– Что будем делать, Анджи? – спросил барон.

Анджелла промолчала. Он подошел к окну, глянул вниз, на мостовую.

– Анджи, что нам делать? Бежать? На крышу? – спросил Андреа.

– Бежать поздно, – стальным тоном ответила Анджелла.

Она никогда не пыталась понять суть своих видений. Она просто принимала их как должное. Она никогда не видела этих людей раньше. Тогда откуда в ее сознании всего мгновение назад возникла отчетливая черно-белая картина?

Четверо штурмовиков в черной полевой форме с оружием наизготовку быстрым шагом поднимаются по лестнице на пятый этаж, громыхая по ступеням тяжелыми армейскими ботинками…

Андреа повернулся, и тотчас время словно застыло. На столе оставалось еще два или три патрона – Анджелла не успела вложить их в обойму. Затем его слух уловил еле различимый звук шагов снаружи, за дверью, заставляя тотчас прыгнуть в сторону, на пол, закрыть голову руками.

Анджелла резким движением вогнала обойму в рукоятку, взвела затвор, вскинула руку в сторону и накрыла очередью дверной проем. Пули со свистом прошили дверь, несущую стену. «Дезерт Игл» сухо щелкнул затвором. Анджелла бросила разряженный пистолет и схватила со стола винтовку М4, в тот же самый момент входная дверь распахнулась. Девушка не колебалась ни секунды, она короткими очередями расстреляла в упор четыре черных силуэта, появившихся на пороге. Добив штурмовиков контрольными выстрелами из второго «Дезерт Игла», она перезарядила свой арсенал, повесила «эмку» на плечо, и взяла сумку с оружием.

Андреа поднялся с пола, оглянулся по сторонам, схватил сумку-холодильник с кровью и подошел к Анджелле.

– Еще один внизу, ждет в машине, – сказала Анджелла. – Я пойду первой, нейтрализую его и подгоню машину к парадной, посигналю.

Андреа кивнул.

Она вышла из подъезда с армейской сумкой в одной руке, и винтовкой в другой. Поравнявшись с «Мерседесом», Анджелла глянула в лобовое стекло и злобно прищурилась.

– Привет, Йохан, – сказала она, повысив голос. – Вылезай!

Сидящий за рулем мертвенно-бледный Карл Йохан стал медленно сползать вниз. Она небрежно бросила сумку на землю, взяла винтовку обеими руками. Громко звякнул одиночный выстрел, и всего в сантиметре от его лица в лобовом стекле появилось аккуратное пулевое отверстие.

– Вылезай, я сказала, – произнесла Анджелла твердо.

Йохан открыл дверцу, пригибаясь, выбрался из кабины.

– Теперь беги, – скомандовала Анджелла.

Йохан удивленно уставился на своего бывшего командира.

– Я приказала бежать! – прикрикнула Анджелла.

Йохан сорвался и рысью побежал по тротуару. Анджелла уперла приклад винтовки в плечо и глянула на черную спину Йохана сквозь коллиматорный прицел; спустила курок. В тот же миг Карл Йохан свалился на тротуар как подкошенный. Анджелла опустила разряженную винтовку, взяла сумку и села в стоящий на противоположной стороне улицы «Гранд Чероки».

– …объект 146. Она положила четырех штурмовиков, один выжил, – Вернер переступил через лежащий на пороге квартиры изрешеченный труп. – Ей даже кусать никого не потребовалось, очередная бойня в ее стиле.

– Проклятье, – выругался фон Штернгольдт. – А что с пятым?

– Карл Йохан выжил, – Вернер перехватил трубку, поднес к другому уху. – Он жив, но, похоже, слегка тронулся умом. От страха. Ничего, психокинетики выправят, не смертельно. Главное, что он выжил.

– А что так расстроило его? – спросил префект.

– Она заставила его убегать и расстреляла в спину, – ответил Вернер. – Она прекрасно знает, как он боится ее, поэтому и расправилась с ним таким образом. У нее и в мыслях не было убивать его, она просто преподнесла ему урок.

– Да, так ни один смертный не накажет, – тяжело вздохнул префект. – Утешает, что она нашла, чем насытиться, и барон Грейхарт до сих пор жив. Ладно, продолжай поиски.

– Хорошо, – Вернер отключился.

