Впрочем,

Эдварду Крайтону действительно повезло: он умен и

облада

ет

другими замечательными качествами и

способностями. Его низкий и глубокий тембр голоса тоже не разочаровывал окружающих, ненавязчиво демонстрируя им интеллект и самодостаточность Крайтона. Бедные женщины! Хотя у нас есть еще один мужчина, обладающий красивой внешностью и бархатистым голосом. Зовут его Кристиан Стюарт, к тому же он холостой, успешный и далеко не бедный. Кроме всего прочего Стюарт является экстрасенсом (горожане называют его Магом, а его сестру-помощницу Кейт – Ведьмой) и неплохим ресторатором. Кроме того, в ресторанном бизнесе Кристиан создает конкуренцию нашей Минерве; открыто пока они не враждуют, но, думается, это временно. Вскоре, полагаю, между ними начнется борьба за тендер по реконструкции старой рыночной площади и прилегающей к ней достаточно большой заброшенной территории.

Заметив

меня, Эдвард подошел и поздоровался. Некое подобие интереса на миг промелькнуло в его глазах.

– Как провели отпуск, Марк? – спросил он, прервав мой анализ о камне преткновения Мага и Минервы.

– Спасибо, Эдвард. Неплохо.

– Я предполагал, что найду вас здесь.

Это было неудивительно: мы часто с ним здесь виделись, иногда даже общались, но не более пяти минут.

– Я хотел вам сообщить, что миссис Старлингтон будет ждать вас в новой лаунж-зоне бизнес-клуба, которая находится за рестораном. Недавно там закончилась реконструкция. Знаете, как найти?

– Да, спасибо, мистер Крайтон, – поблагодарил я самого выдающегося «вассала» Минервы. (Впоследствии оказалось, что новая Морская лаунж-зона клуба была еще закрыта для остальных акул бизнеса.)

Бросив взгляд на часы, я мысленно отметил, что до назначенной встречи еще семь минут. Но кофе я уже допил, поэтому, расплатившись, вновь направился в туалет. Сообщение Эдварда заставило мое любопытство всеми своими виртуальными междоузлиями совершить скоростной рывок, уподобляясь бамбуковой пальме. Результатом такого скачка стала мобилизация моего умственного потенциала, как будто бы мне предстоял серьезный экзамен.

У входной двери ресторана стоял статный, с военной выправкой, администратор; мне даже захотелось отдать ему честь, но я решил воздержаться от такого, глупого, ребячества. Учтиво улыбаясь, мужчина распахнул передо мной темную стеклянную дверь.

Зайдя вовнутрь, я сразу ощутил свежий, солоноватый запах моря. Зал имел форму эллипса, и все его поверхности были выполнены из толстого прозрачного стекла. И если бы сквозь крышу не было бы видно небо – то возникло бы полное ощущение, что находишься в огромном пузыре на морской глубине. Под ногами и за стенами – гигантские аквариумы со всевозможными обитателями водной стихии. Вообще-то, этот мини-океанариум был не совсем похож на зону релаксации, и находится здесь – удовольствие, пожалуй, не для всех.

У одной из стен полукругом располагались

широкие

кожаные кресла. Перед каждым из них – мобильные столики. Все – в

сине-глубых тонах

,

как и положено для воссоздания картины водного мира

. Бесшумно

сновали

два официанта. П

од мягкий шепот волн тихо звучал саксофон.

За одним из столиков сидел шеф службы безопасности компании «Старлингтон энд Парк» Фред Хантер, прозванный Кербером (персонаж греческой мифологии: трехголовый пес, из пасти которого течет ядовитая смесь).

Миссис Старлингтон стояла у одного из аквариумов, по-видимому что-то в нем рассматривая, но каким-то образом заметив меня, легкой походкой направилась ко мне навстречу, приветливо улыбаясь. Надо заметить, что на нее всегда было приятно смотреть: Элизабет удивляла своей стремительностью, почти порывистостью молоденькой девушки.

Кожаный темно-синий жакет с подкладными плечами отлично смотрелся на женщине, прекрасно подчеркивая талию.

