ОН избавился от страха. Страха показаться смешным и глупым в глазах совершенно посторонних людей, существование которых не имело для НЕГО никакого значения. Закрылись кованные ворота главной залы души, и посторонние обернулись незваными гостями, долбящими в наглухо закрытую дверь. Тщетно! Душа превратилась в монолит твердыни, захват, да и простое посещение которой стало делом проблематичным, а то и вовсе – невозможным.

Наверное, ЕМУ была необходима встряска, сильные натуральные эмоции, способные вывезти внутренний механизм из затянувшегося состояния запущенного инфантилизма. Был необходим электрошок, способный заставить повзрослеть. Это произошло в виде ЕЕ слов и поступка, ставшего для мужчины прощальным подарком зеленоглазки! Жаль, что произошло не сразу…

Эмоции обрушили ЕГО существо и едва не убили, но принесли положительный результат. После чего – погибли. ОН выкинул их на свалку, словно костыли, более ненужные здоровому человеку.

ОН изменился настолько, что знакомые люди из прошлой жизни проходили мимо с маской неузнавания на лицах. ЕГО это не огорчало и не расстраивало. Черноволосого вообще мало что затрагивало и еще меньше – огорчало. Да и встречи с людьми из прошлого носили исключительно эпизодический характер, а после – вовсе сошли на нет.

ОН выучил большое и малое. Тщательно следил за собственной внешностью. Поменял прическу и стиль одежды. Носил очки в тонкой оправе червонного золота, часы «Jaeger-LaCoutre», шелковые сорочки «Jacques Britt» и итальянские костюмы «Scabal» серых и кремовых тонов, предпочитая, впрочем, черные от «Brioni». ОН стал по-иному относиться к вещам и явлениям. Реальность жесткой прозы – таким стал стиль ЕГО жизни. Ведь пребывавший в душе поэт – погиб в памятную ночь расставания!

ОН больше не слушал печальную музыку, сентиментальный рок и слезливый реп. Отдавал предпочтение бессмертной классике, джазу и блюзовым импровизациям.

Вопроса веры и неверия больше не возникало. Однажды прозрев, ОН познал истинную природу Существа и примирился с реальностью.

Вера в себя, собственную удачу, собственный успех и свою счастливую звезду – определенно да! Вера людям, пусть даже самым близким, и вера в чудеса – конечно нет! ОН не верил никому и ни на кого не надеялся. Понял, что люди – всего лишь люди, с полным набором вытекающих из данного факта, пороков и грешков. ОН разобрал значение важности пороков – этих гениально-гадостных инструментов божественного воздействия на слабых человечков. Сам научился играть на этой «семиструнке», как в шутку окрестил ОН семь смертных грехов. В этом искусстве мужчина добился немалых высот!

Деньги прибывали, состояние финансовых дел полностью удовлетворяло. Банковские счета черноволосого – росли и размножались. Душа обрастала корой. Сердце, закованное в ледяной панцирь, тикало слишком ровно. Чего-то не хватало.

Однажды, проснувшись ранним утром, ОН выпил три чашки крепчайшего кофе, собрал чемоданы и покинул приделы Родины. Уехал один, никому не сказав о спонтанном отъезде.

Спустя месяц, благополучно решив денежные и эмиграционные вопросы, мужчина перестал быть гражданином России. Покупка дорогостоящей недвижимости – таким оказался ЕГО способ обретения европейского паспорта.

Тикали часы, падали песчинки…

ОН жил отшельником. То в Швейцарии, на берегу Невшательского озера, в просторном, барочном особняке конца восемнадцатого века. То в шикарных апартаментах на юге Франции, в Ницце. Ни семьи, ни друзей, ни детей. Только молчаливая прислуга да пять дымчатых кошаков-«британцев» скрашивали одиночество. Хотя ОН и не тяготился им! Мужчина замкнулся в себе, но одиночество больше не пугало, а наоборот, превратилось в единственно разумную форму существования. После тюремных стен ОН крайне трепетно относился к этой пугающей непосвященных сложной форме человеческого бытия. Истинно ценил собственное одиночество!

