Возвратившись через приемную в свой кабинет, я подошел к окну и с удовольствием окинул взором привычный живописный пейзаж за стеклом, порадовавшись своему возвращению к работе.

Интерьер моего офиса неплохо совмещал деловой стиль с комфортом, кроме того благодаря усилиям наших девушек он стал очень уютным: ореховая мебель светло-палевых тонов, обитые бежевым арпатеком офисные кресла и стулья на фоне стен оливкового цвета, горшечные растения, не устающие радовать меня своим цветением (еще одна заслуга Шарлотты).

Усевшись за письменный стол, я включил офисный ноутбук и стал просматривать свою почту и другие рабочие материалы, скопившиеся за время моего отсутствия. Поработав часа полтора, я почувствовал легкую усталость и, потянувшись, встал из-за стола и вновь подошел к окну.

Стоя у большого прозрачного периметра, я задумался, но это не помешало какой-то частью моего сознания наслаждаться открывающимся видом: безмятежной гладью озера, морским побережьем, утопающими в зелени садами и парками, ажурными мостами, церковным шпилем, аккуратными коттеджами и особняками… Но буквально через пять минут погода решила вспомнить свои летние капризы. Быстро и неожиданно небо затянулось темными тучами, решившими освободиться от своей ноши, и крупные капли дождя забарабанили по крыше и стеклу башни.

Такие изменения атмосферы мне не понравились, но изменить это обстоятельство мне не представлялось возможным. Поэтому, усевшись за стол, я стал заниматься тем, что мне было посильно. Несколько раз просмотрел записи скрытых видеокамер, установленных в нескольких местах кладбища и церкви, но ничего криминального обнаружить мне не удалось. Хотя посидев пару минут с закрытыми глазами, пытаясь ни о чем не думать, я все же смог уловить одну неопределенную странность. Какая-то деталь, возможно, мелочь зацепила мое подсознание, но мозг пока не мог ее «увидеть». Может, это и неважно, но я привык все проверять. А для этой цели мне нужно было покинуть свой кабинет, надежную защиту от дождя и непогоды.

Взглянул в окно, я с удивлением обнаружил, что дождь уже закончился. Погрузившись в работу, я этого даже не заметил, что меня несколько огорчило, но несильно, потому что мой мозг, определив для себя новую загадку, вспрыснул в кровь порцию адреналина; и, вскочив, я стал мерить комнату шагами, ощутив, как энтузиазм и азарт разогрели меня, окатив горячей волной приятного возбуждения.

Мое состояние передалось и Шарлотте. Она очаровательно, как-то особенно улыбнулась, лукаво прищурив глаза, но ничего не спросила, а молча сделала для меня чашку кофе. Перед этой девушкой мне было не стыдно проявлять свою щенячью радость.

Выпи

в

кофе

и подмигнув на прощание Шарлотте,

я

накинул «дежурную» легкую курточку, захватил зонт, забытый мною месяц назад, пластиковый пакет, несколько бумажных салфеток и вышел из приемной. В ожидании лифта я продолжал думать о Шарлотте и о том, как мне с ней все же повезло: девушка правильно догадалась о моих дальнейших планах, поэтому и не стала задавать вопросы, суеверно боясь спугнуть свои да и мои надежды на возможное интересное дело. (Есть у меня одно (?), не очень хорошее качество: воодушевленный какой-либо новой идеей, я могу потухнуть, не успев разгореться.)

Обогнув округлый фасад

здания

,

я направился через парк к городскому кладбищу.

Мне намного лучше думается при неспешно

й прогулке на

свежем воздух

е

,

поэтому я направился к озеру, рассудив, что прибыть к месту вечного упокоения еще как-то успею. Надеюсь, что небеса меня тоже пока не торопят.

П

о

сле прошедшего дождя стало чуть прохладнее, но дискомфорта я не ощущал. Влажный воздух приятно бодрил, и желания ускорить шаг у меня не возникало.

В парке в это время дня было малолюдно. Симпатичная молодая девушка и спортивного вида юноша оживленно

что-то

обсуждали, ничего

не замечая вокруг себя.

