– Я не обвязываю секс кружевами, не вышиваю на нем цветочки, чтобы потом вставить его в красивую рамочку и обливаться сентиментальными слезами при каждом воспоминании о пережитых замечательных моментах, – ядовито констатировал Кристиан. – Зачем страдать по тому, что можно еще неоднократно повторить. – Он вдруг неожиданно задумался. – Хотя уверен, не буду переживать, если когда-нибудь пойму, что впредь уже не смогу этим заниматься. Я, видишь ли, как Вселенная, которая не терпит пустоты, – он весело рассмеялся. – Найду адекватную замену, если понадобится, конечно. – Кристиан резко прервал свой смех и посмотрел на хозяйку странным взглядом, от которого той захотелось сжаться в комочек, маленький и незаметный.

– Джулия, если хочешь вырезать себе сердце – не стоит начинать с ампутации ноги. Я не буду меняться, по крайнее мере в ближайшие двадцать лет. Если мне нравится женщина, и она тоже смотрит на меня так, как нужно, зачем отказываться от взаимного удовольствия? Ты же умная и взрослая женщина. Не мне тебе рассказывать такие азбучные истины. – Стюарт хмуро посмотрел на нее. – И, запомни, я с тобой разговариваю на эту тему в последний раз. Не захочешь секса со мной – не стоит напрягать ни себя, ни меня. Нужен тебе мужчина для серьезных отношений, для брака в конце концов, – ищи. В этом я тебе мешать, безусловно, не стану, но и помочь не смогу… – Он поставил бокал на стол. – И не из вредности, ты знаешь. Просто я не занимаюсь организацией всякого рода знакомств. – Тебе всё понятно?

– Да, – тихим, но ровным голосом сказала она, отнюдь не испытывая спокойствия и сдерживая закипающую где-то внутри себя ярость.

Стюарт вздохнул, досадуя за свою несдержанность.

– Извини, за резкость… Сам не понимаю, что на меня нашло… – сказал Кристиан примирительным тоном. – Но ты же знаешь, я терпеть не могу, когда меня допрашивают.

Джулия понимала его правоту и тоже мысленно обругала себя за свой недопустимый вопрос, с которого и началась эта безобразная ссора. А ведь она совсем не хотела выяснять отношения… Неправда, выяснений хотела, но не таких.

– Это ты меня извини. Веду себя, как сварливая жена…

Кристиан лучезарно улыбнулся.

– Ну вот и замечательно. Если хочешь – можем подняться в спальню. Вообще-то, у меня к тебе небольшое дельце, но мы можем обсудить его позже, – он продемонстрировал свое обаяние, широко улыбнувшись, не забыв увлажнить ставшими темными глаза в вожделенном предвкушении страсти. Ничего не стимулирует мозги так, как небольшой отдых после взрыва эмоций. Мужчина поднялся с кресла и направился к лестнице, абсолютно не сомневаясь, что она последует за ним. Она последовала. У неё не было иного выбора. Для некоторых женщин, одурманенных любовью, противоядие найти невозможно.

…Спустя час Кристиан вышел из особняка мисс Парк, но он не спешил домой. Вместо этого он решил прогуляться к окраине города, где еще полгода назад был старый рынок и полуразрушенный комбинат – немаленький участок местности, ставший камнем преткновения в его отношении к миссис Старлингтон. (Хотя Минерва еще не знала, что соотношения их сил несколько изменилось.) У каждого из них был свой интерес к заброшенным строениям и примыкавшей к ним огромной территории. А выиграть тендер по использованию этой местности для мужчины было бы отличной заявкой для дальнейшего развития не только его собственного бизнеса, но и всего их города.

Стюарт проследовал вдоль ухоженных коттеджей и вышел к Хрустальному озеру. Прогулявшись вдоль озера, он подошел к мосту, через который перебрался на другой берег. Обогнув Шахматную площадь, мужчина спустился по извилистой тропинке и оказался у восточного периметра заброшенного участка старого комбината. Постояв немного у небольшого оврага, от которого исходил торфяной запах, Кристиан, обойдя этот заросший островок, вышел к пустырю, где когда-то давно был разбит обычный парк, превратившийся впоследствии в несколько акров дикой природы. Эта невзрачная территория в скором времени могла бы стать настоящим Клондайком! И Кристиан собирался приложить все свои силы и возможности, чтобы его имя вошло в историю Тауэринг-Хилла… хотя почему бы и не всей Великобритании?

Глава 13

Несмотря на мое недавнее и искреннее заверение, на день рождения Лоры я попасть не смог. В пятницу утром позвонила матушка и сообщила мне плохое известие: скончался мой двоюродной дядя… И я улетел в Милан.

