– Да, моя дорогая, мне очень нужна эта сентиментальная избалованная плакса! – ответил Андреа, целуя ее за ушком, поглаживая ее затылок, запуская пальцы в густые черные волосы девушки. – Потому что в глубине ее души живет маленькая, добрая, отзывчивая, чуткая девочка. На долю которой и без того уже предостаточно выпало всевозможных гадостей и мерзостей, – прошептал он ей на ушко.

Сковородка со звоном упала на пол. Анджелла закрыла лицо ладошками и снова расплакалась.

– Ну… и что мне теперь делать? – простонала она сквозь слезы.

– Смирись и выполняй обещание своего отца, – с улыбкой сказал Андреа, сел на стул рядом с ней и осторожно усадил любимую к себе на колени.

– Я же не смогу без тебя, – всхлипнула Анджелла, вытирая ладошками слезы и размазывая по лицу потекшую тушь для ресниц. – По-другому и быть не может, ведь я так люблю тебя…

Она прижалась к нему, всхлипнула пару раз.

– Вот видишь, как все хорошо складывается? – спросил Андреа, бережно обнимая девушку. – А ты боялась. Все образуется, милая, не бойся. Все образуется.

Анджелла кивнула, не в силах произнести ни слова, посмотрела на любимого мужчину. Тот улыбнулся, поднял с пола сковороду, показал ей ее отражение.

– Ужас… – прошептала Анджелла, глядя на черные подтеки на заплаканном лице.

– Иди в ванную и смой все это безобразие со своего прелестного личика, а я пока разберусь с нашим обедом, – предложил ей Андреа. – И больше не плачь, поняла? Я не люблю, когда ты плачешь, мне куда больше нравится видеть тебя веселой и улыбающейся. Хорошо?

– Хорошо, – пропела Анджелла своим контральто и выпорхнула с кухни, оставив любимого наедине с плитой.

Андреа уже закончил свою войну с нехитрой стряпней, а Анджелла так и не вернулась из ванной комнаты. Не на шутку обеспокоившись, он отправился ее искать и вскоре нашел. Она сидела на полу в туалете, облокотившись на унитаз; ее периодически рвало.

– Любимая, что с тобой? – Андреа сел рядом, обнял ее за плечи и почувствовал, как ее трясет крупной дрожью.

– Не знаю… – простонала Анджелла и снова склонилась над унитазом. Ее вырвало. – Просто… плохо стало…

Она зашлась сухим кашлем.

– Тебе надо лечь, – сказал Андреа. – Подожди секундочку, я приготовлю кровать.

Он отправился в спальню, расстелил постель, и принес с кухни большую эмалированную кастрюлю, поставил у изголовья – на случай если любимую вновь одолеет слабость. Затем вернулся в туалет, помог Анджелле подняться и пройти в ванную комнату. Умыв девушку, он поднял ее на руки и отнес в спальню, помог снять платье и босоножки; Анджелла легла на живот, обхватив подушку.

«Меня знобит, мне холодно» – пожаловалась она любимому мужчине, и Андреа тотчас укрыл ее толстым одеялом.

– Ты такой заботливый, – сказала Анджелла, с улыбкой глядя на него. – Именно о таком муже я и мечтала всю свою жизнь.

Андреа сел на край кровати рядом с нею.

– Сходить в аптеку? За лекарствами, – спросил он.

– Нет. Не надо, – сказала Анджелла. – Я сама схожу, когда мне станет лучше. Просто ты не сможешь купить того, что мне надо. Тебе такие сильнодействующие препараты не отпустят.

– А тебе? – спросил Андреа.

Анджелла слабо кивнула.

– У меня есть все необходимые рецепты. С печатями. Нужно будет только вписать туда нужный препарат и сегодняшнюю дату, – сказала она.

– Хорошо, поступай, как считаешь нужным, – согласился с ней Андреа.

Он отправился на кухню, взял посудное полотенце, сделал холодный компресс и вернулся в спальню.

– Любимая, повернись на спинку, – ласково произнес барон.

– Мммм… – капризно простонала в ответ Анджелла.

– Милая, ну пожалуйста, – Андреа сел рядом, провел кончиками пальцев по ее шелковой шейке.