Черноволосому шел четвертый десяток, но ОН выглядел моложе прожитых лет. Был строен и мускулист, юношески подтянут и в должной мере привлекателен. Никакого намека на пошлый пивной животик или обвешанные салом бока. Лишь глаза, серые осколки остывшей стали в провалах черепа, выдавали истинный возраст ЕГО тысячелетней души.

ОН каждодневно совершенствовался. Упорно учился и наслаждался вкусом знаний. Неплохо говорил по-немецки и по-итальянски, прекрасно владел английским, испанским и французским. Конечно, ОН не забыл родного русского наречия, но использовал язык Пушкина и Толстого лишь в самых крайних случаях. Общение с бывшими соотечественниками нисколько ЕГО не привлекало.

ОН много работал и много отдыхал, получая равнозначное удовольствие от всякого дела. ОН разрабатывал нестандартные финансовые стратегии. Играл в большой теннис, летал на дельтаплане и музицировал на рояле. Проводил семинары и мастер-классы для начинающих финансистов. Подумывал заняться благотворительностью. Мечтал о реальной помощи оставленным на произвол судьбы, несчастным и покинутым детям-сироткам…

Горные лыжи и бильярд, каллиграфия и резьба по дереву. Дыхательная гимнастика, боевые искусства востока и английский бокс. Погружение в себя и каждодневная медитация, доводимая до совершенства…

ОН исполнял затяжные пробежки при скромном свете румянца зари и плавал в бассейне под ледяным полыханием надменной луны. ОН стал мало спать, удовлетворяясь четырьмя-пятью часами в сутки. Поняв кратковременность бытия, отчетливо видя конец собственной дистанции, не терял ни минуты, получая от жизни максимально возможную отдачу. Всеми силами стремился к выполнению возложенной функции… Знал ответы на вечные вопросы. Знал себя и свою жизненную задачу…

Любил запрыгнуть в салон серебристой «Mazzeratti» и умчаться в ночь. Мог нанять воздушный шар и долго парить над полотном земной пестроты, в компании молодой красотки и пары бутылок старого вина. Мог на неделю отправиться в горы. Голодать и размышлять, под завывание ветра и треск земных костей. Беседовать о малом со звездами и разговаривать с атомами о бесконечном…

Был ли ОН счастлив? И да, и нет. Больше да, чем нет. Или, наоборот. ОН слишком долго искал счастье, а после – долго пытался перестать искать. Черноволосый давно не задавал себе подобных вопросов, отнеся их в разряд достаточно пошлых для такого откровенного пошляка, каким стал.

ОН познал свободу. Стал свободен и научился по-настоящему ценить эту извращенную госпожу. Кайфовал от маленьких банальностей обыкновенных вещей и явлений. После тошнотворной зоновской «баланды» – даже самые неизысканные, но нормальные кушанья доставляли ЕМУ огромное наслаждение. После обязательного мусора российских улиц – глаз отдыхал на идиллической картине европейской чистоты.

Но ничто более не приносило радости. Той, бессмысленной и бесшабашной, похожей на помешательство или припадок радости безумного юношества.

Эмоции умерли вместе со старым НИМ. Позже, спустя пяток лет, они начали медленно восстанавливаться, но ОН намеренно и грубо оборвал восстановительный процесс…

Черноволосый давно не терял голову и не напивался, хотя и не бросил пить. Мог, но не сделал, держа процесс возлияния под пристальным контролем. Наркотики в любом виде превратились в строжайшее табу. Более того, ОН поклялся отстрелить себе голову, лишь только в организм попадет любое вещество, соотносящееся с прилагательным «наркотический». ОН знал, что не нарушит клятв, качество которых обрело стопроцентную и гарантированную надежность.

Как же молод и глуп был ОН когда-то! Как же смешон, как мелок и юн! Оглядываясь в прошлое, отмечая события, что влияли на НЕГО, мужчина недоуменно качал головой. С улыбкой вспоминал уничтожающую ревность, что оглушала и не давала нормально дышать. Раньше ОН совершенно не умел ждать. Теперь же, познав эту трудную науку, черноволосый сжился со временем, сдружился с ним, образовав своеобразный конклав с этой величайшей иллюзией человечества.