II Рыцарь сидит за брачным столом, Последний кубок полон вином. К плечу его, бледна, Припала жена. Палач стоит перед дверью. Бесчисленных факелов блещут огни. И в круг гостей вступают они И пляшут в полночный час В последний раз. Палач стоит перед дверью. Несется скрипок веселый звон, Несется флейты печальный стон. У всех, кто на пляску глядит, Сердце щемит. Палач стоит перед дверью. И пляска длится, и зал дрожит, И рыцарь, склонясь к жене, говорит: «Тебя люблю я так сильно, — Но ждет меня холод могильный». Палач стоит перед дверью. III О рыцарь Олаф, час настал, Окончены с жизнью расчеты, Ты королевскую дочь полюбил Свободно и без заботы. Во тьме ночной блестит топор. Псалмы бормочут монахи. В кафтане красном человек Стоит у черной плахи. Выходит рыцарь из дворца, Весь двор блестит огнями, Смеются алые губы его, Он алыми молвит устами: «Я славлю солнце, я славлю луну И звезд небесных сиянье, И славлю птиц я в вышине Веселое щебетанье. Я славлю море, славлю твердь, Я славлю цветы полевые, Я славлю фиалки, они — как глаза Жены моей — голубые. Глаза-фиалки моей жены, За вас моя жизнь пропала; И славлю бузинную чащу я, Где ты моею стала».

Али-Бей

Перевод А. Мейснера

Али-Бей, поборник веры, В женских нежится объятьях; На земле уж он Аллахом Благ Эдема удостоен. Одалиски, краше гурий, Гибче серн, его ласкают; Бородой одна играет, Нежно гладит лоб другая. Третья весело танцует И поет под звуки лютни, И целует прямо в сердце, Где горит огонь блаженства. Но внезапно — зов к оружью! Звуки труб, мечей бряцанье, И пальба, и весть приносят: «Франки двинулись на приступ!» На коня герои — и в битву! Но летит, как в сновиденье; Все ему еще сдается, Будто он в объятьях женских. Франков головы срубая Саблей острой по десяткам, Улыбается он нежно, Безмятежно, как влюбленный.

Смена

Перевод В. Левика

Ну, теперь конец брюнеткам! Этот год мы отдадим Снова глазкам ярко-синим, Косам нежно-золотым. Я пленен опять блондинкой, Милой, набожной, простой. Дашь ей белых лилий в руки — Сразу кажется святой. Плоти мало, духа много, Так мечтательно-нежна И любви, надежде, вере Всей душою предана. Уверяет, что немецким Не владеет языком, Но клянусь, небесный Клопшток{52}, Безусловно, ей знаком!

Жалоба старонемецкого юноши

Перевод Л. Гинзбурга

Блаженны те, что честь хранят, Презренны, что честь утратили! Меня — несчастного юношу — Сгубили дурные приятели! Они завладели моим кошельком Не в ту роковую минуту ли, Когда они к картам меня подвели И с грязными девками спутали? И вот, когда я упился в дым, Совсем потерявши голову, Они меня — бедного юношу — Швырнули на улицу голого. А утром, очнувшись, почуял я — Ползут по спине мурашки. Сидел я — несчастный юноша — В Касселе, в каталажке!

Фрау Метта

Перевод В. Левика

{53}

(Датская баллада) Герр Петер и Бендер пили вино. Герр Бендер молвил с презреньем: «Ты можешь пеньем весь мир покорить, Но Метту не сманишь ты пеньем». И Потер сказал: «Я ставлю коня, Ты ставь твою гончую свору. Я песней Метту в свой двор заманю Сегодня в полночную пору». И только полночь пробили часы, Взял Петер лютню в руки. Через поля, через реку и лес Волшебные хлынули звуки. И сразу река перестала шуметь, Притихли, заслушавшись, ели, На небе месяц побледнел И звезды смущенно глядели. И фрау Метта проснулась тотчас: «Чья песня меня разбудила?» Надела платье и вышла во двор, — Ах, лучше б она не ходила! Пошла через реку, через поля, Пошла через бор дремучий. Герр Петер в свой далекий двор Манил ее песней могучей. И утром домой воротилась она, Герр Бендер стоял на пороге. «Где ночью ты пропадала, жена, Зачем в росе твои ноги?» «К затону русалок я ночью пошла, У них совета искала. Играя, царица русалок в меня Студеной водою плескала». «К русалкам ты не ходила, жена, Там берег сухой и песчаный. А у тебя лицо в крови, И на ногах твоих раны». «Я ночью в лес пошла поглядеть, Как эльфы плясали и пели. Лицо и ноги ободрала Я об кустарник и ели». «Но эльфы лишь в теплую майскую ночь Заводят круг хороводный, А поздней осенью в голом лесу; Бушует ветер холодный». «Я к Петеру Нильсену ночью пошла! Он пел, и я шла через поле, Я шла далеко через реку и лес, Покорна таинственной воле! Но песня его поражает, как смерть, В ней темная, страшная сила, Звучащее пламя мне сердце сожгло, И ждет меня, знаю, могила». Гудят погребальные колокола, И певчие в траур одеты. Они оплакивают смерть Несчастной фрау Метты. Герр Бендер у черного гроба стоит, И плачет, и горько смеется: «Я потерял дорогую жену, И гончих отдать придется». вернутьсявернуться