Валерий после этого сделал еще три попытки. Причем Женя описывает свое состояние при этих встречах так: «У меня слабели руки, голос становился тихим, речь медленной. Все слова, которые я намеревалась ему сказать, исчезали из моей головы. Я чувствовала, что у меня нет сил ему сопротивляться. Я пыталась в этот момент читать «Отче наш», но у меня путались слова, я забывала. При встречах Валерий пытался сразу установить телесный контакт – прикоснуться, взять за руку. Сейчас я понимаю, что если бы не бурная реакция дочери, я бы никуда от него не делась. Я молилась круглые сутки: «Господи! Защити меня и моего ребенка».

А потом приехал Константин, очень уставший, нервный. Впервые за все время работы он испытал хроническое невезение. Причем в самых обычных, самых проверенных ситуациях. Из-за этого он и задержался. Приехав, он тут же заболел тяжелой формой пневмонии. Женя в очередной раз очень испугалась. Она связала неприятности Константина с магией Валерия и задала себе вопрос: имеет ли она право впутывать любимого человека в такую жуткую историю? И в то же время она понимала, что только истинная любовь, брак и венчание смогут ее вытащить из этого кошмара.

Тогда Женя пришла ко мне за советом. И я взяла на себя смелость поговорить с Константином. Мне было очень сложно современного интеллигентного человека погружать в мракобесие. Но, слава Богу, в общих чертах он меня понял. Он не стал доискиваться подробностей, а просто спросил: «Что зависит от меня, что я должен делать?» Я предложила ему проявить инициативу и повенчаться с Женей, на что он с радостью согласился.

Крайне тяжело ему было попасть первый раз на причастие накануне венчания. Вечером перед причастием на него свалились гости. Но он, принимая их, таки умудрился ничего не выпить и не съесть, хотя это было очень непросто. Утром у него сломалась машина, он не смог на ней поехать в церковь. Но Константин сделал из этого правильные выводы, оказался борцом, и, несмотря еще на десяток утренних недоразумений, он принял Причастие. Причем только после причастия он перестал кашлять.

Женя тоже причастилась. А дальше их нельзя уже было остановить. Они повенчались в тихой деревенской церкви. Через некоторое время у Константина все «само собой» решилось на работе, и он переехал к Жене. Первый год после венчания был непростой. Как только Женя расслаблялась, забывала об обрядах, на нее накатывались страхи. Тогда она брала молитвослов, Евангелие и читала, пока это не проходило.

Алена уже подросла, ходит в школу. Женя родила второго ребенка и вспоминает о жизни с Валерой как о страшном сне. Не так давно она неожиданно столкнулась с его матерью. Оказывается, с того самого времени, как Женя с мужем повенчались, Валера ни разу ей не позвонил и не написал; что с ним, она не знает.

Заядлый курильщик

Костя работает менеджером в небольшой фирме. Он курил с тринадцати лет. Начинал он, как и многие, с подражания взрослым мальчикам. К двадцати пяти годам он уже имел двенадцать лет стажа курильщика. А потом девушка, которая ему очень нравилась, сказала ему: «Несет от тебя… Хочешь со мной встречаться – бросай курить». Он целый год добросовестно пытался бросить. Но терпел максимально до двух недель, а потом накуривался до одури. Костя так расстраивался, когда снова начинал курить, что его девушка, глядя на эти страдания, сама отвела его в частный медицинский центр на психотерапию.

Широко разрекламированные методы кодирования были популярны. Записавшись на очередь, Костя некоторое время настраивал себя. Он говорил: «Мне чуть-чуть помогут, и я тогда уж точно брошу».

Миловидная женщина, врач-психотерапевт, провела Косте индивидуальный сеанс, после которого он действительно потерял всякое желание курить. Они с Дашей, так зовут его девушку, были очень довольны. На эмоциональном подъеме Костя написал интересную программу, вызвавшую у руководства его фирмы полный восторг. Жизнь его казалась счастливой и безоблачной.