В

любленная парочка излучала такой поток счастья, что мне даже удалось к нему слегка прикоснуться. Несколько собачников выгуливали своих

разнокалиберных

питомцев.

Гуляя по дорожкам парка, я наслаждался великолепием окружающей красоты, в который раз мысленно отмечая, насколько же природа совершенна, все в ней органично, и эту гармонию можно наблюдать в любое время года. Начиная с конца весны и до средины лета в парке, под ажурной тенью сосен, происходит волшебство цветения рододендронов. Чтобы описать буйство красок этой лавины цветочной пены необходим особый талант, а уж передать чудесный букет ароматов… просто невозможно, этот благоухающий океан опьяняет тонко и упоительно. Что может сравниться с такой силой эмоционального воздействия на человека, кроме музыки, конечно? Сейчас же здесь царила атмосфера зрелого лета, но уже несколько уставшего от активного и жаркого времени.

Спускаясь к Хрустальному озеру, я все еще размышлял об устройстве мироздания, хотя меня должны были волновать совершенно земные задачи. Усилием воли мне удалось направить движение мыслей в нужное русло.

Зеркальная стальная гладь озера искаженно отражала желтоватые облака, вяло плывущие по голубому небу. Но постепенно облачность рассасывалась, и выглянуло

пока

бледное

и

робкое

, но подающее надежды солнце.

По контрасту с этой картинкой на водной палитре озера яркими мазками выделялось семейство диких уток, активно добывающих себе на завтрак более мелкую и пассивную озерную живность.

Садовые

скамейки были мокрые после дождя. Но меня это не испугало,

салфетками вытерев деревянную поверхность лавки и положив на нее пластиковый пакет, я чуть нивелировал возможные неприятные ощущения и

уселся на скамейку

неподалеку

от утиного домика. Хотя это был все же опрометчивый шаг с моей стороны, потому что рядом

рос

огромный дуб, ронявший

время от времени

тяжелые, мокрые листья и орошая меня застрявшим в его кроне дождем. Лень было искать более сухое место, тем более зная, что здесь, у озера, я его точно не найду. Глядя

сквозь ветви плакучих ив

на

водную серебристую амальгаму

, я пытался схватить

промелькнувшее в

моей голове

расплывчатое

воспоминание, явно связанное с

тем смутным подозрением, которое возникло у меня при

просмотр

е

видеозаписей городского погоста

.

Вдруг сзади раздался хруст веток и шелест листьев. Оглянувшись, я увидел

двойника

собак

и

Баскервилей

, во-всяком случае, знаменитый персонаж детективной повести мне представлялось именно таким.

Огромный

черный дог, размером с хорошего теленка, не мигая, уставился на меня. Я замер в немом восторге. Горделивая осанка, мощь и красота пса произвели на меня неизгладимое впечатление. Все в не

м

было гармонично и соразмерно: рост, сила и элегантность. Не зря говорят, что дог – Аполлон среди собак.

«Аполлон» был настроен явно дружелюбно, но смотрел

откровенно

изучающе.

Боковым зрением я увидел спешащую к нам светловолосую девчушку, лет

десяти

.

– Сэр, не бойтесь! – звонким голосом прокричала она. – А

мадей

добр

ый

! Он филантроп!

– Вуф! Вуф! – низким, полнозвучным лаем подтвердил «

филантроп» это смелое утверждение

, наклонив набок породистую морду.

– Я и не сомневаюсь! –

ответил я,

л

учезарно улыбаясь Амадею, надеясь, что буду им понят правильно.

Кобель

подошел

ко мне

по

ближе. Ч

уть наклонившись, я отважно подал псу руку, хотя совершенно не был уверен в правильности своего поступка, в тот момент совершенно позабыв о «собачьем» этикете. Пес тоже не стал размышлять о таких мелочах, обрушив огромную лапу на мою ладонь. Затем он аккуратно

обнюхал мои

кроссовки

и,

очевидно, решив, что я не представляю опасности для е

го

хозяйки, усел

ся

в трех футах от меня, вполне удовлетворенн

ый

проведенной работой, но

все же толика

настороженнос

ти

оставалась в его

умных блестящих глазах.