Анджелла пожала плечами.

– Прощай, Трише, – прошептала Анджелла.

– Прощай, любимая, – выдохнул Трише, ласково и бережно обнял девушку.

Андреа проснулся оттого, что кто-то настойчиво тормошил его за плечо. Он открыл глаза, повернулся. Это был начальник личной охраны префекта Вернер.

– Подъем, подъем, – быстро проговорил он. – Вставай, поехали.

– Чего? – спросил Андреа.

– Поехали, я сказал! – Вернер бесцеремонно выволок его из постели.

– Пошел к дьяволу, – Андреа отпихнул его в сторону.

– Ну, как знаешь, – Вернер с размаху ударил его в челюсть.

Андреа упал на кровать.

– Вставай, ублюдок, – сказал Вернер. – Ты арестован по подозрению в убийстве, понял?

– Хорошо… – Андреа медленно поднялся, потирая ушибленную челюсть. – То, что ваш фон Штернгольдт – редкостная сука – я сразу понял. Ты не бойся, я на него управу найду. И тебе тоже достанется, холуй паршивый. Обещаю.

– Пошли, – Вернер схватил его за локоть, толкнул вперед себя. – Иди-иди, не бойся, я не отстану.

– А Анджеллы не боишься? – резонно спросил Андреа через плечо.

– Не поверишь, но – не боюсь, – сказал Вернер, подталкивая его в спину. – Фон Штернгольдт еще сделает из нее свою комнатную собачонку. И она будет радостно тявкать, когда хозяин будет ласково трепать ее за ухо.

– Мерзавец, – сказал Андреа. – Ты стоишь своего патрона.

– Само собой, – сказал Вернер, спускаясь по лестнице в гостиную.

На улице лил дождь. У крыльца уже стоял черный седан Ауди А8.

– Отвезете в аэропорт, там передадите ребятам из Собственной Безопасности, – распорядился Вернер, передавая молодого барона своим подчиненным. – И проследите, чтобы он не только успел на самолет, но и улетел отсюда к чертовой матери.

– Будет сделано, босс, – Марго открыла заднюю дверь. – Прошу вас, господин Грейхарт.

Андреа мельком бросил на нее испепеляющий взгляд и сел в машину.

Глава четвертая

Барон

«Мужчина создан для войны, женщина – для отдохновения воина.

Все остальное – глупость…»

– Андреа!

Она радостно воскликнула, забежала в свои апартаменты.

– Андреа!

Ответом было молчание. Она прошла в спальню, огляделась.

– Андреа…

Его вещи валялись по комнате в беспорядке. Неубранная постель, что так не похоже на него. Девушка пулей выскочила в коридор, вбежала в салон, где сражались в карты Крозье, Веймар и Брант.

– Держи, – Брант шлепнул на стол пикового туза.

Веймар побелел, забрал его себе. Карта ему сегодня не шла.

– Что, Люк, не везет тебе в карты? – усмехнулся Крозье.

– Ребята, вы моего Андреа не видели? – спросила Анджелла с надеждой в голосе.

Брант отрицательно покачал головой. Какая-то тяжесть опустилась на грудь. Нет, он не мог сбежать, после того, что произошло между ними – нет, здесь явно причастно третье лицо. Девушка повернулась на 180 градусов и оказалась прямо у двери в покои префекта.

Ударом ноги с сочным хрустом выломав замок, Анджелла распахнула настежь дверь и вошла в кабинет князя.

– А, вот ты где! – сказал фон Штернгольдт, вставая из-за стола. – Я думаю, сегодня мы все-таки поужинаем вместе.

– Где Андреа? – спросила Анджелла рассерженно.

– Ах, зайка моя, это очень грустно осознавать, но ты надоела ему. Он бросил тебя, ты ему больше неинтересна, – ответил князь сочувственно.

– Ты лжешь, – процедила сквозь зубы Анджелла. – Где он?

– Он арестован по обвинению в убийстве Артура Ле’Санга, – сказал префект, мгновенно переменившись в лице. – Доказательств у обвинения больше, чем достаточно. Воспоминания не врут. Это ты его посадила. Твои воспоминания. Ты виновата…

– Что? – не поверила своим ушам Анджелла.

