– Ради Сатаны! – взмолился Фергюссон. – Ты и его хочешь в это дерьмо впутать? Ты же всегда говорила, что свои проблемы нужно решать самой?

– А сейчас это уже не моя проблема, – сказала Анджелла. – Это и его проблема. Если ты не в курсе, я его невеста. И беременна от него.

– По первому пункту не могу протестовать, но по второму – можно легко исправить, – сказал Фергюссон.

– Так вот значит, зачем ты притащил этого доктора, да? – прошипела Анджелла.

Фергюссон отвернулся, чтобы не видеть ее глаз, вспыхнувших в полумраке комнаты зеленым пламенем.

– Ты решил за меня все решить… – прошипела Анджелла рассерженно.

– А что ты предлагаешь? – спросил Фергюссон. Он так и не решился посмотреть ей в глаза. – Ты думаешь, семья примет зачатого вне брака ребенка?

– А мне наплевать на семью, – ответила Анджелла.

– Анджелла, это недопустимо, – сказал Фергюссон раздраженно. – Подумай, кто еще заступится за тебя, кроме нашей семьи?

– Вот именно, – сказала Анджелла неожиданно громко. – Это – ваша семья, не моя.

От такого поворота Фергюссон покраснел, глубоко вдохнул.

– И что ты будешь делать? Без семьи? – спросил он.

– Через десять дней я взойду на престол, – сказала девушка. – И Верховный Совет лишиться большинства своих членов. И судить меня будет некому.

– Ты больная? – спросил Фергюссон. – Ты себя слышишь?

– Слышу, – парировала девушка. – Тебя сломали, Пол. Ты теперь скользкий мягкотелый дождевой червяк. Раньше ты был настоящим воином, готовым биться до последнего. Или может, тебя купили? Подарили эту префектуру в обмен на…

Анджелла села на постели и красноречиво отбросила в сторону одеяло. Фергюссон брезгливо отвернулся.

– В чем дело? – спросила удивленно девушка. – Ты же раньше любил разглядывать голых телок в глянцевых мужских журналах. Ах, я же сестра! Это же неприлично! Дорогой мой, я – такая же телка, как и те цыпочки. Что, не хватает духу глянуть на меня?

В этот момент в комнату вошел Андреа. Анджелла тотчас юркнула под одеяло.

– О чем спорите? – спросил он, поставил на туалетный столик у изголовья кровати поднос с мясом и вином.

– О красоте женского тела, – ответила Анджелла. – Что, Элджин обманул тебя – недоплатил за твой товар, Пол?

– Да пошла ты на хуй, – выругался Фергюссон сквозь зубы и вышел из комнаты, хлопнув напоследок дверью.

– Анджи, у тебя талант ссориться со всеми окружающими, – Андреа сел рядом с нею, подал ей бокал вина, а сам взял нож и принялся нарезать стейк маленькими кусочками.

– Я так устала от них, – пожаловалась девушка, села, пригубила вино.

– От кого? – спросил Андреа.

– От них. От всех, – сказала Анджелла.

– А при чем тут Фергюссон? – спросил Андреа.

– Просто так, – ответила Анджелла.

– Вот, возьми, – Андреа отложил нож, подал ей тарелку с мясом.

Девушка устроилась поудобнее, наколола кусочек на вилку, откусила, зажмурилась.

– Вкусно? – спросил Андреа.

– Очень вкусно! – ответила Анджелла.

– Очень-очень вкусно? – спросил Андреа.

– Как трахаться! – выпалила Анджелла.

– Неужели тебе кусок мяса может заменить меня? – расстроился Андреа.

– Нет, конечно, – улыбнулась девушка и впилась клыками в золотистую корочку.

Анджелла зашнуровала корсет и повернулась к зеркалу спиной – проверить шнуровку. Удовлетворившись результатом, она обернулась, одернула ярко-красную ткань платья, повернулась боком – длинные разрезы по бокам юбки откровенно демонстрировали стройные ножки и широкое кружево ажурных чулок. Удовлетворенно кивнув, Анджелла мельком глянула на облокотившегося на дверцу Андреа и закрыла платяной шкаф.

– Ты восхитительна. Как всегда, – сказал барон.

– Идем, – Анджелла взяла его под руку. – Нас уже давным-давно ждут.

Они вышли из комнаты, миновали длинный коридор, спустились по широкой лестнице и оказались в гостиной. В гостиной было темно, по стенам плясали зыбкие тени, в камине трещал огонь, поедая сухие поленья. Спиной к огню, во главе стола восседал Пол Фергюссон в черных брюках и черной рубашке в белую полоску. По его левую руку сидел Алекс Фонтейн в спецназовской форме. Один его глаз закрывала черная повязка.