Голубая рубашка,

черничного цвета брюки – все лаконично и стильно. Хотя я и не являюсь таким уж тонким ценителем и знатоком модных веяний, но ее наряд мне пришелся по вкусу

.

Фред

встал, поздоровавшись со мной легким пожатием руки

. Высокий, стройный и по-своему привлекательный

он,

несмотря на

свою

легкую седину – а может, благодаря ей – был

немного

похож

на киношного Джеймса Бонда, в исполнении Джорджа Лэзенби,

что

отнюдь

не мешало Керберу

в его профессиональной деятельности

.

Ни для кого не было секретом, что Хантер за двадцать лет своей безупречной службы в компании стал, как считали многие, для Элизабет в большей степени другом, чем подчиненным. Одно время поговаривали, что их связывают более тесные отношения, но наше сарафанное радио до сих пор так и не пришло к однозначному выводу: Минерва не дает народу ни единого шанса на какую-либо информацию в этом плане. Одно остается бесспорным: Фред стоит на защите интересов миссис Старлингтон, как верный пес, поэтому его и прозвали Кербером, и это прозвище сразу прижилось. У меня была своя версия взаимоотношений Фреда и Элизабет. Полагаю, он был влюблен в женщину, но та не отвечала ему взаимностью, однако не по причине отсутствия интереса к нему. Для нее, как мне кажется, были не допустимы любые близкие отношения с мужчиной вообще, и не из-за досужих разговоров, просто смысл ее жизни состоял исключительно в работе, ничего другое, похоже, Минерву не интересовало. Зачем, в таком случае, расходовать свой потенциал на мужчину, даже умного, привлекательного и достойного? К чему создавать для себя дополнительные проблемы? Но так думал я. А как на самом деле обстояли дела у этой парочки, судя по всему, никому не было известно. Быть может, оставаясь с Кербером наедине, она набрасывались на него, как бобер на дерево?

Мне нравился Фред.

Держался

он всегда

спокойно и непринужденно, иногда позволяя себе иронию, уж если не в улыбке, то в карих, слегка прищуренных глазах. Но

такое

выражение лица Хантера

было настолько мимолетно, что даже я, знавший его более

десяти

лет, сомневался в своих выводах.

С

ейчас

же

его взгляд был серьезным,

без тени улыбки на лице

. И я мог предполагать причину некоторой обеспокоенности Фреда: в скором времени предстоял торжественный прием, по случаю полувекового юбилея компании «Старлингтон энд Парк», что являлось для Хантера и его подчиненных дополнительной головной болью и возможных неприятных ощущений в других частях тела.

Миссис Старлингтон пригласила меня за столик. Буквально через пару минут в зал вошел Эдвард и присоединился к нам, непринужденно улыбаясь.

Пару минут я осматривал «морское пространство». Остальные не мешали моему занятию, обмениваясь друг с другом своими впечатлениями о законченной реконструкции этого немалого помещения.

На меня же «океанариум» произвел неоднозначное впечатление. Миссис Старлингтон нажала указательным пальцем левой руки на кнопку пульта, лежащего на кобальтовой столешнице. И окружающий интерьер изменился: кремовые, розовые и красноватые бра, выполненные в виде больших медуз и фантастических кораллов, изнутри наполняясь неярким светом, стали медленно увеличиваться в своих размерах.

Напротив наше

го стола

располагался самый большой аквариум. Круглые софиты бледно-желтыми лучами освещали

агрессивно

снующих, вечно голодных

небольших

акул. Несмотря на свою любовь к красоте форм, звуков и красок,

Минерве, похоже,

нравились эти хищные зубастые твари, ради удовлетворения своего голода поглощавших все на своем пути.

(Кстати, в детстве у меня тоже был период увлечения этими удивительными созданиями, и я пересмотрел немало документальных, и не только, фильмов о них.)

Меня не

удивляло сие обстоятельство: в

опреки своей

внешней

хрупкости миссис

Старлингтон

обладала жестким и волевым характером, но иначе она и не

смогла бы

построи

ть

свою «империю». (Хотелось бы мне знать: как много скелетов скрыто от посторонних глаз

на

ее

пути к вершине власти?)