2 Высокий вихорь пылевой, Народ ругая, но… не очень, — Густой, косматый головой Взвивает чернохохлый клочень; Затеяв дутый пустопляс, Заколобродит по дорогам, Задует мутью в рот и в глаз; И — разрывается над логом. 3 Тропой обрывистой меня Из дня уводит в прелый тинник — Глухая, хрусткая лазня Сквозь сухорукий хворостинник; Журчит железистый ржавец; И — моховатое болото, Где из гнезда шипит птенец, — Слепой, бесперый, желторотый; И там, где травы — ползунки, Где в жар пересыхают броды, Там — сероперые чирки; И — пестроперые удоды. 4 Уже слезливые кусты — Алмазноглазы, сыры, сыты; Уже с небесной высоты Слезятся в вечер лазулиты.[41] И молний миглая игра Очнется к ночи; месяц — льдинка… И — ночи первая пора… И — неба первая звездинка.

1904, 1920

Петел

1 И ночи, и дни Как в туманах… Встал Алый, коралловый Рог! Я — устал, Изнемог; Ноги — в ранах… Лай психи… Огни… Город — гроб… Иглы терний — Рвут лоб. Свете тихий, Вечерний! 2 Гарь Стелет волокна; Фонарь Поднимаю на окна — «Откройте — Мне двери! Омойте — Мне ноги!» И жути, И муть… Точно звери В берлоге — «Я — Светоч!..» — «Я — Двери!» — «Я — Путь!» 3 Крут — пребудет Воздух волен, Светел Я — Не болен. Я — Как пыл Далеких колоколен Будет То, что было — Столько Раз: — «Мыло, Полотенце, Таз!..» . . . . . . . . . . Только Петел Ответил

1904 1931

В окне тюрьмы

Бросило блекло Время — В стекла Моей тюрьмы — Гнет, Тень, Бремя — Вой Злой Зимы. Лес Весь В снеге… Галка, Дым деревень… Ветер — в поспешном беге Ткет Ночи тень Здесь — Рушусь в ночь я, — Рушусь В провалы дня… Клочья Вьюжные — бросятся… Сроки минут Уносятся, — — Не унесут Меня.

1905, 1925

Разуверенье

Как нам уйти От терпких этих болей? Куда нести Покой разуверенья? Душе моей Еще — доколь, доколе? — Душе моей Холодные волненья? Душа — жива: Но — плачет невозбранно; Земля мертва… Пройдут и не ответят Но — там: смотри!.. В огни зари, — туманно. В огни зари — Иные земли светят. Воздушный путь! Яснеющие земли! И зреет высь, И зреет свет пустыни! Но здесь — пребудь До века ты отныне… Ты покорись — И долгий мрак приемли. Пусть он растет! И вновь склонись послушно Душой немой… И жди: и час настанет… И водомет Своей струёй воздушно, Своей струёй, Как некий призрак, встанет Бесследны дни, Несбыточны волненья. Мы — искони В краю чужом, далеком. Безвременную Боль разуверенья — Безвременную Боль — замоет током.

1907, 1921

Солнечный дождь

Подсолнечный дождик В лазурь Омолненным золотом Сеет; С востока — вечерняя Хмурь; И в лоб — поцелуями Веет. В полях — золотые Снопы Вечернего, летнего Света. И треплется тополь С тропы, Как влепленный в лепеты Лета. В объятиях облака Спит — Кусок голубого Атласа; И звездочка — ясно Слезит, Мерцая из мглы Седовласой. Я — милые щебеты Пью, И запах полыни Не горек. Тебя узнаю: — Узнаю! Из розовых, розовых Зорек. Ты? Нет — никого… Только лен — У ног провевает Атласом; Да жук, пролетая Под клен, Зажуркает бархатным Басом, — Да месяц, — белеющий Друг, — Опалом очерчен Из сини; Да тускло остынувший Луг Под ним серебреет, Как иней. вернуться

41

Топаз