Аплодисменты стихли. Вновь полилась музыка. Заиграл саксофон, подхватил контрабас, замолотили ударные. ОНА отдавала должное джазу, но сегодня не испытывала удовольствия от виртуозной игры юных дарований, найденных энергичным Мистралем в каком-то захудалом таежном поселке…

«Уродский вечер! Может, стоило остаться дома?! – подумал зеленоглазка. – Отдохнуть и побыть с НИМ?! Как давно ОНИ просто не сидели вместе! Не разговаривали, не смеялись и, по-доброму, не подшучивали друг над другом! Может, следовало поделиться с черноволосым новыми фактами, способными вдохнуть в застоявшийся смрад съемной обители живительный поток чистого воздуха?! Или сделать еще одну попытку и затащить мужчину в „Версаль“? Может, тогда мир не казался бы таким одиноким, серым и тусклым?»

ОНА много раз звала ЕГО с собой. Приглашала присоединиться к компании, войти в круг избранных клиентов потустороннего мира нездешней ресторации. ОН всегда отказывался. Иногда переводил уговоры в шутку, иногда – грубо обрывал, иногда отнекивался и ссылался на занятость. Хотя, какая там занятость! Метания и суета! Вечный поиск работы и бесконечный поход за счастливой звездой!

ЕЙ казалось, что ОН просто комплексует. Понимает, что неспособен гармонично вписаться в круг друзей любимой – «гражданской жены», как принято называть данное явление в современном мире жалких мещан. Боится показать себя, уходит от проблем. Прячется от реальности в мире цветных иллюзий, не желает выглядеть смешным или глупым…

«Хотя, ОН и так смешон! – брезгливо подумала ОНА и глубоко затянулась. – А глупость, несмотря на высокий уровень интеллекта, сквозит в каждом действии, равно как и бездействии! Вся жизнь состоит из череды несвязанных логикой глупостей! Да и вообще, что-то слишком много ошибок наделал любимый! Эдакий чистоплюй! Сидит дома, пьет и ни черта не делает! Возомнил о себе невесть что и ждет перемен… За что только Я полюбила ЕГО?!»

Вопросы, утверждения и опять вопросы. Вечер явно не складывался. Приятная компания хорошо знакомых людей. Веселые подруги и обходительные кавалеры. Ничего не радовало, не отвлекало от гнетущих мыслей о завтрашнем дне, не освобождало от постоянных терзаний… Ни выходки загримированного под кокотку Анатоля, напялившего откровенное дамское платье и соблазняющего молоденького франта – заместителя руководителя одного из городских районов. Ни увлекательный рассказ старого археолога Семена Ивановича, живописующего перипетии своего последнего путешествия на Северный Урал. Ни скомканные комплименты излишне серьезного длинноволосого банкира Брылина…

Причиной выступало удивительное событие, в реальность которого ОНА очень хотела верить! Задерживались месячные, что могло означать все, что угодно, но только не беременность! Жестокий вердикт – бесплодие, вынесенный полтора года назад, не давал поверить в свершившееся чудо…

Хотя… А вдруг?! Может боги сжалились и подарили молодым последний шанс?! Если это так, то возникает необходимость решать извечный русский вопрос: «Что делать?». Ведь отцом ребенка может быть только ОН – черноволосый, безумно любимый и бесконечно презираемый! Благословение и проклятие, доставшиеся девушке в дар от самого Провидения…

***

Мысли развернулись и прыгнули на три года назад, в призрачные объятия счастливого прошлого. Уже и не верилось, что все было так хорошо! ОНИ – безумно любящие, живущие друг другом, полные надежд, целей и планов только-только закончили университет. ОНА с красным дипломом – результатом серьезного отношения к учебе и будущему. ОН – с разбросом от троек до пятерок, по причине лени и презрения, выказываемого нелепости учебно-соревновательного процесса.

