками.

– Нет, не здесь, – догадался Андреа, закрыл дверь.

Он открыл следующую дверь, это был курительный салон.

– А вот это – туз пик, – объяснял, показывая рубашку карты, Вячеслав Брант Виктору Крозье, как надо правильно считывать крап с его карт. – Вот, видишь, вот она – метка…

– Что это вы здесь делаете? – поинтересовался Андреа.

– В картинки играем, о своем перетираем, – ответил Брант, сосредоточенно тасуя колоду. – С нами не желаете?

– Нет, спасибо, у нас на вечер другие планы – Андреа заговорщически подмигнул и подошел к следующей двери.

– Эх, молодость… – вздохнул Брант и принялся сдавать.

Анджелла вышла из спальни с очередной бутылкой шампанского в руках. На ней был надет черный виниловый кэтсьют и корсет из кожи. Дополняли образ черные сапожки на толстой подошве и высоких каблуках. Влюбленные вышли из комнаты и спустились в гараж.

– Смотри, – Анджелла рывком сдернула брезентовый чехол.

Андреа несколько раз хлопнул в ладоши в знак одобрения. Это был темно-бордовый «Mercedes Benz SL55AMG» со складной крышей.

– Ну как? – спросила девушка. Она скрестила руки на груди, отступила на пару шагов назад, чтобы полюбоваться своей любимой игрушкой.

– Впечатляет, – согласился Андреа.

– Неплохая машинка для изнеженной богатой девочки, правда? – произнесла Анджелла с изрядной долей иронии в голосе. – А знаешь, как вся эта красота бегает?

Андреа заинтригованно посмотрел на любимую.

Через минуту бордовый «Мерседес» с ревом вылетел из гаража; вильнул кузовом, описав дугу, взвизгнул покрышками по мощеной брусчаткой дороге, оставляя за собой полосы жженой резины, и взревев двигателем, выскочил за ворота усадьбы.

– Ну, что там с нашим следователем? – спросил фон Штернгольдт, с наслаждением вдохнув морозного ночного воздуха.

Князь и Симон Альфан стояли на балконе, курили сигары.

– Да помял я ему мордашку слегка. Аккуратненько все сделал, без следов обошлось, – отчитался Альфан. – Он догадывается, но догадки в корне неверные. Однако может накопать еще больше. Убирать его надо, Бернар, убирать. Один раз и навсегда.

– Убить следователя полиции в моем особняке! – воскликнул фон Штернгольдт. – Ты что, с ума сошел? Думаешь, никто не будет его искать?

– Нет, не в особняке, – ответил Альфан. – Есть у меня один апробированный сценарий, можно разыграть маленькую сценку.

– Сработает? – префект насторожился, вопросительно посмотрел на своего телохранителя.

Альфан утвердительно кивнул.

– Обкатанная схема, – сказал он. – Осечек не было ни разу.

– Все когда-то бывает в первый раз, – парировал префект.

– Возможно. Но для этого нужно быть дураком. Только дурак способен допустить существенную ошибку. Я никогда не ошибаюсь существенно. Я – профессионал, – сказал Альфан, чеканя слова.

– Тогда действуй, – кивнул фон Штернгольдт.

Альфан кивнул и пошел внутрь.

– Симон! – окликнул его князь.

Телохранитель обернулся.

– Мне очень повезло с тобой, – сказал префект, затянулся сигарой, выпустил колечко сизого табачного дыма.

– Это моя работа, – пожал плечами Альфан.

Через некоторое время черный джип «Шевроле Сабарбен» остановился у многоэтажного панельного дома, в котором жил Фредерик Форсберг. Альфан вылез из автомобиля, выволок из салона старшего следователя. Следом за ним из джипа выбралась Марго. Вся троица вошла в подъезд, причем Форсберга Альфан тащил, схватив за шиворот. Они поднялись в его квартиру. Пока Марго держала следователя на мушке своего пистолета, Альфан достал капроновую веревку, затянул петлю, а другим концом привязал ее к дверной ручке. Затем подошел к следователю сзади.