– Алекс, что-то случилось? – спросила Анджелла сочувственно.

– Радиус поражения пьяного Фергюссона просто охуитительный, – посетовал Фонтейн. – Ему пьяному оружие в руки давать нельзя.

– Да мы это… в Вильгельма Телля играли… – сказал Фергюссон. – Поставили Алексу на голову яблоко и я его попытался из 45-ого калибра сбить.

– А дуло пистолета как бы случайно качнулось и пуля попала мне в глаз, – с укором произнес Фонтейн. – Пол, за что ты на меня так залупился?

– Алекс, честное слово, не со зла! – всплеснул руками Фергюссон.

– Пиздит как дышит, – сказал Фонтейн Анджелле.

– Надо же! Кто к нам пришел! – звонкий женский голос раздался где-то совсем рядом.

Андреа обернулся на звук, напряг зрение. Скрипнула кожаная обивка дивана и из мрака комнаты на свет вышла молодая девушка. Грива светло-русых волнистых волос, спадающих на плечи, тоненький, чуть вздернутый вверх юношеский нос, лицо треугольничком, она была одета в кэтсьют из черного латекса и ботинки военного фасона на толстой подошве.

– И ты здесь… – произнесла Анджелла устало. – Это все? – Она повернулась к Полу. – Или будут еще сюрпризы?

Девушка тем временем подошла к Андреа, обошла его кругом, осмотрела с головы до ног, цокнула языком.

– Какой-то он трусливый, жалкий, – сказала она сочувственно. – Весь какой-то худенький. Скажи, в вашей паре кто за мужчину? Он? Или ты?

Анджелла проглотила ком в горле, побелела. Андреа уже успел выучить одну из самых безотказных примет, возвещающих о приближении бури – Анджелла всегда белела от злости.

– Так, хватит! – одернул девушку Фонтейн. – Заткнись и не провоцируй конфликт.

– А то что? – спросила она изумленно.

– А не то я тебе кадык вырву, – пообещал Фонтейн.

Они с Фергюссоном переглянулись и расхохотались. Девушка тотчас злобно фыркнула, но промолчала, села за стол напротив телохранителя.

– Голову наклони – кадык видно, – посоветовал ей Фонтейн.

– Хватит, – процедила шатенка сквозь зубы.

Фонтейн продолжал посмеиваться, глядя на нее.

– Электра, я вот что думаю, – сказал он, потянулся, схватил со стола пачку сигарет и закурил. – Знаешь, что тебя отличает от Анджеллы? Она – хоть в кэтсьюте, хоть в платье – все равно женщина, на все сто. Как бы ни притворялась железной «мисс штурмовик’2000». А ты в этом наряде выглядишь, как использованный презерватив.

Фергюссон не выдержал и рассмеялся. Электра нахмурилась.

– Нет, ну ведь серьезно, – Фонтейн затянулся, стряхнул пепел на стол. – А эти ботинки на тебе смотрятся как клоунские башмаки. Слушай, ты в цирке не пробовала выступать?

– Бля, Алекс, завязывай! – не выдержал Фергюссон. – Я сейчас лопну со смеху!

– Верно, Алекс, хватит шутить, – сказала Электра. – А то я тебе второй глаз прострелю. Для симметрии.

– А кто такая эта Электра? – спросил тихо Андреа у Анджеллы.

– Электра Шони, доченька инспектора Александра Шони. Ее мать погибла во Вторую Мировую, – ответила девушка. – Редкостная сволочь, вся в папеньку.

Андреа невольно посмотрел на Электру и понял, что она все слышала. Она глядела ему в глаза холодным, бесчувственным взглядом.

– Боишься ее? – спросила Анджелла шепотом.

Андреа едва заметно кивнул.

– Нельзя, она чувствует твой страх, – сказала Анджелла, подошла к столу.

Андреа словно опомнился, встал рядом и подвинул ей стул. Девушка села, одернула платье. Фонтейн тотчас вскочил со своего места, приглашающим жестом указал на стул. Андреа кивнул, сел за стол. Как раз напротив Электры.

– Ну что, теперь все в сборе! – повысив голос, произнес Фергюссон.

Раздался цокот женских шпилек, и откуда-то из мрака вышла высокая брюнетка в роскошном черном вечернем платье с открытой спиной. Андреа мотнул головой, не веря собственным глазам – она была почти точной копией его Анджеллы, отличалась разве что только прической – незнакомка носила стрижку каре.