Возвратился я только в понедельник днем и сразу же позвонил Лоре, договорившись с ней о совместном ужине. Памятуя о ее недавней просьбе, в Лондоне я купил имениннице подарок, правда, был он весьма далек от обычных презентов; мое «поздравление» издавало мелодичные звуки, любило молоко и упорно пыталось взобраться мне на голову, не забыв предварительно помочиться в мои тапки. Но этот шоколадно-палевый клубочек с огромными голубыми глазами смотрел на меня так трогательно и доверчиво, что я даже не смог погрозить ему пальцем.

Клео очень ревностно наблюдала за попытками бедного малыша органично войти в реальность странного, чужого мира. Вероятно устав от тягот адаптации, котенок проспал на моей подушке до полудня. А проснувшись, он вновь наивно распахнул глаза для познания мироздания. Как бы мне хотелось, чтобы этот, пока еще незнакомый для него, мир не обманул его доверия. Хотелось бы, конечно, чтобы наша красивая планета была доброй для всех живущих существ. Только почему в этой сказочной Вселенной есть немало двуногих, творящих зло? Неужели белое не может существовать без черного?.. Видимо, нет… К сожалению, законы философии незыблемы для всех сказок.

Приняв душ, я перекусил парой сэндвичей и лег отдохнуть, заснув незаметно для себя. Но проснулся я вовремя, чтобы успеть к назначенному Лорой времени.

Погода была чудесной и теплой, длились бы такие денечки до самой весны! Немного помечтав на эту тему, я подъехал к особняку мисс Кэмпион.

Лора встретила меня радушно и приветливо и самое главное – мой подарок ее очаровал. Взрослая дама радовалась чудесному котенку, как маленький ребенок. Ее восторг плавно трансформировался в умиление, а маленькое существо, по-видимому обладающее музыкальным слухом, поддерживало сюсюканье женщины тихим и стеснительным повизгиванием. На котенка обрушилась такая лавина нерастраченной нежности и любви, что бедный малыш описался, уж не знаю почему: от радости или от испуга. Честно говоря, я не ожидал от моей обычно сдержанной приятельницы такой бурной, даже несколько экзальтированной реакции – еще один штрих, над которым стоило задуматься.

Спустя минут тридцать, когда котенку обустроили угол, спальное место и обеденный стол, Лора все же вспомнила, что мне тоже не мешало бы уделить внимание. Разумеется, она не забыла искренне поблагодарить меня за чудесный подарок. В искренность Лоры я поверил, но вот какой-то штрих в ее поведении показался мне несколько фальшивым. И я, кажется, понимал природу этого обмана. Для меня лучшая тактика в разговоре с такими людьми, как Лора, – отсутствие всякой тактики. Лучше, безусловно откровенная правда, даже если она не очень приятная. Иногда такт и дипломатия могут сыграть не самую хорошую роль. Но мне даже не пришлось давить на женщину: ее горящие глаза, блуждающая улыбка, мечтательный взгляд – все говорило о готовности Лоры поделиться со мной какими-то приятными новостями.

Отдав должное превосходному ужину и выпивке, мы заметно расслабились. Лора отпустила прислугу, и затем уже рассказала мне о том, как прошел ее день рождения, и какими новыми экспонатами пополнился ее «зверинец».

Внимательно слушая женщину, в отдельных моментах ее рассказа я чувствовал некоторую недосказанность. В прошлый раз ей пришлось признаться мне в своем флирте с Эдвардом, так как их «постельный» роман совпал с началом нашего расследования, но сейчас причин для откровенности вроде бы и не было. Лора упорно попыталась убедить меня в том, что их отношения с Эдвардом объясняются только одним, сугубо физиологическим интересом и не более того. Попытки журналистки не убедили меня, вернее, такое объяснение могло касаться Крайтона, но не ее: Лора никогда не относилась к мужчинам только с позиции сексуальной гимнастики. (Хотя лично я ничего не имею против такого, целенаправленного, времяпрепровождения.) Думаю, моя приятельница немного лукавила, и она отнюдь не является исключением: многие женщины прибегают к различного рода уловкам даже в тех случаях, когда у них ни о чем и не спрашивают. Я все же подозревал, что сложившаяся, достаточно неоднозначная ситуация в их компании не могла не волновать Лору. И, по-видимому, не только ее одну. Соперничество красивой и молодой Линды с яркой и умной журналисткой за право занять место в постели с Эдвардом, очевидно, не на шутку взбудоражило монотонное и пресное бытие обывателей Тауэринг-Хилла. Об Эдварде, не грезили, наверно, только я, Элизабет и старухи, мечтающие разве что о погосте. Но Крайтон, насколько мне известно, ни одну женщину не пускал в свою жизнь. А зная невозмутимость Эдварда, думаю, вряд ли его вообще волновал исход этой женской борьбы за место рядом с ним. Слушая Лору, я механически взял коробку с заменителем сахара и обратил внимание на то, что шоколадное пятно, оставленное мною ненароком в прошлый раз, исчезло, хотя упаковка была точно такой же. Наверное, миссис Таунсенд отмыла его.