Верящий в собственные силы и способности, убежденный в успешности нестандартного подхода к процессу жизненного познания… Кубическая глупость самозваного уникума! Сколько ошибок это за собой повлекло! Даже тогда ОН был не в состоянии сформулировать собственную теорию! Не видел цели, не знал пути, не располагал средствами. Сердился и мягко упрекал ЕЕ в непонимании…

ОНА привычно слушала черноволосого. Слепо верила в правдивость надуманных тезисов и бравурных слов. Привязанная к любимому стальными канатами чувств, обожающая этого странного мужчину, ОНА не замечала, не хотела замечать отсутствие логики в утверждениях и поступках! Хаотичность решений и обрывочность действий представлялись неопознанной траекторией движения к успеху. Поражения казались неотъемлемыми компонентами коктейля грядущего торжества.

Любовь ослепляла… Портрет был безнадежно испорчен, но Великая Лгунья убирала недостатки, подправляла погрешности, ликвидировала факты и обстоятельства. Доставала палитру воображения, раскрывала тюбики фантазий, брала кисти надежд… Правила, корректировала… Оставляла лишь незамутненную чистоту картины сильного человека. Идеального мужчины. ЕЕ черноволосого Принца…

ОНА, в течении двух месяцев, получила повышение по службе и почти трехкратную прибавку к заработной плате. Радовалась успехам, делилась радостью с окружающими и с НИМ, но не находила ответной радости.

Навалились новые заботы. Время полетело вскачь, не оставляя возможности для пространственных размышлений. ОНА, уставшая и измотанная, поздно возвращалась домой, целовала милого «лапусю», принимала душ и заваливалась спать…

ОН метался и искал… Заметно нервничал, но крепился. Разглагольствовал о несправедливости и пошлом устройстве нашего мирка, но продолжал действовать. И хотя попытки не приносили успеха, ОНА понимала и поддерживала любимого. Верила в НЕГО и надеялась на лучшее…

***

ОНА закурила внеочередную сигарету, изящно выпустила дым и мило улыбнулась проходящему мимо Дементию Морсову – эгоистичному кропателю пошлых дамских романов. Однажды (исключительно из уважения к автору! ) ОНА ознакомилась с одним из морсовских шедевров. Грубое чтиво не стоило потраченного времени, но тем не менее приносило раскрученному мастаку немалый доход. Блестевший на среднем пальце Дементия рубиновый перстень наглядно подтверждал заметное падение интеллекта дамского населения, обитающего на постсоветском пространстве.

Писатель, жуликовато оглядываясь по сторонам, жалко подмигнул в ответ и засеменил к резной беседке, тонувшей в интимном полумраке. Толстые пальцы-сосиски неуверенно держали букетик фиалок. В темноте, среди теней и веток, переливался звонкий колокольчик девичьего смеха. Ему вторил сдержанный смешок немолодого мужчины.

«Все ясно, господин писатель! – невесело подумала зеленоглазка. – И вы попались в ласковые сети!

Хозяйку колокольчиков, белокурую Агнешку, мечтала охмурить добрая половина «версальцев». В том числе и женщин.

ОНА улыбнулась, прекрасно зная нереальность задуманного Морсовым гешефта. Легендарная неприступность Агнешки служила пикантной закуской для многочисленных сплетен, что в стенах кафешантана считалось явлением крайне неприличным, но допустимым. Очаровательную польку интересовал единственный кавалер – многоуважаемый хозяин бала, месье Михельсон! Остальные существовали лишь в кукольных ипостасях театра кокетливой невинности белокурой красавицы. Что думал по этому поводу сам Мистраль, оставалось тайной. Равно, как и мысли его законной супруги – Риммочки Соломоновны, избегающей появляться в заведении любвеобильного мужа. Хозяин одинаково привечал каждую присутствующую даму и на ехидные вопросы-намеки реагировал своим обычным образом. То бишь – загадочно улыбался в бородку и таинственно молчал.

ОНА скушала засахаренную клубничку и аккуратно промокнула губы салфеткой. Подозвала официанта, заказала кофе по-варшавски и вновь ударилась в воспоминания…

***

Карьера рвалась вверх. Умная, напористая и собранная, ОНА с блеском решала поставленные руководством задачи. Заключала договора, притягивала новых клиентов. Великолепно ориентировалась в реалиях рынка и выдвигала своевременные предложения. Искрилась и фонтанировала энергией, заражала коллег желанием трудиться и побеждать. Все это не преминуло отразиться на ЕЕ банковском счете.