– Мммм, так не честно… – простонала Анджелла, переворачиваясь.

Он положил ей на лоб компресс, осторожно убрав мешавшиеся пряди черных волос.

– Так лучше? – спросил Андреа.

– Да, спасибо, – Анджелла смотрела на него тем самым влюбленным взглядом, каким только она одна на свете умела смотреть.

Андреа улыбнулся, наклонился и поцеловал ее в губы.

Когда спустя некоторое время он принес ей тарелку с пельменями, несколько ломтиков ветчины, хлеба и стакан апельсинового сока, девушка уже спала. Андреа не стал ее будить. Он оставил обед на табуретке у изголовья кровати и лег рядом, обнял ее. Долгая дорога и огромная нагрузка последних нескольких дней сделали свое дело. Молодой барон сам не заметил, как вскоре забылся крепким сном.

На обочине автобана замерли четыре черных седана Ауди А8 с красными правительственными номерами. Вернер сидел на капоте головной машины и разговаривал по мобильнику.

– У меня есть вилла на юге Франции, на Лазурном берегу, – донесся из динамика голос фон Штернгольдта. – Доставь ее туда. И чтобы ни одна душа об этом не знала, понял? Старайся не попадаться на глаза местным штурмовикам – на нее подали в розыск, и вас будут обыскивать по полной программе. Если придется – применяй оружие, но только спрячь ее от них. А я здесь попытаюсь уладить все с Элджином, объяснить, что это я спровоцировал ее на побег и именно я приказал Йохану и его идиотам отправиться за ней на объект 146.

– Хорошо, хозяин, – сказал Вернер.

Он выключил телефон.

– Ну, как? – спросила стоящая позади Марго.

– Как-как, хреново! – ответил Вернер раздраженно. – Попали меж двух огней. Она нас сначала как дуршлаг изрешетит, и только потом я смогу сказать ей, что кроме нас и префекта ей помощи ждать неоткуда.

Вернер длинно и грязно выматерился, спрятал телефон в карман брюк и сел на переднее пассажирское сиденье головной машины.

Рабочий день уже подходил к концу, когда в аптеке появилась припозднившаяся посетительница. Это была высокая брюнетка с густыми, спадающими на плечи волосами, одетая в черную мини-юбку, темно-красный трикотажный джемпер с длинным рукавом, черные колготки в крупную сеточку и туфельки на высокой шпильке. На плече у нее висела небольшая строгая черная сумочка. Девушка добрых двадцать минут стояла у витрины женских товаров, разглядывая пачки с прокладками и гинекологическими тампонами, потом, наконец, подошла к конторке.

– Скажите, у вас есть тесты на беременность? – спросила она взволнованным глубоким сексуальным контральто.

– Да, конечно, – ответил с готовностью пожилой аптекарь.

Она вернулась вечером, затемно. Анджелла прошла в туалет и первым делом разделась донага, с хрустом вскрыла упаковку одноразовых лакмусовых полосок. Провозившись с ними целый час, она наконец-то поняла, что сделала все как следует, и просто сама себе не хочет признаться в том, что полученный ею результат – правильный. Некоторое время она сидела на унитазе, не в силах ничего поделать – с такой ситуацией она столкнулась впервые в жизни. Нет, она, конечно, знала, что, например, в Непале детей делают не пальцем и не палкой, но…

Да, все сходится. И месячные, которые все никак не начнутся. И эта усталость, головные боли, слабость, тошнота, рвота. И естественно, что голод стал проявляться гораздо острее, и его симптомы появились так рано – ей ведь теперь нужно питаться в два раза больше, в два раза чаще; она ведь теперь носит под сердцем маленький комочек, символ их с Андреа любви. Да, все произошло так, как он и хотел. Конечно, не по ее воле – она как-то не задумывалась о материнстве. Но как он обрадуется, когда узнает, что скоро у него появится наследник? От этой мысли она испытала невероятный прилив нежности к любимому мужчине. Захотелось сразу же увидеть его, прижаться к его груди; пусть он обнимет свою малышку, погладит ее спинку своими руками. Какие у него руки! Анджелла закрыла глаза, отчетливо вспоминая все те ощущения, возникающие у нее во время близости с Андреа.