Проблемы начались месяца через четыре. Однажды Костя проснулся от странных звуков. Не то кто-то вздыхал, не то ворочался. Костя включил свет, убедился, что он один, и попытался заснуть снова. И тогда голос сказал ему: «Ага, спать хочешь, не выйдет. Разговор есть мужской». Костя от неожиданности сел на кровати, а голос продолжал: «Тебе Дашка изменяет. И с кем! С Жорой, твоим лучшим другом! Ты бы их в кафе видел…» «A-а… что в кафе?» – заикаясь, спросил Костя. «Что-что в кафе! – продолжал голос. – Где его руки были, а ее юбка, сказать или сам догадаешься?» У Кости сна как не бывало. «А ты кто?» «Это я, твой лучший друг, – сказал голос. – А не какой-то там Жора. Я твое второе «я», а если захочешь, то и третье, и четвертое».

Косте казалось, что его мозг просто разламывается пополам от такой аналитической нагрузки. Потом ему остро захотелось спать, и он уснул.

Утром он поднялся хмурый и не выспавшийся. Но посчитал, что это был плохой сон. Мама подавала ему завтрак. Костя продолжал хмуриться, а потом как бы неосознанно сказал: «Мать, ну у тебя и брюхо». Живот у матери действительно стал безобразным после четырех операций. Мама удивленно и обиженно посмотрела на него и ушла к себе в комнату. «Как мне это в голову пришло, кто меня за язык дернул?» – сразу начал корить себя Костя. «Я, – сказал голос. – А что, неправда?» Костя ахнул: «Так ты мне не приснился?» «Сам ты сонное видение», – оскорбленно сказал голос. Костя схватился за голову, но, ошарашенный, все же собрался и поехал на работу, в то время как голос причитал у него в голове: «Ой, сколько людишек! Не пройти, не проехать. Давить бы их…»

На работе голос сначала замолчал, а потом заговорщицки шепнул: «Не ценят тебя здесь, не ценят». «Как это не ценят?» – вслух громко сказал Костя. Три человека в отделе подняли головы. «Вы что-то сказали?» – спросил начальник отдела. «Да я не с вами разговариваю!» «А с кем?» – спросила секретарша. «Да вот, речь готовлю», – растерянно сказал Костя, но ему никто не поверил. А голос продолжал: «Рабочее место у тебя неудачное, я б вон ту тетку потеснил». «Заткнись, – шепнул Костя. – Ей по работе сейф положен, а он привинчен к полу». «Как привинтили, так и отвинтят, – сказал голос. – А вообще-то тебе уже домой пора. Ничего ты тут не высидишь».

И у Кости начались бездарные дни. Они проходили в мучительной борьбе с «голосом». Он чувствовал, что сходит с ума, но боялся кому бы то ни было в этом признаться. Вскоре он научился мысленно отвечать голосу и поэтому вел постоянный внутренний диалог. Этот диалог его сильно изматывал. Костя стал избегать людей, особенно тех, которыми сильно дорожил. Он постоянно боялся сказать или сделать что-нибудь не так. И все-таки делал.

Даша сразу заметила перемену. Костя дал ей понять, что ему плохо, и он нуждается в уединении. А потом ситуация изменилась. У Кости появились провалы в памяти. Однажды он пришел в себя и почувствовал острую боль в руке. Вся ладонь его была в крови, и в ней торчали мелкие осколки стекла. Костя стоял на кухне и ладонью накрывал осколки стакана. Было такое впечатление, что он бил по ним рукой. Хирургам пришлось повозиться. А голос издевался: «Будешь меня слушаться, будешь».

Второй эпизод был связан с Дашей. Однажды в постели с ней он проявил садистские наклонности, хотя их у него никогда не было. Осознав это, Костя очень испугался и в тот же день уехал из города. Он поехал туда, где он раньше учился и у него осталось много друзей. Там он прожил два месяца. А потом решил покончить с собой. Ведь голос постоянно говорил ему об этом. Но его друг Леня что-то заподозрил и стал следить за каждым его шагом. Леня повез Костю домой. По разговорам с матерью, Дашей, с его друзьями, коллегами, Леня понял, что Костины проблемы связаны с психикой. Леня и Даша начали искать специалиста. Но к психиатру Костя идти не хотел, а потом подвернулась я. Я работала с приятельницей Костиной мамы. И Костя решился ко мне прийти.

Они пришли втроем – Костя, Даша и Леня. Я очень тяжело разговаривала с Костей. У меня было чувство, что в момент контакта на меня веет холодом и заплетается язык. Костя мне все выложил. Анализ этой ситуации, который он мне предложил, свидетельствовал в пользу его психического здоровья. Поэтому я рискнула в ходе первой встречи сказать: