«Что ты поникла, зеленая ивушка?..»

Что ты поникла, зеленая ивушка?Что так уныло шумишь?Или о горе моем ты проведала,Вместе со мною грустишь?Шепчутся листья твои серебристые,Шепчутся с чистой волной…Не обо мне ли тот шепот таинственныйВы завели меж собой?Знать, не укрылася дума гнетущая,Черная дума от вас!Вы разгадали, о чем эти жгучиеСлезы лилися из глаз?В шепоте вашем я слышу участие;Мне вам отрадно внимать…Только природе страданья незримыеДуха дано врачевать!<1863>

Ах, зачем твои глазки порою

Ах, зачем твои глазки пороюНа меня так сурово глядятИ томит мою душу тоскоюТвой холодный, неласковый взгляд,Твой холодный, неласковый взгляд?Без улыбки и в гордом молчаньиТы проходишь как тень предо мною,И, в душе затаивши страданье,Я ревниво слежу за тобою,Ревниво слежу за тобою.Ты любовью своей озаряла,Как весной, мои грустные дни.Приласкай же меня, как бывало,Лаской прочь мою грусть отгони.Приласкай же меня, как бывало,Лаской прочь мою грусть отгони.Зачем же твои глазки пороюНа меня так сурово, так сурово глядят.<1860-е>

«Верь, у любви нет выше права…»

Верь, у любви нет выше права,Как все прощать и забывать.Тот мало любит, кто не можетПрощенью в сердце место дать.Когда болит и ноет рана,Утешить мысль тебя должна,Что рана та рукой любимойТебе была нанесена.Когда ж терпеть не станет силы,Умри… но молча: от людей —От той, кого любил, чтоб тайнойОсталась скорбь души твоей.<1860-е гг.>

В последний раз

В голове моей мозг хочет треснуть,Кровью сердце мое истекло;Изменяют мне ноги… О Вилли!Умереть, видно, время пришло.Приложи свою руку мне к сердцуИ щекою приникни к моей.И скажи – ты меня не забудешь,Даже там, – даже в царстве теней?О, к чему утешать меня? Полно! Пусть беснуется горе в груди.Только дай мне наплакаться вволю;На колени меня посади.Дай обнять твою голову, Вилли,Дай облить мне слезами ее;Дай потухшим глазам наглядетьсяНа лицо дорогое твое!Никогда уж я больше не будуНа коленях сидеть у тебя;Я, несчастная мать, без супруга,Умираю, глубоко любя.Приложи свою руку мне к сердцу,Приложи ее крепче – вот так.Это сердце так бешено рвется,Что мой шелковый лопнет кушак.Проклинаю тот день, как впервыеОбраз твой в мою душу проник,Рокового с тобою свиданьяПроклинаю я сладостный миг.И ту рощу, тот рай, где, бывало,Не устанем всю ночь мы бродить,И судьбу, что меня допустилаБеспредельно тебя полюбить!О, прости мне, мой милый; не слушай,Я сказала тебе не в укор,Но ведь я так глубоко страдаю,Ведь на долю мне выпал позор!Вижу – градом внезапные слезыИз очей покатились твоих…Но о чем же ты плачешь, скажи мне?О грехе ль? о страданьях людских?Опостылел мне мир этот, Вилли!Я всех радостей стала чужда;Чем была – не могу я остаться,И женой мне не быть никогда.О, прижми это сердце больноеК своему еще раз, еще раз…Поцелуй эти впалые щеки,На которых румянец погас!В голове моей мозг хочет треснуть!Кровью сердце мое истекло…Еще раз – перед вечной разлукойЯ твое поцелую чело,Еще раз – и в последний, мой милый…Подогнулись колени… прощай…На кладбище, где буду лежать я,Не ходи… надо мной не рыдай.Этот жаворонок, звонкою песньюОглашающий воздух полей,Целый день будет петь не смолкаяНад могилою тихой моей.Эта влажная зелень долиныСкроет бедное сердце мое,Что любило тебя так безмерно,Как тебя не полюбит ничье!Не забудь, где бы ни был ты, Вилли,Не забудь своей Мэри! ОнаОдного тебя только любилаИ до смерти осталась верна.Не забудь, что засыпаны прахомБудут светлые кудри лежать;И прильнет он к ланитам, которыхУж тебе никогда не лобзать!1861

Нищие («В удушливый зной по дороге…»)

В удушливый зной по дорогеОборванный мальчик идет;Изрезаны камнями ноги,Струится с лица его пот.В походке, в движеньях, во взореНет резвости детской следа;Сквозит в них тяжелое горе,Как в рубище ветхом нужда.Он в город ходил наниматьсяК богатым купцам в батраки;Да взять-то такого боятся:Тщедушный батрак не с руки.Один он… Свезли на кладбищеВчера его старую мать.С сумою под окнами пищуПриходится, видно, сбирать…