Фон Штернгольдт бросил мобильный телефон на журнальный столик, взял пузатую бутыль коньяка, налил бокал до краев и выпил залпом. В это время во двор усадьбы въехал кортеж из трех внедорожников «Линкольн Навигатор» черного цвета. Симон Альфан подошел к окну, выглянул из-за занавески. Из джипов вылезли двенадцать человек в строгих черных деловых костюмах и стали медленно подниматься по гигантскому мраморному крыльцу.

– Бернар, у нас гости, – сказал телохранитель озабоченно.

– Кто? – вздрогнул фон Штернгольдт. Он сразу понял – дело серьезное.

Альфан приглашающим жестом указал на окно. Князь подошел, глянул.

– Да, дело приняло дерьмовый оборот, – сказал он.

Гостиная уже была оккупирована визитерами. Они рассредоточились вдоль стен, цепочка из одиннадцати человек полукругом опоясывала комнату. Двенадцатый стоял у массивных входных дверей.

Как только на лестнице появился Альфан и несколько бойцов из охраны префекта, на них уставились десять штурмовых винтовок и один пулемет М249.

– Сложить оружие, – коротко приказал стоящий на выходе молодой темноволосый мужчина с узким скуластым лицом, высоким лбом и густыми прямыми волосами, чуть-чуть недостающими до плеч.

Альфан медленно вынул из внутреннего кармана «Дезерт Игл», вытащил из рукояти обойму, бросил все это на ступени. Его подчиненные последовали его примеру.

– Отлично, – сказал мужчина. – Где префект фон Штернгольдт?

– Я префект фон Штернгольдт, – сказал с достоинством стоящий на самом верху лестницы князь. – А Вы кто такой, черт Вас побери? И по какому праву насаждаете свои порядки в моем имении?

Молодой мужчина улыбнулся, показав белоснежные зубы.

– Меня зовут Александр Элджин, – сказал он, и префект тотчас побелел. – Я председатель Верховного Совета. И это дает мне право насаждать свои порядки в Вашем имении, префект.

Фон Штернгольдт беззвучно открыл рот.

– А, Вы уже здесь, мой друг! – прошипел, словно ядовитая змея, выскочивший из библиотеки, как черт из табакерки, Александр Шони. Он подошел к председателю, бережно взял его под руку. – Я ждал Вас. Идемте, есть дело, которое требует Вашего скорейшего вмешательства! Господин префект с радостью составит нам компанию в нашем разговоре, я прав? Составит?

Шони исподлобья посмотрел на несчастного префекта. Тот лишь кивнул в ответ.

– Конечно, составит, – согласился Элджин. – Я уверен, он подготовил нам увлекательный доклад. Его труд должен осветить такие вопросы, как злоупотребление своими полномочиями в личных целях, оскорбление весьма уважаемой семьи Грейхарт…

Но гораздо больше меня интересует измена командира подразделения Джи-2 и убийство ею четырех штурмовиков на объекте 146.

Услышав это, Шони с неподдельным удивлением посмотрел на Элджина.

Она вошла в комнату и щелкнула выключателем. Тотчас слабым, тусклым светом зажглась покрытая толстым слоем пыли люстра, висящая под потолком. Девушка подошла к окну и распахнула его. Свежий морозный осенний ветер мощным порывом бросил ей в лицо ледяные брызги дождя. Где-то внизу шумели машины, горели огни витрин. Одинокие припозднившиеся прохожие спешили куда-то, спрятавшись от дождя под черными зонтами. Город засыпал. И совсем недалеко громко, протяжно, жалобно взвыла собака, словно тщетно пыталась предупредить о чем-то неминуемом. От этого воя у девушки похолодело в груди.

За спиной хлопнула дверь, оборвав мысли девушки. Она обернулась. В дверях стоял он, с темных волос на ворот куртки стекала тоненькими струйками дождевая вода. Он подошел к ней и заглянул в глаза девушки.

– Ты плакала?

– Нет, – она лишь печально улыбнулась и провела ладонью по лицу. – Это дождь.

– Долго оставаться здесь нельзя, – озабоченно произнес он, поставил на пол черную непромокаемую прямоугольную армейскую сумку и принялся доставать оттуда их вещи. – Завтра утром нужно будет уйти…

Он еще что-то говорил, но она его уже не слышала. Мысли беспорядочным потоком неслись в ее голове. Уйти…. Бежать…. Как он мог? Он? Ведь он так любил, восхищался, и вот теперь – готов убить? Из ревности? Что же я наделала, что я делаю, что я буду делать? Лишилась всего, и вот теперь – стала мишенью для него же…