ОН полностью подчинил эмоции, лишь по мере деловой необходимости выпуская в мир строго отмеренную дозу. Черноволосый оказался неплохим актером и без стеснения пользовался обретенным. Истинная роль в жизненном представлении не противоречила ролям эпизодическим. ОН покорил бумажные горы психологической литературы и видел людей насквозь. Человеки стали для мужчины настолько понятны, познаны и прозрачны, что практически не вызывали интереса.

Интересна была лишь глубина. Бесконечность собственного организма, соотносящаяся с бесконечность существа Вселенной. Или Бога, что, впрочем, было в ЕГО понимании, равнозначно…

***

Помнил ли ОН о НЕЙ? Своей бывшей зеленоглазой любви?! И да, и нет. ОН запретил памяти вынимать карточку девушки из архива, но своевольная память слушалась далеко не всегда. Бывало, что какая-нибудь неожиданная мелочь – кусочек песни, обрывок фильма или случайная фраза выдергивала из опломбированного сейфа воспоминаний до боли знакомый образ. Черноволосый старательно избегал моментов реанимации прошлого, но не всегда справлялся с задачей. И еще, ОН часто ловил себя за преднамеренными попытками совершить подобное! Воспоминания озвучивали тихие отголоски позабытой боли, что для человека равнодушного и ледяного, целенаправленно отрезавшего эмоции от собственного сознания, было подобно протяжному бою колоколов.

За восемь лет ОН лишь однажды встречался с НЕЙ. Да и то, даже не встречался, а наблюдал за зеленоглазкой издали, сам оставаясь незамеченным. Но даже это немногое едва не обрушило ЕГО новое сознание…

***

ОН прилетал из Монако, на свадьбу сестры, а заодно – навестить маму и бабушку. Визит на Родину состоялся шесть месяцев назад, на январские новогодние праздники. Приглашение датировалось определенным числом, но ОН решил сделать сюрприз, а заодно, отдохнуть, поскольку в отпуск не ходил почти три года. Как-то не возникало потребности в примитивном ничегонеделании! Слишком много времени ОН потратил на отдых в прошлом…

Самолет судорожно вздрогнул в последний раз и заслуженно затих. Пропал шум турбин. ОН отстегнул ремень, потянулся и отправился на выход. Пассажиров первого класса не «мурыжили» задержками, и таможенный контроль не занял много времени. С момента ЕГО последнего пребывания на территории Российской Федерации аэропорт совершенно не изменился. ОН взял такси и, откинувшись на мягкую спинку сиденья, намерено коверкая родную речь и предупреждая пустой поток дорожной болтовни, попросил водителя не беспокоить. Таксист – усатый и горбоносый мужик лет под пятьдесят, недовольно взглянул на щеголя-иностранца, но понятливо кивнул. Даже приглушил звук магнитолы, что, впрочем, было совершенно ни к чему.

Январь в пригородном пейзаже провинциальной России. Влажный воздух клубился нервными сполохами густого зимнего тумана. Почерневшие сугробы разорванными, старыми матрацами окаймляли безобразно прибранный асфальт федеральной трассы. В предрассветных сумерках вспыхивали белые силуэты скособоченных березок и темно-зеленые пики стройняшек-елей. Фары встречных машин походили на ведьмачьи огни. Временами попадались бетонные руины автобусных остановок и призрачные развалины заброшенных деревень. Проносились россыпи светляков – горящих электричеством окон – символов современного человеческого жилья.

Начался пригород. В разы увеличилось число фар, машин, огней. Мужчина смотрел на родной, покинутый годы назад мегаполис и… ничего не ощущал. Картина знакомых мест, привязанные к этим местам происшествия и события… Ни-че-го. Ни радости возвращения, ни сладко-пьянящего ощущения предстоящей встречи. Сердце билось все также ровно. Тренированный мозг привычно и профессионально посылал в нужном направлении дивизии, полки и взводы обученных воинов-мыслей. Те мастерски справлялись с поставленными задачами. Анализировали, высчитывали, преподносили заключения и выводы.

