Выпив полчашки кофе, я посмотрел на Лору, которая эротично облизывала ложку с мармеладом, не скрывая своего наслаждения. Не специально ли она меня провоцирует? – подумал я. И оторвавшись от весьма привлекательного зрелища, подытожил:

– Первую и самую несложную проверку мы начнем незамедлительно. Ты накануне вечером будешь присылать мне свой распорядок следующего дня. В некоторых комнатах дома я установлю скрытые видеокамеры. Займемся проверкой предполагаемой тобою слежки. Ну а затем будем исходить из полученных результатов. Если ты не можешь успокоиться… я имею в виду твой предвечерний мандраж – могу приехать вечером и остаться у тебя до утра.

– Только в качестве любовника, – засмеялась Лора. – Нет, Марк, сейчас я почти не боюсь. И ты же понимаешь, это не выход.

Безусловно, она была права. Я открыл свой блокнот и попросил журналистку перечислить имена всех тех, кому она могла – «по секрету!» – рассказать о своем расследовании.

– Сейчас я понимаю, что допустила ошибку. Просто не думала, что разговоры об актерских способностях Кристель, ее отказе в интервью, о Мишель, которую почти и не знали, таят в себе опасные секреты. Поэтому я откровенно высказывала свое восхищение Кристель, вспоминая в связи с этим и Мишель Байю…

– У тебя цепкая память. Не спеши и подумай.

Пока Лора думала, я съел две тартинки с телятиной и форелью и один сэндвич с пармской ветчиной. На булочке с мармеладом мне пришлось отдохнуть.

– Записывай, – сказала журналистка.

Прожевав кусочек булочки, я взял ручку и открыл блокнот.

– Джулия Парк, Эдвард Крайтон, Кристиан и Кейт Стюарты, Линда Доэрти, Элизабет Старлингтон, Фред Хантер, Ларс Слэйтер, Анна Теллер, Дэвид и Эмма Старлингтоны, Джеймс Локхарт. Пожалуй, все. – Лора опустила глаза, потупившись. – Я не делала из этого секрета! – вспыхнув, сказала она.

Я вздохнул, почесав переносицу.

– То есть все твои гости на последней вечеринке?

– Да.

– А если учесть, кому эта компания могла бы потом рассказать… полгорода, по всей видимости, тоже уже в курсе твоих дел.

– Извини, но я даже не подозревала, что мое, казалось бы, невинное замечание вызовет такие последствия. – Лора удрученно пожала плечами.

– Не переживай, что-нибудь придумаем.

– Ладно, – слабо улыбнулась она, а затем вновь посмотрела на меня с бесенком в глазах:

– Так как? Испугала я тебя своим предложением?

– Напротив, – усмехнулся я. – Предложение весьма лестное для меня. Когда мы разрешим твои проблемы – подумаем и об этом.

– Будем считать, ты дал мне обещание. – Женщина ослепительно улыбнулась, и у меня возникло чувство, что она совсем успокоилась, вручив свою жизнь в мои надежные руки, стало быть, беспокоится больше не о чем. Мне бы ее уверенность!

Расправившись с булочкой и солидной порцией мармелада, я попросил Лору принести мне последнюю чашечку кофе. После вкусного завтрака мне захотелось подремать, мой мозг чуть размяк и практически впал в состояние легкой лени. Иногда кофеиновая встряска ему необходима, как инсулиновая инъекция диабетику.

Пока женщина отсутствовала, я, обдумывая план действий на текущий день, автоматически взял в руки небольшую пластиковую упаковку с сахарозаменителем, которая информировала, что это – натуральный подсластитель, экстракт из стевии. Читая дополнительную информацию об этой добавке, я нечаянно вымазал белую упаковку шоколадом, оставшимся на моих пальцах. Но коричневое пятнышко было совсем маленьким, так что я не стал признаваться в содеянном. Проявив обычное любопытство, я всыпав немного порошка этого экстракта в принесенный Лорой кофе. Получилось достаточно сладко, даже приторно. Заметив выражение моего лица, женщина проявила великодушие и принесла мне еще одну чашечку ароматного напитка. Глотнув кофе, я спросил:

– Лора, а разве стевию разрешено использовать в качестве сахарозаменителя в странах ЕС?

