Решив так, он принялся один за другим обшаривать все шкафчики в поисках чего-нибудь съедобного. Ни муки, ни соли, ни консервов. Единственное, что ему удалось найти, был старый револьвер кольт. Недолго думая, Андреа положил его на обеденный стол и продолжил поиски.

Все его изыскания оказались безрезультатны, он потратил полтора часа и так ничего и не нашел.

– Хоть кашу из топора вари, – огорченно сказал вслух молодой барон и поглядел на обеденный стол. – Или из револьвера.

Он еще долго гулял по квартире, осматривая каждый угол. В одной из комнат он обнаружил забытого в углу грязного, запылившегося плюшевого медвежонка, оплетенного паутиной.

«Да, покидали эту квартиру явно под давлением обстоятельств» – подумал он. – «А какие обстоятельства могли бы заставить людей пойти на такое? Центральная Европа, конечно, вполне благополучный регион, но тем не менее. Разве что только война. Мировая война…»

Громко щелкнул замок, дверь отворилась и в квартиру вошла Анджелла.

– Андреа! – громко позвала она.

Андреа выскочил в прихожую и замер от неожиданности – у Анджеллы в руках была прямоугольная сумка-холодильник.

– Ты без меня от голода не умер? – спросила она и улыбнулась.

Андреа стиснул в объятиях любимую женщину, поднял ее…

– Милый, что ты делаешь! – воскликнула она от неожиданности.

…и понес в спальню. Там, положив ее на постель, он стянул с ее ног сапожки, снял с ее плеч кожаный плащ, обнял ее, принялся целовать ее шею.

– Да прекрати же ты! – звонко рассмеялась девушка. – Я так устала, я же весь день на ногах. Кушать хочешь? Я там столько всего принесла…

Через некоторое время Андреа сидел за кухонным столом, а Анджелла, переодевшись в коротенькое белое платье с бретелью через шею и открытой спиной, обувшись в босоножки на высоких шпильках, колдовала над кастрюлей.

– Надо же, плита до сих пор работает, – сказала девушка удивленно, щелкнув выключателем.

– Тебе очень идет это платье, – сказал Андреа восторженно. – Боюсь показаться пошляком, но – у тебя такая шикарная попка…

– Спасибо, – улыбнулась Анджелла. Она очень обрадовалась восторгу любимого и оттого щебетала словно жаворонок. – Там в магазине распродажа была, я не удержалась и заглянула. А когда увидела это платье, сразу поняла, что оно осталось специально для меня. А еще босоножки купила и красные замшевые туфельки на шпильках, я тебе их потом покажу. Ой, а еще – короткую сорочку на бретельках, с вышивкой по тюлю и кружевной оборкой, черную. Ночью увидишь.

Анджелла кокетливо подмигнула парню.

Некоторое время Андреа сидел молча, любуясь женщиной.

– Анджи, я тут нашел револьвер, вот только не знаю, исправен ли он, – сказал он, с трудом отведя взгляд от ее попки и длинных стройных ног.

– Исправен, – коротко ответила девушка, помешивая ложкой пельмени.

– Откуда ты знаешь? – спросил Андреа.

– Знаю, – ответила девушка. – Но не важно.

– Ладно, допустим, – согласился Андреа. Он сразу почувствовал, как изменился голос любимой; понял, что здесь кроется что-то, что причиняет боль его женщине, и поэтому поспешил перевести разговор в другое русло. – Скажи, а кто этот Алекс, с которым ты так любезничала по телефону в том мотеле?

– Алекс Фонтейн, – ответила Анджелла отрывисто.

Андреа почувствовал, как к горлу подкатывает огромный ком, становится душно.

– А ты знаешь, что он был наемным убийцей на службе НСДАП? – спросил молодой барон.

– Да, знаю, – сказала невозмутимо Анджелла, продолжая колдовать у плиты.

– А еще я знаю то, что ему сейчас должно быть не меньше двух сотен лет, а он выглядит на двадцать пять. Официально он был расстрелян Советскими войсками третьего мая 1945-ого года. Но русские его и пальцем не тронули – и Сталин, и Гитлер вполне обоснованно боялись конфликтовать с Кланом. Потому что на самом деле Фонтейн – давний друг нашей семьи, он был слугой и личным телохранителем моего отца. Пока того не убили.

– Сочувствую, – сказал Андреа.

«Ничего себе – сменил тему разговора с больной на здоровую…» – подумал парень.