– Он арестован за убийство. Сейчас его передадут в руки Собственной Безопасности, а дальше его судьбу будет решать суд. Поверь, так будет лучше для тебя. Для всех, – сказал фон Штернгольдт.

– Рейс 6610, поспеши, быть может, успеешь, – сказал сидящий на диване Альфан.

Анджелла развернулась и выбежала из кабинета префекта.

– Анджелла, остановись! – Фон Штернгольдт выскочил в коридор, громко крикнул ей вслед. – Поедешь за ним и никогда больше не вернешься в мой дом, слышала?

В ответ ему раздался лишь стук высоких каблуков по паркету. Префект медленно, словно сомнамбула, вернулся в свой кабинет, сел на диван.

– Успокойся, Бернар, – сказал подошедший Альфан. – А я тебе сразу сказал – она не будет твоей только потому, что ты этого хочешь. Видишь? Она не признает никакой власти над собой. И никогда не признает.

Некоторое время они сидели в тишине.

– Ты прав, – произнес фон Штернгольдт ледяным тоном, доставая мобильник, и набирая номер. – Она не будет моей – она будет ничьей.

Брант отложил карты, вышел в коридор, прислушался. Из кабинета префекта донесся приглушенный голос князя.

– Да, это я… – произнес он отрывисто. – Черный Ауди, номер WWER446. Да…. Нет, на этот раз можно не церемониться.

Он выключил мобильник.

– Знаешь, Бернар, сейчас даже я тебя ненавижу, – сказал Альфан спокойно.

Префект ничего не ответил.

Брант зашел в курительный салон, со словами «доигрывайте без меня» взял свою куртку, сумку с пулеметом и вышел.

Веймар взял со стола карты Вячеслава, посмотрел их, рассмеялся.

– Вот сука, мухлежник! – восхищенно сказал он, показывая карты Бранта Крозье.

Виктор невозмутимо кивнул. У Вячеслава на руках было четыре пиковых туза.

Плотной серой стеной пронзали воздух капли дождя. Изредка сверкала молния. Ветер бил в лицо мощными порывами, бросал пригоршни дождевой воды вперемешку с мелкими блестящими осколками града прямо в лобовое стекло, словно пытался остановить, заставить одуматься.

Черный седан ярким холодным голубым светом газоразрядных фар, словно ножом, распорол темноту, с визгом выскочил на магистраль. Ее не волновали последствия. Такой подлости она не ожидала. Даже от него. Анджелла с хрустом воткнула следующую передачу, двигатель протяжно взвыл, стрелка спидометра поползла к отметке 200. Оставляя за собой шикарный шлейф дождевой воды, Ауди S8 помчался в сторону аэропорта.

Он дал слово.

Александр Шони был воспитан в те давние времена, когда традиция нести ответственность за все сказанное была возведена в абсолют. Отступить от своих слов означало лишиться мужской чести – а это было страшнее смерти.

Он дал слово.

Александр Шони широко шагал по коридору, но не видел перед собой внутреннего убранства особняка префекта. Перед его глазами стояла одна и та же сцена.

Ночь, балкон и Его Величество.

– Александр, я бы хотел просить тебя об одной услуге, – говорит Монарх. – Я знаю, отказать мне ты не посмеешь.

И Александр Шони покорно кивает, выражая полное согласие и готовность следовать воле своего короля.

– Я прошу тебя присматривать за моей дочерью. Больше мне некого просить, я уже никому не верю.

– Ваше Величество могут рассчитывать на меня, – отвечает Шони в свойственной одному только ему манере.

И теперь нерушимость слова, данного самому королю, оказалась под угрозой. От одной мысли об этом где-то глубоко внутри мгновенно ослабевшее, лишившееся воли сердце трусливо трепыхалось в судорогах.

Префект как обычно находился в своем кабинете и что-то обсуждал с парой иранских бизнесменов. Здесь же был Альфан, которому по штату положено было не оставлять князя ни на мгновение, и Вернер, которого фон Штернгольдт использовал, скорее всего, для чисто морального успокоения.

– А, дорогой инспектор, чем я… – префект расплылся в угодливой улыбке.

– Следствие в моем лице располагает информацией, что командир подразделения Джи-2 сейчас направляется в аэропорт, – вкрадчиво прошипел Шони, улыбнулся, сжав губы в тонкую нить, словно тигровый питон. – Это правда?