– Прежде чем ее употреблять, я собрала о ней много информации. Никакого вреда от этого препарата не обнаружено, только польза.

– Понятно. Если громогласно признать пригодность стевии не только для диетического и низкокалорийного питания – производители синтетических заменителей потерпят немалые убытки.

– А если учитывать, что фруктоза, да и другие натуральные подсластители обладают высокой калорийностью, то этот сахарозаменитель может стать вне конкуренции, – добавила Лора.

– Как сказал какой-то анонимный чиновник от фармацевтики, что «если бы мы могли, то запретили бы и морковь», – невесело усмехнулся я.

– Вот, вот.

– Лора, у кого есть ключи от дома и как отключается сигнализация? – возвратился я к более важной для нас, чем проблемы конкурентной борьбы фармацевтических компаний, теме.

– Электронный ключ есть у моих родителей и, конечно же, у миссис Таунсенд. Сигнализация отключается автоматически при открытии карточкой двери и также включается – при закрытии. Но если, войдя в дом, в течение трех минут не нажать на скрытую дополнительную кнопку – сигнализация сработает, хотя эту дополнительную страховку я включаю не всегда, пару раз о ней забывала, и срабатывала сигнализация, – отчиталась моя приятельница и принялась за рогалик с мармеладом. Съев кусочек рогалика, она добавила: – Вполне обхожусь тем, что есть. Да, не забывай еще о видеокамерах!

Тем временем солнышко стало пригревать, его лучи золотистым блеском отражались в маленьком пруду у альпийской горки.

– Смотрю, Ларс неплохо потрудился, – кивком головы я указал на новые живые скульптуры.

– Да, я очень довольна его работой. Он талантливый молодой человек.

– Он любит растения и, судя по всему, только к ним относится серьезно. Но во всем остальном Ларс мне кажется легкомысленным авантюристом, – скептически ухмыльнулся я. – Хотя не исключаю, что мною движет зависть к его молодости и таланту. Да, а ты хранишь в доме какие-нибудь ценные предметы?

– Нет. Немного драгоценных украшений. Остальное – в банке. Антиквариатом я не увлекаюсь. Мои помощники, супруги Таунсенд, работают в этом доме, – она обвела рукой вокруг террасы, – в общей сложности более двадцати лет. Электронные ключи ни у меня, ни у моих работников не пропадали. – Чуть подумав, она добавила: – Насколько мне известно, конечно.

– А парень, ухаживающий за бассейном?

– Джон Бэнкс. Он берет ключ у миссис Таунсенд. Тем более он приходит не так часто и обычно в то время, когда та занимается уборкой в особняке.

– Понятно.

Допив оставшийся глоток кофе, я уверенно сказал:

– Мы поступим следующим образом: до следующего понедельника я и мои коллеги будем проверять, ведется ли за тобой слежка. Посмотрим, как пройдут эти шесть дней и примем решение. – Не устояв перед соблазном, я потянулся за кусочком шоколада, жалобно посмотрев на пустую кофейную чашку.

– Я пойду сварю еще кофе, – смеясь, предложила Лора.

– Нет, кофе достаточно. А вот от воды я бы не отказался. Хорошо, что ты умеешь читать по глазам.

– У тебя это было написано не только в глазах, – усмехнулась она и легкой походкой направилась в сторону кухни.

А я не мог отделаться от какой-то мысли, засевшей у меня в голове. Я закрыл глаза, но погружение в темноту не помогло мне собрать картинку из отрывочных кусков возникших предположений. Засевшая в мозге какая-то ассоциация была похожа на рыболовный крючок, зацепивший что-то важное в моих смутных подозрениях, но этот «улов» рассмотреть мне пока не удавалось.

Лора принесла две бутылки воды и два бокала. Налив мне и себе воды, она присела и стала рассказала мне о своих планах на сегодняшний день.

– Да, – опомнился я. – А что случилась с Мирелой. Почему она отказалась работать у тебя?

– Я заподозрила ее в мелком шпионаже и намекнула ей об этом. Ну и она проявила характер.

– А шпионила девушка для Кристиана?

– Конечно! Девчонка, похоже, его боготворит.

– Но если Мирел работала у него в салоне, это же не значит, что она ему обо всем докладывает.

– Марк, поверь мне на слово, – Лора презрительно скривила губы. – Ты видел, что она с собой сделала?