– Не стоит, отец был порядочной сволочью, это благодаря ему я стала штурмовиком, – отмахнулась Анджелла беззаботно. – Поэтому я очень обрадовалась, когда этот бессмертный скот наконец-то сдох.

– Ну нельзя же так о родственниках… – сказал Андреа, слегка опешив.

– У меня настоящих родственников всего двое – Сэм Кольт и Юджин Стоунер, – ответила Анджелла ледяным тоном.

Громко пискнул смартфон. Андреа вынул его из внутреннего кармана, пробежал пальцами по сенсорному экрану.

– Почта пришла, – пояснил он насторожившейся Анджелле. – Наверное, опять спам. Вот, послушай…

Андреа вчитался в буквы и почувствовал, как у него холодеет внутри.

– Приехал Элджин. Тебя обвиняют в измене. Не вздумай возвращаться в префектуру – тебя казнят. Подпись: Симон Альфан, – зачитал он дрожащим голосом. – Что нам теперь делать?

У Анджеллы внезапно помутнело в глазах, она опустилась на стул.

– Я знала, что этим все и закончится… – простонала она измученно. К горлу подкатил ком тошноты и обиды. – Ну почему им не оставить нас в покое?

Она уронила голову на руки и заплакала. Андреа сел у ее ног, обнял ее колени.

– Не надо, милая, – сказал он, поглаживая ее бедра. – Все образуется.

– Да где же образуется? – простонала девушка. – От Клана не убежишь…

Она продолжала плакать. Зашипела вылившаяся на конфорку из кастрюли вода. В воздухе запахло пригоревшим. Анджелла заревела еще громче.

– Ну почему я такая неуклюжая? – воскликнула она и затряслась от плача.

Андреа поднялся с пола, осторожно, кончиками пальцев передвинул кастрюлю с раскаленной плиты и приоткрыл крышку.

– На самом деле ничего страшного не произошло, – сказал он, пытаясь хоть как-то утешить любимую. – Чуть-чуть испачкалась плита, но это не смертельно. Я потом почищу, тут немного.

– Я никудышная хозяйка… и готовить толком не умею… – прохныкала Анджелла. – Даже чертовы пельмени сварить не смогла…

Андреа обнял ее, принялся гладить ее изящные плечи.

– Ну все, милая, не надо больше, перестань, – сказал он. – Тебе нельзя плакать, опять головка заболит.

– Ну и что, – буркнула девушка. – Хочу и плачу. И вообще, отстань от меня.

Она дернулась, высвобождаясь из объятий любимого мужчины. Он наклонился, заглянул ей в заплаканные глаза.

– Мне уйти? – спросил Андреа тихо.

– Нет… – испуганно пролепетала Анджелла. – Останься, пожалуйста…

Андреа бережно обнял ее, погладил по спинке.

– Я тебя никогда не брошу, поняла? – сказал он. – И чем бы вся эта история не закончилась – я буду с тобой до последнего, и сделаю все, чтобы нас оставили в покое. Кстати, раз мы в Европе – есть смысл наладить контакт с Франци. Пускай оформит наше бракосочетание. Черт с ней, со свадьбой – потом отпразднуем. А юридическую процедуру надо совершить как можно скорее.

– Ты хоть понимаешь, чем ты рискуешь, связываясь со мной? – спросила Анджелла чуть слышно. – Они ведь расправятся и с тобой, если поддержишь меня…

– Прекрасно понимаю, – сказал Андреа. – Но я уже однажды обещал, что не покину тебя. А от своих слов я не отступаю.

Анджелла с шумом вздохнула.

– Разве я того стою? – спросила она измученно.

– Нет, не стоишь. Ты стоишь гораздо большего, – сказал Андреа уверенно. – И я очень сильно хочу, чтобы ты стала, наконец, моей законной женой.

– Ты ведь мог присмотреть и более спокойную, покладистую кандидатуру, – выдавила из себя Анджелла дрожащим голоском.

– А я хочу именно тебя, – сказал Андреа твердо. – Другая мне не нужна. Мне нужна ты. Вспыльчивая, импульсивная, циничная, злая. Умная и красивая. Добрая, нежная, ласковая, чуткая, сентиментальная, наивная.

Анджелла взяла сковородку, посмотрела на свое искаженное отражение на блестящей полированной поверхности.

– Тебе нужна эта сентиментальная избалованная плакса? – спросила она тихонько.