Где ностальгия, где восторг приезда, очарование от встречи с Родиной?! Отсутствуют! Все просто слова, вымысел! Теперь ЕГО Родина – весь мир, а ЕГО чертоги – там, где ОН живет.

Лишь около подъезда родительского дома черноволосый испытал малый всплеск эмоций. ОН расплатился и, чувствуя легкое щемление в области сердца, стоял возле двери парадной, курил и смотрел на звезды. Так должно было быть, и мужчина исполнял требуемый правилами ритуал возвращения.

Заспанные родственники, не видевшие ЕГО более двух лет, моментально проснулись и искренне обрадовались неожиданно раннему приезду. Объятия, трогательные слова, расспросы. Стандартный набор долгожданной встречи. Ближе к вечеру состоялся семейный банкет. Советское «кухонное» застолье. ОН спокойно выдержал эту мещанскую процедуру, давно научившись получать удовольствие от любого события, в независимости от собственного к нему отношения. Уже за полночь, за бутылочкой «Камю» и кубинскими сигарами ОН пообщался с сестриным избранником. Для себя охарактеризовал молодого человека простым, но достаточно интересным, а главное – серьезным мужчиной. Если не брать во внимание неуклюжесть попыток и чрезмерную навязчивость Михаила (как звали будущего Алискиного мужа) произвести хорошее впечатление и получить возможность поработать вместе, то, пожалуй, сестренке повезло. Характеристику будущего родственника оставил неозвученной, а возможность сотрудничества – пообещал непременно рассмотреть. Михаил долго прощался, рассыпался ненужными любезностями и лестными словами. ОН отнес это на счет молодости собеседника и, в общем, остался доволен потраченным временем.

Все спали. Черноволосый стоял на кухне и вглядывался в морозные иероглифы обледенелого окна. Распахнул форточку. Закурил. Смотрел на открывшийся квадрат ночного русского неба.

Вот тогда и постигла ЕГО ностальгия! Грохнула молотом, прибила кувалдой! В сознании вспыхнули образы и картины. Воскресла ОНА. Больно ужалила, когтями рванула за сосуд пустого сердца! Рассыпала хранящийся на дальней базе души, остывший пепел!

ОН достал из бара привезенную бутыль «Courvoisier X. O. Imperial» и напился до беспамятства, чего не совершал уже более года.

На утро мужчина привычно поднялся в шесть ноль-ноль. Мама и бабушка еще спали. Алиска ночевала у Миши. Было темно и тихо. ОН принял контрастный душ, сделал стандартный комплекс гимнастических упражнений и съел два яйца в мешочек. Выпил чашку черного кофе, выкурил сигару и задумчиво послонялся по квадратным метрам знакомой квартиры. Расположился в гостиной, снял с полки томик Байрона и рассеяно листал пожелтевшие страницы, машинально выискивая давно знакомые строки. Проснулась бабушка. Привычно улыбнулась любимому внуку, подошла и нежно потрепала по волосам. От позабытой ласки внутри стало тепло и покойно. ОН принес бабуле кофе и оладьи с сиропом. Пока старушка кушала, они успели поболтать о политике, английской литературе, ценах на европейскую недвижимость и музыкальных пристрастиях современной молодежи. Бабуля не отказалась и от предложенной сигары.

Проснулась мама. Шутливо наругалась на курильщиков, также подошла и потрепала сына по черным волосам. Изумилась обилию серебра и отправилась в ванну.

ОН вышел на прогулку. Было холодно, но это не помешало пройтись по знакомым улочкам, заглянуть в старые дворы, наглядеться на скрюченные морозом кусты акации и припорошенные инеем болотно-серые стволы тополей.

Ноги сами вынесли мужчину на берег реки. Здесь властвовала тишина. С протоки дул обжигающий ветер, но лицо черноволосого горело. ОН вспоминал.

Желтый ковер опавших листьев, держащиеся за руки парень и девушка. Проскальзывающее по пальцам, проникающее в партнера невидимое электричество. Трогательная невинность поцелуев. Чистая непорочность новорожденной Любви…

Порывы ветра заставляли обнаженные ветви деревьев дрожать. Над гладью холодной реки, местами закованная в ледяную броню, клубился вязкий, киселеобразный туман.